ФЭНДОМ


 

 Российский политический кризис –Тяжёлый внутренний кризис на территории Российской федерации. Вызванный как каскадом внутренних проблем, так и тяжёлым состоянием мировой экономики и политической ситуации в целом. Итогом стала попытка переворота, интервенция и провозглашение нового государства Российской Демократической Федерации.

Конец старой эпохи.

К концу первой четверти 21 столетия и концу четвёртого срока второго президента РФ, ситуация в стране была сложной.

Выбрав своё место в геополитической борьбе окончательно, РФ оказалось в полной торговой блокаде со стороны запада. Что сильно подорвало и без того не самую сильную экономику. Безусловно Китай пытался покрыть товарный дефицит, и в первое время это было вполне успешно. Но в какой то момент экономика Китая и ситуация внутри него так же накренилась. Но КНР смог позволить себе эти издержки, он банально объявил частичную мобилизацию, готовясь к большой войне. Тем самым убрав с улицы семь миллионов потенциальных безработных, сделав из них потенциальных солдат. В России такое провернуть было бы попросту невозможно.

EI2iM7 XJWX4w1tCIS7WjQ

Цех проверки качества продукции Волжского Автомобильного Завода. Ставшего главным и самым крупным поставщиком легковых автомобилей в стране после установления торговой блокады.

Проект «импортозамещения» по созданию привилегий для отечественного

1252

Сарапульский нефтеперерабатывающий комбинат, примечательный своими рекордными сроками строительства и введения в эксплуатацию, в качестве ответной меры на эскалацию "холодного противостояния" и введения полноценной торговой блокады.

бизнеса с целью насыщения рынка необходимыми товарами сработал далеко не во всех областях, и ущерб был велик. Однако в области тяжёлого машиностроения (частично), продовольствия, энергетического комплекса, сырьевой добычи и химии, страна восполняло потери если не успешно, то на достаточном уровне для поддержания экономики в работоспособном состоянии. Однако коррупция на местах достигающая чудовищных масштабов и недобросовестность значительной части бизнеса, банально нивелировала эти успехи. К тому же постоянное повышение налогов и сборов, вкупе с ростом цен, поставило десятки миллионов людей на грань выживания. Цены росли постоянно, коммерческие структуры банально не могли позволить себе работать в убыток, и они как и весь народ, более чем справедливо обвиняли во всём государство (в прочем жадность и стремление к наживе среди самого «русского бизнеса» никто не отменял). Сравнивая своё положение с положением людей более зажиточных, нищающий народ начал свирепеть. Тут то и начали «выстреливать» все болячки российского общества накопленные за тридцать лет.

Такие тревожные времена всегда вываливают на улицу толпы уставших и озлобленных, многие просто пытаются выжить и идут на преступления. Но большинство людей невысокой морали, просто пытаются нажиться или снять шкуру с другого человека. Забюрократизированная и разрушенная правоохранительная система, была попросту не готова к повторению 90-ых. И новая волна кризиса привела к катастрофическому росту уличной преступности и неумению (и нежеланию) львиной доли начальников на местах брать на себя хоть какую то ответственность за это. Там же где ответственность была взята, критически не хватало не людей, не ресурсов, не воли вышестоящих инстанций. Лишь «Росгвардия» в чьей эффективности и надобности многие сомневались, сумела каким то образом навести порядок на улицах. Но любые попытки сделать всё как надо по закону, нейтрализовались постепенно погружаемой в хаос юстицией, и в особенности судебной системой. Все уголовные дела свалившееся как снег на голову, рассматривались конвейерным способом. И либо быстро разваливались и люди (и виновные и не виновные) освобождались от ответственности, либо же приводили к настолько бесчеловечным и идиотским казусам, что это уже начинало приводить к народным волнениям. Не говоря уже о том что в момент всеобщего отчаяния и хаоса, во времена политического кризиса, стали стремительно появляться и расширяться организованные преступные группировки. В особенности на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. И как это часто бывает, именно невозможность государства справится с преступностью, сигнализирует о критическом положении дел в стране.

643743 b

Задержание "Безымянской" этнической ОПГ действующей в городе Самаре и области. Одной из группировок "новой волны".

Развал образования и отсутствие молодёжной политики и вменяемой социальной среды, привело к появлению уличных банд в десятки членов и их бесчинствам от ограблений до массовых драк, что постепенно стали нормой. Масштаб бедствия стал принимать угрожающий характер, и опять же лишь грубая сила смогла хоть как то удержать ситуацию под контролем. Но не решало проблемы целиком. Многочисленные фонды и доброхоты как на добровольных началах так и от религиозных конфессий, включились в активную работу с молодёжью, они действительно делали доброе дело, но все их усилия на общем фоне были попросту недостаточными. А молодёжь стала активно пополнять ряды бойцов всевозможных «бригад».

Но никто не внёс большего «вклада» в грядущую катастрофу и не способствовал ей больше, чем поместные начальники. Именно их жадность и глупость, сращивание с местными «авторитетными» людьми и создание по сути феодального общества и приводили к росту протестных настроений. А их страх потерять власть и ложь в отчётах, ровно как и боязнь черни и аресты и погромы несогласных, сделали власть окончательным врагом в глазах народа. Безусловно Москва пыталась тушить возникающие повсюду пожары народного недовольства. У центра была, без иронии, мощная команда администраторов и многочисленных ревизоров. Но режим «централизованного» управления давно уже сбоил. Вес проблем что нужно было срочно решать, и вес изменений что нужны были стране, давно уже перевесил систему принятия решения. Она уже просто не выносила веса. Необходимо была оперативная реформа аппарата управления, но на это не было не времени, не ресурсов.

Всё выше написанное не означает что на местах не было грамотных управленцев способных управлять страной. В стране были тысячи городков и посёлков, крупных городов и даже где то с два десятка регионов, которые даже в столь тяжёлые времена жили относительно неплохо и благополучно. Где на улицах не было бандитизма, люди могли прокормить свои семьи и профицит бюджета был выше чем расходы. И даже что-то строилось и осуществлялись какие то региональные проекты направленные в будущее. Но денежный ручей становился всё менее обильным, а затем просто начала усыхать. Началась по настоящему чудовищных масштабов внутренняя миграция, люди из бедных регионов бежали в те что побогаче (не только в Краснодар, Москву, Татарстан и Петербург). Где их может и ждали, и даже пытались как то обустроить, но вскоре рухнул строительный рынок, а работы становилось всё меньше. Более того, все эти переехавшие смешались с гигантскими миграционными потоками из бывшего СССР и не только. Ситуация в Европе рассматривалась многими как лучшая чем в России, но это было далеко не так. В России было всё тоже что и там, но здесь не взрывались бомбы, а некий импералистический-патриотический налёт давал некое ощущение смутного но всё таки будущего. Количество беглецов из Европы к середине последнего года пред Жатвой достигло порядка двухсот тысяч человек только за последние 13 месяцев, и это число росло. Со всеми этими людьми надо было что-то делать. Но а пока, неопределённость будущего, безнадёжность нынешней ситуации и презрение к власти да и вообще ко всему нынешнему миропорядку, пробудило во многих регионах откровенно сепаратистские настроения. Активно подогреваемые как изнутри страны так и извне. Стали проявляться очертания главных заказчиков смены власти.

1383656971 russkiy-marsh

Марш ОФС в Новосибирске за отставку губернатора и областного правительства и введение "русской поправки" в Конституцию.

FD963B82-722F-48F3-8C1D-06FD1DBBA456 cx0 cy2 cw0 w1023 r1 s

Марш за освобождение задержанных членов ОФС и введение "русской поправки" в Конституцию. Воронеж.

Многочисленные региональные «цапки-олигархи» сращенные с местной власть. Значительная часть давно уже прогнившей и не вызывающей никакого уважения у народа Русской православной церкви и всевозможные «занародные» и прочие националистические организации, сращиваемые с олигархическими СБ, ЧОПами да и попросту местными ОПГ, стали превращаться в милитаризированную оппозицию, которая ставила перед собой цель взять власть любой ценой. Пока что бить власть прямо в лоб они не имели не сил, не потребности. Пока они копили силы. Выборы президента должны были состояться уже в обозримом будущем, и их кандидат (которых пока было за дюжину, но поиски лидера поллитехнологами уже шли, новый глава должен был угодить всем) должен был войти в Кремль, или же они бы его внесли. Естественно, сама по себе идея «Снова великой России» была лажой, на которую повелись многие озлобленные люди. Само собой даже значительная часть те кто готовил боевиков и накачивал толпу для «русской революции», понимали что никакой России в границах империи до 1917 года, но исключительно для русских, они строить не будут. В планах было создание олигархической конфедерации из полтора десятка княжеств (а может и больше). С ядерным оружием и чуть-чуть сниженной ценой на сырьё как гарантией неприкосновенности. Многие лидеры националистов действительно верили в такой исход. Не смотря на то что на западе их приход к власти считался «нежелательным» что автоматически подводило к простой и понятной линией поведения – их уничтожению.

Igor-strelkov

И́горь Все́володович Ги́ркин. Один из главных "харизматиков" и публичных лиц ОФС. В последствии ставший организатором и лидером восстания.

Конечно был костяк людей, которые и в самом деле предполагали превращения России в мощную военную олигархию во главе с новым фюрером, и это были наиболее одиозные и опасные лица внутри самой организации. Опасные настолько, что их боялись и плели против них заговоры даже свои. «Общероссийский Фронт Свободы» стал стремительно забирать себе места в региональных парламентах (благо народу на эти парламенты и выборы в них всегда было плевать). Конечно были и другие националистические группировки в национальных регионах, но масштаб их деятельности и степень их угрозы в масштабах страны была попросту мизерной. Правда местные что были вынуждены терпеть их деятельность могли бы поспорить.

Прозападные банковские элиты, львиная доля владельцев сырьевого-энергетического комплекса и львиная доля аппарата правительства, так же рассматривали смену власти как единственный вариант своего выживания. Кто-то видел в смене лидера страны благо – желали превратить Россию в то чем когда то были США. Но большинство давно уже не видели не стран, не народов, не людей вообще. Они просто хотели вместе со всеми остальными богатеями мира, построить ковчеги где будут поколениями жить красиво, в богатстве и безопасности. Покуда восемь миллиардов единиц черни будут есть друг друга. Проект уже начал осуществляться корпорократиями, а Московская «семибанкировщина» пришла в самый настоящий ужас. Президент страны толкал их под ядерные бомбы, чего они не желали. Альтернативу же на западе им предложили уже давно. Смена власти, полное отсутствие суверенитета, разоружение. Причём нужно было спешить. В США бал правили не глобалисты а самые что ни на есть империалисты с нацисткими замашками, они на полном серьёзе рассматривали вариант большой мировой войны, в которой доступ к кладовой Сибири должен был быть получен без каких либо посредников. Страх войны и желание выжить перевесил все моральные (если они вообще были) принципы.

Именно в руках этих людей с сугубо прозападными взглядами, стала активно мутировать внесистемная оппозиция. Либералы и всевозможные леваки, не имеющие между собой ничего общего слились в едино некое сумбурное нечто под названием «Новая Россия». Профессионально подготовленная и бескомпромиссная медийная кампания слепила из этого нечто реальную силу. Они брали любой реальный (или не совсем реальный) случай коррупции и раздувала его до немыслимых пределов и проводилась очевидная параллель с действующей властью и всему её сторонниками. Рунет как и мировой интернет давно переставший быть площадкой свободного обсуждения чего либо, окончательно превратился в поле боя где человеку нейтральному или просто непосвящённому лучше не появляться. Происходило по сути всё тоже самое, что происходило в России во время любого политического «хайпа» или важного события в истории. Разница была в масштабе раздуваемой истерии. При том что власти её тоже раздували. Контрпропаганда была убога, реакционеры на местах проигрывали оппозиции во всём. Да и по большому счёту разницы между теми исполнителями и заказчиками кто был за власть и против неё, не было никакой.

Безусловно были люди идеи, и их было не мало. Но подковёрная борьба поставила систему на грань недееспособности. Чины в администрациях и министерствах, Генералы МВД и ФСБ, прокуроры и судьи, все эти люди снимались с постов и подводились под статью десятками а то и сотнями за месяц. Разобраться кто здесь прав, кто виноват, кто и за кого, народ не имел возможности. Да ему, народу, было откровенно плевать. Многие дальновидные люди предлагали президенту ввести в стране военное положение и навести порядок во что бы то не стало. Но вопреки имиджу «кровавого тирана» и самодура, президент до последнего стремился разрешить вопрос мирно. Он верил в то что сможет избежать переворота, если просто сумеют достучаться до народа. Он много ездил по стране и пытался говорить с людьми, вроде как его слушали. Но итоги всё равно были печальными. А альтернативы не было. Военное положение поставило бы экономику на грань полного коллапса. Армия итак была в состоянии боевой готовности. На границах с Прибалтикой и Польшей стали происходить довольно неприятные «инциденты» (в том числе, с тремя погибшими с нашей, и двумя с той стороны). Ситуация на границе Новороссии и Украины стало напоминать позиционную борьбу. А пограничные воздушные и морские пространства кишели «партнёрскими» самолётами, беспилотниками и судами. Россия мобилизовала силы везде, от Венесуэлы и Боливии до Берингово моря. Война была не просто на носу, она уже стучала в дверь. Объединить народ и страну, вот что было нужно срочно сделать. И большая часть народа, действительно готова была объединиться. Но как это часто бывает, история имеет свои планы на этот счёт.

Холодная весна.

Весна последнего года вышла не просто холодной. Минимальное количество снега и крепкие морозы от -10 держались на большей части территории России вплоть до десятых чисел мая. Военный парад в честь дня победы хотели отменить, но решили что это будет крайне негативно рассмотрено. В этом году парад был проведён в семиградусный мороз. И был встречен не негативно подавляющем большинством населения, но уже с неким испугом. Полки магазинов начали пустеть, продовольствие не шло не из Европы не с Ближнего Востока. Свои собственные запасы продовольствия были весьма обширны. Россия не та страна что можно заморить голодом. Особенно при таких запасах зерновых. Государственные хранилища были полны продовольствия, и в стране бы не случилось голода. Но здесь свою роль сыграли медиа. Печаль всей ситуации в том, что буквально четыре крупных телеканала (и не один из них не был на первых кнопках) проявили сдержанность и адекватность. Не лгали но и не разжигали панику, а прямо декларировали официальную позицию властей. Да, владельцы магазинов, в особенности монополистов взвинтили цены до неприемлемого уровня. Да, полки магазинов весьма и весьма опустели. Но голода не будет. Но прочие телеканалы ударились в убогую пропаганду о «про пустые полки вам врут агенты западных держав». В тоже самое время как та часть населения что не смотрит телевизор, из интернет изданий узнавало о том что запасов продовольствия хватит на неделю или две. К чести федеральной власти, они вовремя поняли чем всё это может кончиться (после того как в Ижевске, Тольятти и Саратове были совершенны налёты обезумевшего и подстрекаемого местным ворьём населения на продовольственные склады, с тяжкими телесными персоналу что там работал). Специальным указом президента были заморожены цены на основные продукты питания (к чести производителей продукции, у них хватило ума не возмущаться «потери прибылей», в отличии от розничных сетей, но об этом позже), населённым пунктам с явным отсутствием «площадей хранения» и тяжёлым экономическим положением была направлена гуманитарная помощь от армии и МЧС. К тому же чуя куда всё идёт, Совет Безопасности порекомендовал президенту поставить воинскую охрану на крупные агропредприятия и продовольственные склады. Что и было сделано. Были так же предложены меры по выдаче населения еды по талонам. Но пока что это было принято считать крайней мерой. Но главная проблема была ещё впереди. И была она даже не в том, что зима была долгой, что для России не то что бы привычно, но в целом некритично. Она была абсолютно сухой. Большое количество урожая помёрзло, фермерские хозяйства и агрохолдинги понесли колоссальные убытки. Весь рынок полностью принадлежал им (азиатские товары не покрывали товарный дефицит, их перевозка стоила дорого), но им было нечем их заполнить.

А всё это время, продолжались пересуды и борьба за власть во всех её ветвях. И в это же самое время. Заговорщики из обоих лагерей готовились эту самую власть брать. Именно в эти дни, средства массовой информации в России (да и по всему миру) окончательно потеряли доверие целых поколений и поколений людей (что в дальнейшем сильно их изменило, но об этом потом). Поток взаимной лжи и обвинений из каждого устройства связи, на всех каналах и частотах настолько утомил народные массы, что они попросту перестали их воспринимать всерьёз. Народные массы начали слушать только своих лидеров, и увы, у оппозиции с этим всё было куда как лучше с властью. Не потому что их лидеры сами по себе были лучше. Просто их лидеры могли позволить себе залезть на полицейский автозак и начать размахивать флагом крича лозунги. А те кто был за цивилизованный дискурс и за закон, сидели в кабинетах и воспринимались всеми, в лучшем случае, как пустое место. Действия силовых органов здесь были такими же как и по всему миру. Балансировали между «ненужной и плодящей мучеников жестокостью» и «полной бесполезностью». Количество и частота бунтов росла, местные власти часто сами же были их организаторами (были даже те, кто специально разжигал что бы потом «тушить» и получить похвалу из Москвы и новую должность) что бы потом неспешно снимать с постов неугодных людей и заменять их на своих. Точно так же, начался рэкет в отношении тех бизнесменов кто осуществлял федеральные-региональные проекты, или вообще не хотел принимать участия в какой либо политической борьбе. Откровенный саботаж немногочисленных федеральных строек неожиданно стал нормой. Устраивались нападения на строительные городки, перегораживались дороги. ОФСшники поняли что главный способ подорвать могущество центральной власти, полностью саботировать проекты что даже в голодный год продолжали осуществляться. Транспортные артерии и трубопроводы в Китай и Центральную Азию. Новые транспортные хабы, новые медицинские и общественные центры. Не смотря на то что многое находилось в состоянии комы, из федерального бюджета продолжали идти деньги. Стране нужна была инфраструктура, особенно для связи с Азией, это был залог выживания в войне. Многие рабочие площадки в глубине страны оказались фактически на осадном положении. А в городах и весях борьба за власть перешла к стадии масштабного рэкета и заказных убийств. Но разница с девяностыми была, на территории многих регионов сложилось некое «землячество». В какой то степени и их можно было бы назвать «Цапками». Но моральный окрас этих людей и их цели были в более светлых оттенках. Конечно их методы нельзя было назвать законными или правильными. Но благодаря именно этим людям принимающим решение на местах, ровно как и благодаря адекватности большей части федерального правительства, страна пока ещё не скатилась в сторону полного хаоса.

Раскол и реформация.

На кануне Жатвы степень доверия ко всем консервативным институтам усиленно подрывалась глобальными элитами. Десятилетия демонизации консервативных ценностей и взращивания людей без каких либо корней, культурной деградации, дали свои всходы. В прочем лицемерие, злонамеренность и коррупцию этих институтов тоже никто не отменял. Одним из институтов который потерпел по настоящему чудовищный разгром в Жатву, была христианская церковь. Тысячелетний институт давно ставший безразличный к запросам общества и нуждам людей, стал по сути придатком неспособным защищать самого себя от нападок тех, кто стремился его уничтожить как последнюю моральную преграду на пути нового мирового порядка.

Русская Православная Церковь к сожалению, здесь так же продемонстрировала себя совсем не с лучшей стороны. Московский патриархат попросту владел огромной корпорацией, которая разве что не продавала индульгенции на отпущение грехов (хотя поговаривают, и такая услуга была) для особо богатых россиян. На проблемы общества церковь давно уже наплевала. Как и любая крупная бюрократическая организация в масштабах страны, церковь была подвержена идеологическим распрям внутри. Но практически никто из её верхушки не предпринимал никаких действий что бы примирить народ. Верхушка Патриархата самоустранилась или же приняла типичную «успокоительную позицию» бок о бок с семибанкировщиной. В тот самый момент как маргинальная публика «Новой России» давно уже опустилась в пучины бесовщины, и начала устраивать «акции» по публичному сжиганию икон, осквернению церквей, нападению на паству и священнослужителей. Надо ли говорить сколько людей из народа и силовых структур, сколько священнослужителей, подобные акции привели на сторону националистов? Московский Патриархат продолжал хранить «гордое» молчание. И как потом выяснилось, многим «коричневый» переворот виделся необходимым для сохранения собственного богатства. А голос простых батюшек, людей занятых или же слишком консервативных что бы нести своё слово в сети, был попросту неслышен.

Архимандрит Павел Борисович Куличев – был простым настоятелем храма в селе Чучково Рязанской области, в марте месяце ему исполнилось всего 32 года. Это был человек трудолюбивый, уважаемый и хорошо образованный, его одиночество не тяготило его и давало ему возможность полностью посвятить себя работе с населением, став по настоящему авторитетным человеком в селе и его окрестностях. Но помимо всего прочего, этот тихий и спокойный молодой человек обладал редким красноречием. Всё что он сделал, это просто записал видеообращение к народу и своим сослуживцам. Тихое и спокойное, доброжелательное и взвешенное обращение, которое настолько выделялось из общего истеричного тона что правил бал в сети, что на него обратили внимание. Куличев говорил простые и понятные вещи. Он говорил о том что народ погряз в дрязгах, когда все добрые христиане должны помогать другим людям. Что времена сейчас тяжёлые и каждому нужна поддержка дружеского плеча. О том что долг каждого священнослужителя вне зависимости от конфессии, но в особенности если он православный, в том что бы наставлять паству на путь истинный словом, но что гораздо важнее, делом. Что банально, нужно быть добрее друг к другу. В этом было настолько мало нравоучения, но столько доброго посыла и просто банально адекватности, что это уже понравилось многим людям. Но так же не осталась без внимания вторая часть послания. Куличев обвинил руководство РПЦ в том в чём их уже обвиняли долгие годы. В костности и безразличии к проблемам и чаяниям народа. В жадности и подстрекательству к насилии. Он не обошёл стороной тот факт сколь много высокопоставленных представителей духовенства поддерживали нацистов из ОФС. И этот в тот самый момент когда страна стояла на пороге третьей мировой войны. С этим сообщением он выступил один раз. Во времена полного отсутствия каких либо вменяемых авторитетов оно оказалось глотком свежего воздуха, через четыре дня, видео неожиданно заблокировали, но за это время его посмотрело три с половиной миллиона человек, и сколько было сделано копий неизвестно. Потом был репортаж на двух телеканалах, а потом видео с одобрениями и поддержкой стали записывать и другие священнослужители на просторах необъятной (в том числе люди довольно известные и уважаемые в церковной среде, да и не только в Православии) и за её пределами, а вскоре с одобрением его деятельности стали выступать и медийные лица уважаемые в нормальном обществе. Долгие десятилетия стагнации внушили священнослужителям что они обязаны быть кроткими. Но очень многим на фоне надвигающейся катастрофы подобное казалось самым большим злом из всех. Уже к концу недели Куличева знала вся страна. А в начале следующей, его отлучили от церкви, заодно пригрозив отлучить от церкви всех его сторонников в духовной среде, да и просто всех кто будет его поддерживать. Более того, ОФСшники стали присылать ему угрозы. Но к батюшке стали приезжать люди, что бы просто пообщаться, что бы спросить совета, что бы привлечь на свою сторону в политической борьбе. Куличеву не нужна была слава, он всего лишь пытался донести ценные по его мнению мысли. Он не собирался покидать РПЦ, но уж тем более не хотел стать раскольником. Всё чего он желал, быть со своей паствой и продолжать быть их другом и наставником. Всё решил случай сколь неприятный, столь духоподъёмный.

Группа молодчиков из одной новообразованной ОПГ (связанной с ОФС), приехала в село. Избили двух прихожан, но главной их целью был сам батюшка. Нанеся ему тяжки телесные повреждения, они собирались сжечь его вместе с церковью... правозащитники до сих пор утверждают, что областные правоохранительные органы отказались расследовать исчезновение членов преступной группировки из за панибратских отношений с жителями села, которые безусловно были замешаны в этом. А возможно и самолично прикопали трупы где то в рязанских полустепях. Но с другой стороны, говорят что Павел Борисович был добрейшей души человек, и что он лично распорядился отпустить оставшихся в живых членов группировки, что в дальнейшем с благодарностью разбежались по просторам бескрайней Родины. Так это или нет, история умалчивает. В любом случае, жители села настояли на том, что бы Куличев и группа его единомышленников в рядах церкви, возглавила процесс давно уже необходимой реформации внутри Православной церкви. Этот процесс был необходим.

Нечто – сформированное после 91 года, было надстройкой на и без того утратившей авторитет – мёртвой православной церковью что была похоронена в 1917 году. Преемственность традиций была мнимой, а духовенство погрязло во грехе. Народ нуждался в духовном наставлении, народ желал ощутить свои тысячелетние корни. Процесс реформации будет длится ещё долгие десятилетия, и в последствии приведёт к созданию обновлённой Православной Церкви, наследника всех патриархатов. Но начало было положено именно тогда, в последнюю весну старого мира.

Горячее лето.

После долгой и холодной зимы, что длилась практически всю весну, лето наступило резко и было жарким. Минимальное количество осадков и сухой май были совсем не кстати. Тут то и выстрелило «четвёртое ружьё». А именно, наплевательское отношение к экологии и полный развал всего что связано с природными ресурсами. Практически все органы занимающееся этими вопросами – показали свою абсолютно бесполезность. Да, Россия страна богатая природными ресурсами, и даже десятилетия варварской эксплуатации не сделали её беднее. Однако к общей нервозной обстановке в обществе стал прибавляться дефицит воды. Отчасти из-за того что на метры понизился уровень воды в таких реках как Воронеж, Москва, Угра, Десна и прочие притоки крупных рек, отчасти из за развала коммунального комплекса в ряде городов страны. Отчасти из-за того что процент чистой воды в Волге упал, зато количество спокойно сливаемых в неё отходов с производств и городских канализаций в масштабе бассейна лишь вырос. Проблемы с водой начались практически во всех регионах, где вода бралась непосредственно из рек а не из искусственных водоёмов или натуральных источников. Особенно тяжёлая ситуация сложилась естественно в нищих посёлках и городках где коммунальные службы чаще всего существовали только на бумаге (или их даже на бумаге не было). Здесь государство так же действовало расторопно, обеспечив раздачу питьевой и технической воды из резервов. Но наверху уже били тревогу, ситуация была критической на большей части Европейской территории России. Где проблем с водой не было однозначно, так это за Уралом. Но природные пожары, как в лесах так и в степях имели место быть. И их масштаб стремительно приближался к катастрофе 2010 года. Самый пик жары пришёлся на конец июня, в центральной полосе температура составляла сорок градусов. Режим экономии воды (в том числе, полное отключение горячей недели на три) достиг своего предела. Ситуация стала сдвигаться в опасную сторону. Единственным плюсом погодной аномалии было то что протестные настроения сошли на нет. Правда ненадолго, передышка взятая многочисленными активистами и экстремистами помогла им подготовиться к новой волне протестов лучше. Не говоря уже про всевозможных провокаторов и боевиков. Накачка общественного мнения продолжалась, а народ в условиях стихийного бедствия как правило не способен здраво мыслить. В конце концов жара ушла, сменившись чередой из нескольких чудовищных ураганов из арктических и широт и северной Атлантики, унёсших человеческие жизни (благо, все понимали что так будет, и заранее подготовились, что позволило избежать больших жертв и гораздо более тяжёлых последствий). После чего погодные условия пришли в некоторую норму (не считая жары в 32 градуса в середине лета, как норму для Твери). Не смотря на ущерб экономике и хозяйству в сотни миллионов рублей, которое правительство наскребло с огромным трудом. Страна всё ещё жила по законам обычной жизни, режим ЧС никто не вводил. В конце концов это и сыграло злую шутку. Умы кипели, а правительственный контроль ослабел до максимума. Это в последствии и привело к трагедии. Безусловно, оппозиция спокойно цеплялась за любой, реальный или мнимой прокол власти, кто-то верил во всё, кто-то не верил вообще. Но на общую ситуацию это никак не влияло, политика делалась в СМИ. Количество разоблачений росло, увольняли как виновных так и не очень. Трусость власти и нежелание разбираться законными методами, в конце концов и привело к печальному результату. И главным триггером для любого восстания, как и всегда до этого, стали действия правоохранительной системы, что является первой жертвой любой революции

14 июля, в ОВД города Карсун, Ульяновской области случился на редкость неприятный инцидент.

Группа из шести человек, блоггеров-считающих себя журналистами и правозащитниками, приехали в город, что бы расследовать инцидент с отчуждением земель у местных деревенских жителей. Отчуждение происходило жёстко и откровенно по беспределу. Новоявленные защитники малоимущих были тщеславны и довольно наивны, да и откровенно говоря в праве разбирались худо. Но их намерения были скорее благими. Как это часто бывало, задержание происходило по звонку и по надуманному основанию. Дальнейшее стало тем самым триггером... в течении последующих 13 часов, четверо из 10 сотрудников местного ОВД, занимались фактически пытками задержанных, в том числе двух молодых девушек. У всех были те или иные переломы и серьёзные травмы. После их всех вывезли за город – где женщин изнасиловали а одного из мужчин забили на смерть. Пригрозив что в следующий раз убьют всех, журналистов отпустили. Что произошло на следующий день, представить несложно. Не группа «Вымпел» взявшая здание ОВД фактически штурмом, не арест всего руководство областного МВД со всеми замами и главами отделов, не фактически разгром местной ОПГ сращенного с областной администрацией и недвусмысленная перспектива снятия областного руководства, не успокоила толпу. Все ухватились за такую прекрасную возможность объявить власть чуть ли не оккупационной. Нападения на сотрудников полиции, всевозможные администрации стали нормой. Появились первые жертвы. Где то власть реагировала жёстко, но чаще всего нерешительность заканчивалась плохо. Такое отношение со стороны начальства окончательно подорвало доверия личного состава силовых структур к собственному высокому начальству. В какой то момент, руководство региональных управлений МВД, СК и других служб, просто стало работать так как считает нужным. Где то результат стал ничуть не лучше чем в Ульяновске, где то наоборот стало гораздо лучше и спокойней. Но факт, структура управления начала рассыпаться. Однако народ так же не стоило списывать со счетов.

IanCurtis

Лейтенант полиции Анатолий Сергеевич Сысоев. Фотография взятая из соцсетей.

23 июля, в ЦПКиО Ижевска, возвращался домой со службы лейтенант ППС Анатолий Сергеевич Сысоев, 26 лет отроду. Он стал свидетелем того как группа из семи человек совершила нападение на молодую пару. Молодой человек оказался избитым до полусмерти, а женщину собирались изнасиловать. Сысоев не имел при себе табельного оружия, но носил с собой нож. Не угрожая, не предупреждая, он совершил нападение на злоумышленников, нанеся троим из них травмы несовместимые с жизнью и двоих отправив в больницу. Ответная реакция привела к травме правой ноги и ножевым ранениям, однако обескураженные таким поворотом событий злоумышленники спешно ретировались. Хладнокровные действия лейтенанта спасли молодой паре жизнь. Но Московская культурная общественность не разбираясь в ситуации окрестила Лейтенанта Сысоева очередным «Мусорским душегубом» и местное начальство среагировала так же оперативно. В тот же день лейтенант был помещён под стражу сотрудника местного уголовного розыска (что привело к малоизвестному эпизоду драки между сотрудниками полиции, которая могла закончиться чем похуже) прямо в больнице. А семьи убитых и избитых подонков (что характерно все были аборигенами, удмуртами, татарами и русскими) требовали крови лейтенанта. Лейтенанта спасла общественность. Они увидели в парне именно того кем он являлся – героем. Более того, больше половины сотрудников МВД республики отказались выходить на работу и начали массово выкладывать видео в интернет, где рассказывали о том как им приходится работать, и что они больше так работать не собираются. По крайней мере, не будут до тех пор пока с Сысоева не снимут все обвинения а нападавшие не понесут заслуженное наказание (к слову сказать, один из них уже через пару дней упал с автомобильного моста прямо на железную дорогу и разбился, полиции подобное было совсем невыгодно, так что принято считать что это был несчастный случай, а не мнимое «народное правосудие»). Вскоре подобное стало происходить по всей стране. И начальство оказалось в крайне неудобном положении, оказалось что уволить нужно практически всех кто реально работает, потому что именно они и отказываются работать при таком отношении к себе. И как не странно, эти действия полицейских вызвали сочувствие и поддержку среди народных масс. Вскоре к ним стали присоединяться и другие служащие в разных концах страны, вынужденные работать не благодаря а вопреки. Безусловно взывающие чины из центра были правы – необходимо было продолжать работать, ситуация становилась всё хуже. Но их уже никто не слушал, часть народа хотела порядка, часть народа хотела перемен, часть людей ничего не хотела и просто пыталась бежать. Раствориться на дачах и в деревнях, исчезнуть в русской глубинке. Как будто это поможет спастись от краха устоев.

Именно в этот момент случилось то что должно было случится. Вакуум власти привёл к трагедии. Толпа боевиков ОФС совершила налёт на митинг «Новой России» прямо на Дворцовой площади в Петербурге. Толпа в 16 тысяч человек состоящая по большей части из травоядных и не слишком то умных людей, ничего не могла противопоставить толпе из трёх тысяч отморозков пришедших не просто громить – убивать. Полиция Санкт-Петербурга известная на всю страну своим неумением и нежеланием работать, и в обычный то день не явилась на вызов раньше чем через пару часов. А уж в момент всеобщей забастовки... В побоище девятого августа погибло 118 человек, из них 38 не было и 18 лет. Полтысячи нуждались в срочной медицинской помощи (которую Петербургское здравоохранение оказалось не в состоянии оперативно оказать, в больнице скончалось ещё 13 человек). Толпа отмороженных дегенератов разбежалась по всему Петербургу и творила бесчинства весь оставшийся вечер и всю ночь. Столкнувшийся с ними силовики, к их чести, не пытались их задержать, а наплевав на все правила, просто отстреливали (узнав о произошедшем, сотрудники прекратили забастовку в Петербурге). Всего настреляв и жёстко задержав порядка тридцати человек, что можно было считать полным провалом.

Подобные зверства разделили ОФС на два лагеря. Многие разделявшие их идеи, были нормальными людьми. И для них подобная резня была именно что резнёй без какой либо цели. Самым обыкновенным террором. Но в отдалённых регионах (в общем то, даже в соседних областях) сообщениям СМИ попросту не верили. А многие увидели в случившимся проявление реальной силы своей организации. Сама по себе трагедия, раскрученная СМИ дала именно тот результат на который рассчитывали организаторы сего акта. Он стал сигналом к началу революции.

Курсом на крах.

«Август Гордости» или «Московский Майдан».

07

Сторонники оппозиции идущие маршем по Новинскому бульвару. г. Москва. 5 августа.

Грубо говоря, назвать «Московский Майдан» именно московским было в первую очередь пиар-ходом западных СМИ и всевозможных «борцов за демократию в России». Митинги и забастовки всех слоёв населения и практически по всем крупным города проходили более полугода. «Коллапсу тирании в России» были посвящены заголовки всех крупнейших изданий мира, да и России тоже. Но именно после случившегося в Петербурге 8 августа, дало оппозиции однозначный сигнал к действию. Разобраться кто лгал а кто нет, было невозможно. Руководство ОФС (которое не было до сих пор арестовано так как не было оснований, хотя генпрокурор требовал немедленного ареста) заявляло что не давало никаких указаний устраивать резню, и что на самом деле это были правительственные боевики или так называемые «титушки». В свою очередь среди леваков и либералов считалось что ОФС – те самые правительственные «титушки», Так или иначе пролилось много крови по всей стране. И лидеры оппозиции начали концентрировать свои силы в Москве. Службисты были в крайне стрессовом состоянии, им было приказано «избегать острых углов» но любая вброшенная спичка могла взорвать ситуацию. В этот же самый момент до этого на удивление успешно работающая контеррористическая система начала давать сбой. Экстремисты с обеих сторон действовали стихийно, чаще всего не было никакого продуманного плана. Сумки с тротилом и гвоздями стали появляться то тут то там. А каждый арест подозреваемых приводил к осадам полицейских участков. В Самаре побоище на площади Куйбышева и задержание более чем трёхсот человек, в результате перешло в штурм СИЗО и здания трёх управлении полиции. Каким то чудом гвардии удалось навести порядок и убедить толпу в том что дальше в ход пойдёт боевое оружие. Пока этого оказалось достаточно, но огромное количество людей требовали введения режима ЧС. Но как это обычно и бывает при «цветных революциях», голос простого народа мало кого интересовал. Именно в этот момент началось массовое бегство «крыс с корабля». Бизнесмены и чиновники с депутатами начали уезжать из страны ещё за несколько месяцев до всего что началось. Но именно в августе многие поняли что дело «запахло жаренным». Естественно бежали далеко не все (на западе ситуация точно была не сильно лучше), но их количество было изрядным. Ходят устойчивые слухи, что из многих регионов уехать чиновники так и не успели. В прочем считается что подобные слухи признаны очернить народные массы и действующий режим. Но так или иначе, факт имеет место быть, министерский пул потерял четырёх министров. Что привело президента – спокойного и сдержанного человека, в ярость.

Догадывался ли президент что из оставшихся, лояльным ему было чуть больше половины? О том что обе палаты Парламента имели планы свалить именно на него всю вину за то что будет происходить на улице ближайший месяц, а после объявят ему импичмент? Как говорят историки и приближённые – допускал такую вероятность, но отчаянно отказывался в неё верить. Президент был человеком который боялся любой толпы. Толпа для него была противоположностью порядку – хаосом. И лишь система, порядок, могла её сдержать. Оказавшись перед лицом полного краха системы, и одновременно с этим большой войны, вероятным крахом всей мировой системы, он всё же ещё пытался решить вопрос миром. Именно поэтому он всё ещё не вывел на улицы танки. Хотя имел для этого все основания.

В прочем, все стратегически важные объекты уже были взяты под усиленную охрану. Создающееся народное ополчение в провинции действовало совместно с правоохранительными органами и при поддержке военных частей. Безусловно в большинстве случаев деятельность этих народных ополчений было не регламентировано и незаконно. Но угроза голода, мародёрство и бандитизм необходимо было как то сдерживать. Лидеры этих ополчений, местные чины пользующееся довериям населения, просили у президента право защищать конституционный строй и его власть. За что многих из них в правительстве называли экстремистами (надо ли говорить что тем не менее, арестовать их никто даже не пытался?) и требовали признать все подобные организация террористическими и разогнать их немедленно.

Стабильная жизнь в стране постепенно заканчивалась. Экономика практически встала, полки магазинов окончательно опустели. Продукты раздавались по карточкам. Сообщение между городами худо-бедно работало, но уже гораздо хуже чем раньше. Более того, в стране наметился явный дефицит топлива для гражданских нужд. Армия находящееся в состоянии боевой готовности нуждалась в нём всё больше, но при этом необходимо было обеспечить безопасную транспортировку его до места пользования, что уже было проблематично.

Фанаты+манеж

Манежная площадь в начале его занятия сторонниками оппозиции. 16 августа.

По состояние на 18 августа в Москве были заняты и Манежная, и Красная и Лубянская площади. Где правительство города Москвы скрипя сердцем, организовало для протестующих что-то вроде резервации. Любые попытки семидесяти тысяч человек «вылить» протест на другие площадки жёстко пресекались полицейскими кордонами. Вскоре было установлено шаткое «равновесие». Напротив кордонов стали возникать баррикады. Многотысячные контингенты журналистов, правозащитников и всевозможных политиков («политиков» в прочем было в разы больше, каждый третий протестующий себя таковым считал) сновали по всему городу и выкладывали огромное количество воодушевляющих репортажей про скорую победу демократии. Удивительно, но в первые за несколько месяцев, количество инцидентов с полицией снизилось к минимуму. Более того, верхушка «НР» быстро забыла о случившемся на Дворцовой площади, приняв версию о «правительственных титушках». И вот уже руководство ОФС и НР выступают с одних и те-же трибун в Москве и Петербурге. И пока малолетние и многолетние идиоты не имеющие в своих взглядах ничего общего вообще, вместе готовились стоять за общую свободу до конца (чего именно не уточнялось), боевики ОФС уже по факту вели подрывную и террористическую деятельность по всей стране. Надо отдать должное сторонникам ОФС, многие из них покинули организацию, сразу как стало ясно что их цель – суть, бойня в масштабах всей страны за интересы неких сомнительных личностей, провозглашающих идеи Муссолини (в лучшем случае) и иногда ссылающихся на речи Августо Пиночета. В прочем лжелеваков что обжимались на трибунах с лидерами ОФС, это нисколько не смущало. Ведь они все вместе пришли убирать от власти олигархов. В прочем, те были и в самом деле страшнее.

Комитет тридцати пяти.

Для начала, необходимо понимать общее состояние банковской системы страны на тот момент, и как себя чувствовали банки. А чувствовали они себя, прямо сказать, на смертном одре. Отечественные банкиры не имели никакого отношения к мировым, тем кто собственно организовал кризис и наваривался на нём пока мог. Их в большую мировую игру никто не пускал. Им оставили Россию, и они выдаивали её досуха, пока могли. Кризис углублялся, были введены потребительские кредиты на еду и товары первой необходимости. Бизнесы разорялись. Коллекторские агентства (из которых и выросла львиная доля новых ОПГ) процветали... пока однажды не наступил момент полного нуля. Оказалось что у населения больше нечего забирать. У тех кто не смог себя защитить конечно можно было отбирать автомобили и телевизоры, но это бы не компенсировало затраченных усилий. А в какой то момент (аккурат летом) когда вся страна стала сидеть на нервах, наступил момент когда многие крупные предприятия (да и некрупные) попросту отказались выплачивать кредиты столичным банкам. Денег не было, а раздать всё что есть, значит вообще лишиться всего. Устроить старый добрый «наезд» иногда пытались. Но после июньской череды громких «инцидентов» в которых число убитых коллекторов перевалило за полсотни, стало понятно что сделать тоже самое что в 90-ые годы не получится. Советский пролетариат и управленцы были в массе своей беззубы и наивны, они банально не знали как жить с волками. Но тридцать лет капитализма (20 из которых, капитализма дикого, а в некоторых районах страны он был таковым до сих пор) привили людям, особенно тем кому «не повезло» разбогатеть честным путём, определённые привычки и стиль ведения дел. В общем, больше «щипать страну» было нереально. А после того как региональные «вассалы» либо сбились в крепкие группки по самообороне, или же прибились к «коричневым» силам, стало совсем туго. Самыми сильными лицами в стране оставались те кто контролировал сырьевой комплекс. Который частично ушёл под госконтроль, и там уже давно сидели не бизнесмены а чиновники. И чаще всего, как не странно, люди ответственные и с смотрящие с опаской и сильным презрением на любых смутьянов, какие бы цели они не преследовали.

Тем не менее, до половины всей верхушки правительства были настроены, прямо сказать, откровенно предательски. Они хотели ничего не потерять, но стать частью мировой элиты. Перспектива войны их пугала до ужаса, перспектива люстрации была ещё хуже. Смотря на волны насилия охватившей страну и народного гнева, они понимали что либо они снимут кремлёвскую верхушку, либо их репрессируют как врагов народа. Сами, естественно, эти люди никого свергать не собирались. У них не было не смелости, не откровенно говоря мозгов, они были просто избалованные властью и желающие её сохранить любой ценой люди. Им нужны были могущественные покровители, те кого можно посадить в Кремль.

Комитет тридцати пяти был суть – объединением предателей. Семь самых богатых банкиров, шесть бывших министров не потерявших власть на теневом уровне, восемь богатейших людей страны (трое из них владели всей отечественной сталелитейной промышленностью, и после начала холодной войны, потеряли рынки), шесть генералов силовых структур, трое верховных судей и четыре прокурора. Эти люди обладали огромной властью, которую они стремительно теряли в последние годы, и которую они собирались во что бы то не стало вернуть и укрепить. У них были деньги, ресурсы и нужные люди практически везде. Западные спонсоры были с ними ласковы и готовы были предоставить им любую помощь. Они готовы были отдать им страну на блюдечке, при известных и вышеупомянутых условиях. Но власть они должны были взять сами.

ОФС не возник как плод заговора, это действительно было объединение алчных но свято верующих в собственную непогрешимость людей. И через эту алчность, контролировать многих высокопоставленных членов ОФС было не просто а очень просто. Президент должен был уйти под напором обстоятельств. А этими обстоятельствами, должна была стать большая кровь. Провокация таких чудовищных масштабов, что власть попросту не смогла бы не среагировать. И пока на улицах бы шли бои, правительство объявило бы президенту импичмент. Боевики Комитета (около десяти тысяч наёмников по всей стране, и постепенно они съезжались в столичные регионы) заняли бы наиболее важные объекты, так сказать, не попадающееся на глаза широкой общественности (такие как правительственный комплекс под районом Раменки). Безусловно, по итогам раскола, часть войск осталась бы лояльная президенту, часть «законной» власти, часть бы наверняка перешла на сторону ОФС. И справиться с этим, «законное правительство» смогло бы одним единственным способом. Введением в страну сил интервентов или же как их называли на западе «миротворцев». В Восточной Европе готовилась к броску уже более чем двухсот пятидесяти тысячная группировка сил армия США, Великобритании и Канады, не считая «туземных» войск Польши, Грузии, Азербайджана, Украины и «балтийских тигров» (ещё около миллиона человек). Пока что это не афишировалось нигде, что немудрено. Но во всех документах и табелях группировка уже имела наименование NEFOR (Северо-Евразийские миротворческие силы), во всю разрабатывались подробные планы операции как на случай «падения Кремля», так и на случай если правительство всё же удержит Москву и контроль над стратегическим вооружением. Вторжение началось бы вне зависимости от того, что сделает Комитет. Страна была ослаблена, а лимит времени у запада истекал.

План Комитета был безупречен. Слишком много сил правительство бросило на поддержание самого себя. Всё что нужно было сделать, это принести ту самую сакральную жертву.

Сторонники оппозиции стекались в Москву, в глубинке протестовать к сентябрю уже практически перестали. Это стало делать попросту запрещено, а местами опасно. Их снимали с поездов, разворачивали автобусы. Делали всё что нужно, что бы проредить их количество и снизить угрозу. Но к шестому сентября в центр Москвы было уже свыше 110 тысяч сторонников оппозиции, а в Петербурге (городе чья администрация была готова к сдаче страны практически целиком) порядка 75 тысяч. «Мирное стояние» стало сходить на нет, начались первые провокации, то что было нормой месяца три назад, сейчас могло привести к катастрофе. И в это же самое время, правительство и СМИ начали смещать акценты на чрезмерную жёсткость действующей власти. На то что народ имеет право быть недовольным ситуацией в стране. И в общем то, может быть пора поговорить о досрочных выборах? Про смягчение множества законов можно и не говорить. Про то что депутаты до сего момента на чаяния протестующих и народа вообще плевать хотели, тоже.

Восьмого сентября, в 14:00, на сцену на Красной площади, взобралось больше половины лидеров «Новой России» и несколько человек из верхушки ОФС. Эти люди праздновали свою победу, смягчение закона и досрочные выборы были в их обозримых планах на будущее. Эйфория передалась всей стране, в мире многие приветствовали подобный шаг. Изображение передавалось с полусотни ракурсов на сотни миллионов экранов по всему миру. Момент в который лидер НР вышел на трибуны что бы выступить с речью…

Взрыв у стен Кремля нанёс повреждения всем зданиям в радиусе километра. Погибло порядка трёхсот сорока шести человек. Более трёх тысяч были в срочном порядке распределены по больницам. Практически сразу, не разбираясь, оппозиция обвинила во всём власти. Боевики ОФС перешли в наступление по всей стране. И боевики комитета тоже пришли в движение.

Семидневная смута.

Установить виновных было попросту невозможно. Силовые структуры не имели никакого доступа на территорию протестующих. Конечно, формально, боевики оппозиции должны были сами обеспечивать безопасность на своей территории (таково было одним из условий оставления их в покое). Сверхмощную взрывчатку проносили под трибуну неделями, небольшими партиями. Установление виновных было невозможным. Пока оперативные службы и остатки оппозиции оказывали помощь пострадавшим и пытались перегородить центр города – началось наступление сил оппозиционеров по всей стране.

Для начала, нужно понимать общую расстановку сил.

Силы ОФС на полном серьёзе рассчитывали взять власть мирным путём. План восстания был весьма вероятным, но всё же запасным. При всём огромном количестве маргинального элемента и откровенный нацистов в боевых группах ОФС, до половины личного состава составляли накаченные пропагандой юнцы или же люди ушедшие в ОФС по воле сердца. Но никого из этих людей нельзя было назвать террористом. По крайней мере до тех пор пока они не прошли крещение кровью. К началу сентября, в прочем, самый безобидный или колеблющейся элемент покинул организацию сам, понимая к чему всё ведёт. В целом по стране, силы ОФС составляли по меньшей мере около ста пятидесяти тысяч боевиков и ещё около двух с половиной миллионов активных членов партии способных взять в руки оружие (не считая различных полукриминальных и откровенно криминальных ЧОП, СБ и прочих ОПГ). У них не было на вооружении тяжёлой техники, но было более чем достаточно всего того что можно  купить легально и нелегально. В особенности пехотного вооружения и всевозможной техники для частных СБ. Они были действительно могущественной силой. Но по большей части эти люди не рассчитывали на то что в самом деле придётся идти войной против официальной власти (большинство из них хотели грабить и убивать после, когда они уже смогут это делать законно). Поэтому полученный не пойми от кого (вроде как от заместителя главы партии и главного «министра обороны») приказ о начале «Возвышения» был воспринят на местах с паникой. Как и сам взрыв. Но наивно было бы полагать что хоть кто ни будь на местах стал бы ждать результатов официального расследования по взрыву. Более того, Совет Федерации и Верховный Суд (точнее те четыре судьи, что почему то в этот день оказались на работе, остальные до работы попросту не доехали, а тех что добрались, не пустили вовнутрь некие непонятные личности, представляющееся сотрудника отдела «А» ФСБ России – как позже выяснилось, это были сотрудники ФСБ и МВД из различных отделов, на зарплате у Комитета) обвинили проправительственных боевиков из Объединённого Народного Фронта в провокации, которую те совершили по приказу руководства ФСО. Такой бред конечно ещё года три назад стране скормить было невозможно, но никто уже ничего не слушал. Главное что теперь был официальный повод.

37D3B8F4-7095-4261-9087-40B5E3C87FFF mw1024 mh1024 s

Федеральные силовики на месте уничтожения ячейки боевиков ОФС в жилом массиве г. Бузулук, Оренбургская область. 10 сентября.

Практически сразу под контроль ОФС попала большая часть Ставропольского и Краснодарского краёв. Половина Кузбасса включая Новокузнецк. Множество городов южного Поволжья и южного Урала. Была захвачена большая часть города Новосибирска (в центре города боевикам оказывалось отчаянное сопротивление) частично (и ненадолго) центр Волгограда и основные мосты через Волгу. Были жёстко пресечены силовиками и народным ополчением попытки захвата власти в Оренбурге, Ульяновске, Тамбове, Дзержинске и городах поменьше. Но их основной целью было взять Москву и Петербург. По крайней мере, такие задачи им ставились. Перекрыть основные взлётные магистрали, захватить транзитные станции и вокзалы, узлы связи и органы управления. Им нужно было «разыграть» кровопролитную гражданскую войну.

В свою очередь, силовой блок правительства ожидал именно что самого худшего развития событий. Загодя военные объекты были переведены на усиленный режим охраны. Всё от командования РВСН до складов ГСМ. Точно так же, как были взяты под защиту продовольственные склады, всевозможные промышленные объекты работающие на ВПК, химические и нефтеперегонные предприятия. Но что гораздо важнее, это то какую работу провели спецслужбы. Велась оперативная разработка беспрецедентных масштабов по всем радикальным сторонникам оппозиции, и в особенности их лидерам. «Комитет 35» был врагом скрытным, но о его существовании подозревали и упорно копали в этом направлении. Но выявить все звенья цепи, можно было только при условии если они проявят себя. И необходимо было дождаться провокации, что бы узнать кто именно дёргает за ниточки... но никто не ожидал что провокацией станет взрыв убивший триста с лишним человек. В этот самый момент ФСБ и «надёжные» управления МВД и СК РФ, и в особенности военной прокуратуры и военной контрразведки, начали массовые аресты. В день теракта и ОСФ и комитет потеряли много «крыс» в правительстве. 17 генералов армии и флота, 24 генерала МВД, 28 генералов СК, 6 генералов ФСБ. Более мелких чинов арестовали по всей стране за полторы тысячи, и ещё примерно столько же разбежалось или успели прибиться к боевикам. До депутатов парламента и членов аппарата правительства с судьями добраться лоялисты не успели. Но они верили что успеют это сделать. Проще говоря, расстановка сил осталась не той, которую ожидали. Региональные ополчения, силовые структуры и в особенности вооружённые силы не собирались променять лояльность верховному главнокомандующему на правление кучки сумасбродов коих в народе крайне нелюбимых. Не говоря уже о том что всё это выглядело как самый обыкновенный и крайне грязный переворот.

Но взрыв и последующая за ним чудовищных масштабов паника спутали все карты, отвлекая внимания многочисленных силовиков и правоохранителей по всему региону. И они не успели правильно среагировать на работу боевиков комитета. После взрыва на Красной площади, президента срочно вывезли из Кремля. Его необходимо было доставить в командный бункер под центром Москвы. Но за считанные минуты до взрыва, в закрытые коммуникации московского метрополитена, стали прибывать вооружённые отряды. В их задачу входил штурм важнейший правительственных объектов через систему подземных коммуникаций. После взрыва количество нападающих лишь росло. И охрана сооружений была вынуждена вести неравный бой с хорошо вооружённым и подготовленным противником. В результате все планы спутались, лояльных министров и их семьи вывозили через подземные коммуникации вывозили до подземного убежища под районом Раменки. Оттуда, в крайнем случае, руководство страны было необходимо воздушным или наземный конвоем ЦСН ФСБ, доставить во Внуково. В 15:00 по Москве, все главенствующие высоты в районе Университет и основные транспортные артерии были заняты бойцами ЦСН при поддержке подразделений Росгвардии. Подразделения дивизии Дзержинского с воздуха были высажены у телецентра Останкино и в окрестностях. Бойцам гвардии и сотрудникам МВД было приказано взять под охрану ключевые объекты инфраструктуры и окончательно перекрыть все въезды и выезды в город. Но бойцы Комитета действовали быстрее, по чётко продуманному плану. Начались ожесточённые городские бои.

00000-1

Бой федеральных войск с боевика ОФС. посёлок Томилино, Московская обл. 11 сентября.

Именно полицейские и гвардейцы приняли на себя главный удар в этом кризисе. Последние несколько месяцев, не смотря на разложение структур, разлад и предательство в рядах, именно офицеры правоохранительных структур были первой и часто последней линией обороны в скатывающейся в смуту стране. Героизм московской полиции и других сотрудников силовых ведомств, что в течении следующих 14 часов держали оборону и пытались отстоять город и область, был одним из тех факторов что помогли избежать катастрофы. В 16:00 по Москве, бои охватили практически весь город. Комитетчики работали грязно, не считаясь с гражданскими потерями. Их основными целями было сломать рычаги управления страной, лояльные президенту. И их тактика предполагала атаку не только на улицах. Они действовали через подземные коммуникации, московский метрополитен превратился в поле боя. В осаде оказались все важные объекты города. Никакой из видов связи не работал. Без особо сопротивления были захвачены все три главных московских авиаузла. Находящиеся под защитой продажных силовиков из Комитета, новый премьер министр и оставшиеся с ним пять министров, вместе с парламентом, настаивали на немедленной отставке президента и на переходе всех силовиков на их сторону. В это же самое время, более полусотни диверсионных и штурмовых групп стран НАТО, начали единовременное вторжение на территорию страны, с целью атаки на важнейшие объекты армии и флота. Уже в семь вечера по Москве, должно было состояться экстренное заседание ООН, по теме вмешательства или же невмешательства в гражданскую войну в России.

В Петербурге дела обстояли ещё хуже. Местная верхушка правоохранителей попыталась разоружить отряды полиции, что возможно будут нелояльны вошедшим в город боевикам. Когда этого сделать не получилось, они попытались «занять» основные здания управлений МВД в городе силами боевиков. В результате потери среди правоохранителей исчислялись десятками, но свои вотчины они не сдали. С базой Санкт-Петербургского ОМОНа путчисты уже не церемонились, начали обстреливать из миномётов. А затем некие предприимчивые лица во главе одной из банд боевиков, заявили что заплатят по тысячи долларов, за голову одного лица в погонах. Скоро улицы наводнили шайки тварей, коим щедрые личности из Комитета раздали оружие. Правда к вечеру их пыл уже был не так велик, в силу огромных потерь. К полуночи в город вошли армейские части, в авангарде с морской пехотой балтфлота. К утру большая часть города уже под контролем федеральных сил. Однако силы боевиков окопались в центральном районе и никуда оттуда уходить не собирались. А в тоже самое время, с юга и востока в город входили силы националистов, общей численностью в 15 тысяч человек.

Всю ночь на 9 сентября, атаками спецподразделений армии США и Великобритании, подвергались военные объекты по всей стране. Действовали солдаты противника отчаянно, часто лишённые какой либо поддержки. Что в прочем можно сказать и об охране множества объектов раскиданных по всей стране в местах столь глухих, что помощь туда могла бы идти долгие часы. Результаты данной операции спорные. Вражеские подразделения достигли оптимально возможного ущерба для Российской армии, минимальными усилиями. – ущерб военной инфраструктуре достигал 19%. С другой стороны, все группы были уничтожены, а все их участники были либо ликвидированы, либо взяты в плен. Так же американцами было потеряно 37 единиц воздушной техники и один эсминец. Боевые действия шли по всей стране, от Чукотки и Новой Земли, до Псковской области. Тем не менее угроза стратегическим системам вооружений будь то ядерный щит или же щит противоракетный, была нейтрализована. Западников провал операции не смутил, они предполагали что исход будет именно таким. И рассчитывали на то что переворот в столице будет скорым. Или по крайней мере, что состоится раскол страны.

В 8 часов утра, девятого сентября, силы ОСФ вступили в бой за московские авиаузлы с силами комитета. Так же ими был почти полностью захвачены Балашихинский и Подольский районы Московской области. В тех местах начались систематические «люстрации» (массовые убийства) несогласных с их политикой (суть банальный грабёж и убийство «всех нерусских» и «всех прихлебателей власти», в общем, любого кто подвернулся). В прочем, частично возвращённые в место дислокации из столицы, бойцы Дивизии Дзержинского, объединившееся с оставшимися в городе лоялистами, к концу дня уже зачистили Балашиху. Тем самым продемонстрировав свой высокий профессионализм и право носить краповый берет.

На юге ситуация была сложнее. Не смотря на упорное сопротивление, боевики ОСФ входили в Москву по Ленинскому проспекту и Варшавскому шоссе. Их ряды редели, силы были вынуждены растворяться в жилых кварталах где их могли убить хоть полицейские, хоть ополченцы. Тем не менее, силы боевиков дошли до площади Гагарина. Бой за перекрёсток был одним из самых ожесточённых эпизодов гражданской войны. Потери со стороны лоялистов составили 18 человек убитыми. Тем не менее, ОСФ потерпели в Москве полное фиаско. Воспользовавшись боевыми действиями, Комитет и некоторое число их сторонников попыталось покинуть город по западному направлению.

Один из отколовшихся от ОСФ боевиков (бывший на зарплате у Комитета), известный как полевой командир Манис Грозный, он же вор рецидивист Маня Каретный, занял окрестности Рижского шоссе, организовав сбор дани, преимущественно с богатеев что до последнего момента не уезжали из страны, но в конце концов решили бежать на запад. Многих у кого денег было слишком много, твари Каретного резали вместе с семьями и прислугой недалеко от шоссе. Иногда конвои богатеев просто расстреливали из тяжёлых орудий. Столкновение с конвоем Комитета, что был в шесть раз больше его «шайки» (в шестьсот рыл) Каретного не смутило. Он сначала потребовал с них дань, а потом получив отказ (в виде недвусмысленной угрозы) атаковал. Бойня на Рижском шоссе вошло в народный фольклор не иначе как «Мразье побоище». По окончанию полутора часового боя, остатки сил комитетчиков и сам Комитет рванули в сторону западной границы. Самого же Каретного и то что осталось от его банды, утром 10 сентября «взяли в ножи» бойцы Звенигородского СОБРа, испытывающие к господам бандитам чувство особой нежности. Уже в полдень, озлобленные, уставшие и не видящие никаких перспектив в борьбе (треть бойцов попросту дезертировало), сил ОФС в Подольске сдались. Примерно такая же ситуация сложилась на окраинах Петербурга. Не стихали уличные бои в Новосибирске, куда уже шло подкрепление как в виде народной армии, так и в виде частей специального назначения. Попытка войти в Ростов и Новороссийск полностью провалилась. 11 сентября на территорию занятыми боевиками, стали входить армейские части. Большая часть руководства ОФС была найдена и уничтожена точечными бомбардировками или при личном участии бойцов спецназа федеральных сил. Всё высшее и среднее звено руководства партии арестовывалось уже по всей стране. Особо громкими были аресты в Санкт-Петербурге и Москве. Через четыре дня федеральные силы окончательно додавили очаги сопротивления и навели конституционный порядок… но как раз в этом и заключалась главная проблема.

Отчаянные времена.

Установление чрезвычайного правительства.

Ситуация сложилась непростая.

С одной стороны, семь дней смуты были не тем же самым, если бы это переросло в долгую и кровопролитную гражданскую войну с окончательным расколом страны. Вооружённые силы получили незначительный ущерб и их основной боевой потенциал не пострадал, точно так же как не подвергалась сомнению их лояльность режиму. К концу сентября правительство полностью восстановила контроль над всей территорией страны. Ущерб стратегической инфраструктуре в некоторых регионах носил серьёзный характер, но ничего непоправимого в этом не было. Режим чрезвычайного положения значительно облегчил работу в наведение порядка и помог предотвратить гуманитарный кризис связанный с недостатком продовольствия и медикаментов. Железнодорожное сообщение было полностью восстановлено уже к 20 сентября, хоть оно по прежнему и было значительно осложненно из постоянных проверок и перестраховок. Авиасообщение по прежнему работало лишь по не имеющим альтернатив и жизненно необходимым маршрутам, после «инцидента 130-30» авиасообщение по всему миру работал с большими перебоями, а рост цен на керосин поставил половины авиакомпаний на грань выживания. Местные самоуправления, на уровне от небольших городов и районов, до крупных городов не попавших под каток смуты, по большей части или не пострадали вообще, или быстро сумели восстановить все горизонтальные и вертикальные связи управления. И даже наоборот, стали сильнее, крепче. Как не странно, ещё никогда в новейшей истории Россия не была так близка к реальной демократии, как в первые недели после Смуты. Практически все решения на местах, не касающееся вопросов общей национальной безопасности – решались путём народных собраний или местных референдумов. Да и в целом, общее горе, общая беда, действительно сблизила народ. От желающих записаться в добровольцы не было отбоя. Людей оставшихся без крова принимали к себе, не было недостатка не в донорской крови не в средствах первой необходимости. Многих убитых вынуждены были хоронить в общих могилах. Но вне зависимости от того какой стороне воевали погибшие, их хоронили с уважением и их имена остались в истории.

Но на федеральном уровне, законодательная и частично исполнительная власть, была попросту разбита. Треть депутатского корпуса была мертва, две четверти бежали из страны или были арестованы за связь с Комитетом, точно так же было арестовано свыше сорока федеральных чиновников. Судебная система не функционировала не сколько по причине разбирательства с высшим руководством, сколько по причине невозможности работы всей правоохранительной системы. Сильнее всего именно правоохранительная система и пострадал. Именно она понесла самые большие людские потери. Бойцы Росгвардии, сотрудники ФСБ и МВД в большинстве своём выполнили свой долг, многие погибли чем заслужили своё место в истории и на многочисленным монументах славы. Однако во многом, именно неэффективность этой системы, и привела к столь плачевным последствиям для страны. Насилие на улицах «схлынуло» разбившись об танковую броню и армейские КПП. Но общий уровень криминала зашкаливал. Драконовские законы военного времени позволили пресечь многие случаи произвола. Но везде где имеет место быть горе, всегда будут и злоупотребления. Многие банды ушли в глухомань, где продолжали терроризировать население. Летучие отряды силовиков и ополчения были вынуждены распыляться на обширных территориях.

В это же самое время, подозрительно молчаливое исламистское подполье - активизировалось. В течении долгих лет, пенитенциарная система перестраивалась изнутри. Контингент тюрем, состоящий по большей части из мусульман, в том числе радикалов, полностью меня криминальный мир страны как в самих тюрьмах так и за их пределами. Количество «тихих исламистов» зашкаливало, точно так же как ждали своего часа раздробленные и куцые, но имеющие доступ к загранице – кавказские боевики. Террористические ячейки остались без внимания на целых несколько недель. Этого было достаточно что бы подготовить минимум несколько ударов по всей стране. Осуществлению этих планов мешало исключительно военное положение. Контртеррористические силы понёсшие тяжёлые потери, заручились поддержкой спецов из ГРУ и СВР, для действий внутри страны. И это помогло купировать ущерб от восстания. А ущерб был внушителен. В особенности пострадала тюремная система. Точнее - её просто смело. До половины тюрем в стране нуждались в смене руководства из-за их вопиющей некомпетентности или коррумпированности. Но чаще всего, руководство банально не обладала должными знаниями и полномочиями, что бы купировать распространение ваххабитских учений в застенках. И пока в Москве шли уличные бои – практически все режимы в стране, были выбиты из рук воровских общин. Воров в законе попросту убивали. Докладывать об этом было поначалу некому. А когда снова появились наблюдатели – стало уже поздно. В качестве защитной меры воровские общины попытались начать ответный террор, но войны в тюрьмах закончились быстро и кроваво. В качестве метода защиты – государство пошло на спорный (но всё же необходимый) шаг, выпустить из тюрем всех сидящих не по серьёзным статьям или же лиц которым осталось отсидеть менее 24 месяцев. Это наводнило улицы, как правило, не самыми приятными и законопослушными, но всё же не сильно опасными людьми. Но помогло спасти, вероятно, десятки тысяч жизней. Многие объекты строгого режима были потеряны через несколько дней после смуты, силовики жёстко расправлялись с восставшими, а те в свою очередь истребляли персонал и терроризировали окрестности. В Пермском крае был вообще уникальный случай, в исправительной колонии строгого режима №12 – заключённые не просто убили большую часть персонала и ограбили арсенал. Они объявили всю окрестную территорию Халифатом, а пахана – халифом. И стали превращать тюрьму в крепость. Правительство не стало церемониться с восставшими. Организовав (сложную но блистательно проведённую) операцию по освобождению и выводу заложников с территории, они сначала нанесли по тюрьме авиаудар, а потом подогнав танки и огнемётчиков добили тех кто остался. Видеокадры с расправами были показаны по всему миру как «пример бесчеловечности режима», но свой эффект возымели, восставшие начали массово сдаваться, а тем чьи руки не были по локоть в крови – власть гарантировала жизнь.

Но с чем ситуация была гораздо сложнее, так это с экономикой. Причём, если малый бизнес, сельское хозяйство и торговля со временем бы восстановились в силу своей естественной природы. То с тяжёлой промышленностью и опасными производствами ситуация была куда как сложнее. Акции отечественный ресурсодобывающих компаний не стоили практически ничего. А большая часть их руководства либо бежала из страны либо была оперативно перебита друг-другом (тоже жертвы смуты, олигархическая верхушка и топ-менеджеры оказались людьми мало отличающемся от обычных уголовников). Запасов того что было добыто хватило бы на несколько месяцев активного использования (в случае войны). Но над страной неумолимо нависла угроза сырьевого кризиса. Оставшиеся в стране руководители корпораций оказались по сути у разбитого корыта. У них была колоссальных размеров индустрия, но им нечем было платить людям зарплату. Для запада они же были практически никем и звать их было никак. Более того, у западных ТНК хватало наглости требовать немедленной передачи всего имущества ТНК отечественных.

Угроза войны была недвусмысленной. То что переворот в России или же гражданская война в стране провалилась, ничего не меняло. Настроение внутри самого американского общества и истеричный страх войны в Европе, так же ни на что не влиял. Мировая экономика была на грани полного коллапса, Ближний восток пылал. Лишь конец холодной войны и доступ ко всем богатствам мира мог спасти американское могущество. Мировая финансовая и корпоративная элита жаждала этой войны. Все ведущие медиа-компании мира были одними из спонсоров вторжения, это должно было стать крупнейшим реалити-шоу в истории. Данные получаемые во время боя, автоматически бы передавались новостным агентствам. Эта война должна была принести победу – возвысить в глазах общества правящие элиты, насытить экономику дармовым сырьём. Венесуэла, Иран, Россия. Все эти страны, кладовые ресурсов. И все они были под защитой Москвы. Разгром «Тысячелетней тирании» (да, так теперь говорили) должен был быть фатальным и окончательным. Оно должно было подарить западной цивилизации (в первую очередь для США, разумеется) ещё 50 лет безбедного существования и никем неоспариваемого лидерства. То что эти планы были излишне амбициозные и попахивали откровенным нервным срывом, ни сколько не смущало организаторов.

Учреждение Чрезвычайного Правительства было необходимым, хотя по сути это был чистой воды авторитарный институт управления. В нём фактически не было иерархии. Туда входили министр обороны, глава генштаба, оставшиеся или вновь назначенные министры, главы крупнейших государственных компаний. На формирование нового гражданского правительства не было времени, а все решения надо было принимать срочно. Одним росчерком ручки – все сырьевые гиганты страны были национализированы и переданы в руки созданного на коленке Министерства Природных Ресурсов. Все лидеры отрасли, стали главами отделов или убыли на места в качестве старших администраторов. Работников побудили вернуться на места через расширенный паёк и выполнение требований по улучшению условий труда. В ВПК обстановка обстояла чуть лучше, отлаженный механизм управления напрямую зависел от оборонного ведомства и был под их контролем, что значительно облегчало жизнь сотрудникам и способствовало возвращению производств в строй. Вскоре вновь наладилось производство оружия и военной техники. Что бы загрузить машиностроительные заводы – правительство за счёт бюджета начало массового закупать автомобили и строительную технику (даром что органы власти понесли большие материальные потери и их необходимо было восполнить). Началась небывалое со времён Великой Отечественной войны операция в масштабах всей страны, по восстановлению инфраструктуры. Так же, отрезанный от глобальной в первые часы после взрыва на Красной площади – рунет, так и остался независимым от глобальной сети.

Для союзных стран (и просто огромного количества людей в мире) контрреволюция в России и сохранения целостности страны стало облегчением. Для того же Китая, потеря своего главного союзника и северного тыла, фактически означало гибель. Ровно как и наоборот, для России поддержка Китая была критически необходима. И китайцы в ней не отказывали. Шла гуманитарная помощь и продовольствия. ВМФ Китая понёсшая большие потери в инциденте 130-30, совместно с Россией активно патрулировала береговые воды обеих стран. Более того, нежелающие вновь воевать друг с другом за чужие интересы, корейские власти заняли сугубо нейтральные позиции. И Москва с Пекином, в отличии от Вашингтона – уважали это решение и были готовы активно поддерживать деловые связи и с Сеулом и с Пхеньяном. Что в прочем встречало сильнейшее сопротивление изнутри страны, начиная с многих правительственных чиновников и заканчивая главами крупных корпораций, которых китайцы перетягивали на свою сторону супротив американцев, угрожая отнять все фабрики на территории страны.

В это же самое время, в Центральной Азии бурлило подполье. Местные власти активно воевали с террористическими ячейками и с проявлениями обыкновенного бандитизма. Но ситуация становилась шаткой. В свою очередь, на границе с Афганистаном стояло довольно жуткое затишье. Местная почти потерявшая легитимность гражданская власть осталась не удел. Власть перешла в руки группировки, опять же, силовиков. Которые совместно с российскими военными и контингентом пограничных войск ФСБ, укрепляли пограничную полосу. По ту сторону Кушки готовились к большому наступлению на север. Не получив одобрений или санкций ООН, Генштаб отдал приказ о нанесении артиллерийский и авиационных ударов по позициям боевиков с той стороны. Так же в район Памира стали перебрасываться горные подразделения и разведывательные группы НОАК. Так же речь пошла о пересылке туда целого дивизиона авиации средней дальности, для постоянной работы над территорией Афганистана.

Так же Россия продолжала оказывать активную военную и дипломатическую поддержку Сирии, Египту, Центральной Африке и Республике Конго. Малайзии и Вьетнаму.

В общем, ЧП сумело наладить дела как внутри страны, так и во внешней политике. Тем самым подтвердив что в ближайшем будущем потрясений в России точно не будет.

Шестерёнки военной машины NEFOR должны были раскрутиться на полную мощность во вторую неделю октября.

Первая пограничная или же третья мировая.

Начало войны.

Пропагандистская машина западных держав на тот момент практически не имела никаких альтернатив среди влияющих на общественное мнения СМИ. «Охота на ведьм» достигла воистину нацистких масштабов. Свободные или же просто придерживающихся альтернативных мнений СМИ не просто громили и закрывали, тысячи людей занимающихся печатным или интеллектуальным трудом остались попросту не удел. Десятки и сотни тысяч борзописцев заняли их места и быстро заполнили вакуум. Через несколько лет, осевшие по всему миру от Далласа и Праги до Пусана и Хабаровска, истинные интеллектуалы западной цивилизации назовут никак иначе как «великим культурным геноцидом». Книги не вписывающееся в неолиберальную картину мира не просто запрещались, их начали изымать и уничтожать, стирать из истории, как будто их никогда не было. Самиздат стал самым что ни на есть уголовным преступлением (ведь самиздат паразитирует на авторском праве, используя слова и выражения без разрешения правообладателя). Скоро «Геноцид» добрался до звукозаписывающих компаний, потом уже под конец пришла очередь потоковых сервисов и телевизионных студий. Корпорократам нужна была война, и нужно было накачать золотой миллиард именно настолько, что бы народ с энтузиазмом воспринял боевые действия. То что в огромное количество населения, с не заплывшим жиром мозгом, эту пропаганду приходилось запихивать с ломом, никого не смущало и уже давно. Основное население крупнейших городов верило. А люди выполняющие приказы, всё равно бы их выполняли потому что это их работа.

Надо понимать общую расстановку сил. Армия США никогда за последние 60 лет, не была в худшей форме чем на кануне операции «Рассвет Свободы». Корпус морской пехоты и корпус специальных операций был растаскан по всему миру, что полыхал от Ближнего Востока до Латинской Америки. «Союзники» были на грани, а американские силовики из последних сил пытались спасти то, на что даже их собственному руководству было плевать. В последние месяцы перед жатвой, погибли сотни морпехов и бойцов спецподразделений. Спасая американских граждан и граждан стран союзниц, насколько хватало сил. Главным и чудовищным провалом, стало крушение в Саудовской Аравии, где число погибших американцев достигло трёх тысяч. Но США не вторглись в Саудовскую Аравии (хотя вбомбили половину страны в каменный век), они собирались воевать с Россией (не смотря на то что та приняла порядка трёхсот европейских и американских семей с Ближнего Востока, в тот самый момент когда у самой проблем было более чем достаточно).

В общем, во вторжении должны были участвовать преимущественно сухопутные войска США в Европе, а так же значительная часть ВМФ и ВВС. В подготовке к войне были привлечены практически все наличные силы. Причём, до трети группировки вторжения составляли британский войска и силы британского содружества (кроме, как не странно, Австралии и Новой Зеландии, которые сказали что не хотят участвовать в третьей мировой войне). В первые с Крымской войны, Русский и англосаксонский миры должны были столкнуться друг с другом лично. Плюс ещё «жидковатый» миллион аборигенов. Поляков, украинцев, грузин и азербайджанцев. Формально ещё прибалтов, но ещё никогда в истории Прибалтика не была настолько прорусской, угроза войны в них вызывала откровенный ужас, а против русского населения, чья доля достигала уже половину, начались гонения и откровенно гестаповские методы давления (осуществляемые что характерно, интервентами а не местными).

Что касается остальной Европы на грани полного распада – то для них перспектива войны была ужасающей. Успокаивающие реляции Вашингтонских подпевал уже никто не слушал. В обществе началась самая настоящая пред-апокалиптическая истерия. А общее состояние экономики Евросоюза и политическая ситуация, не давала никакой возможности присоединиться к походу на восток. После Смуты ставки были сделаны, и ничего отменить уже было нельзя. Норвежцы эвакуировали все населённые пункты в ста километрах от американских военных баз (раз не могли убрать сами базы), так же поступили исландцы. Белое население бежало в Скандинавию и Исландию, оцивилизованные не европейцы тоже. Лишь бы оказаться дальше от ядерных ударов. Пятого октября, по всей европейской территории России и в Белоруссии, началась мобилизация ещё не мобилизованных объектов гражданской обороны. Начался частичный призыв гражданского резерва в армейские части. Девятого ноября, началась эвакуация населения всех непризнанных республик и пограничных территорий со странами в составе NEFOR. «Вежливые люди» наконец объявились на Донбассе. Особо тяжёлой обещала быть оборона в Калининградской области – 40 тысяч силовиков и ополченцев (резерв был куда внушительнее, но пока что раздать всем оружие не представлялось возможным) против 55-ти тысячной группировки противника вокруг. Регион был в полной воздушной и сухопутной блокаде. Балтийский флот вывел в море всё что могло плавать, что бы кольцо не замкнулось. Практически на всей линии границы 10 ноября установилась та самая звонкая тишина.

Россия не имела шанса сразу перейти в наступление. Американская военная машина и миллион человек пушечного мяса, было крайне невыгодным раскладом, особенно с учётом всего того оружия что и широты стратегического манёвра что у них есть. Полная мобилизация могла угробить экономику. В результате имелось полтора миллиона военных и силовиков в стране в которой в каждом регионе стреляли, и которая ещё толком не оправилась от попытки госпереворота. Против свыше двух с половиной миллионов представителей сильнейшей армии мира и их «туземных батальонов». О ядерном оружии речи пока не шло. Хотя никто не знал, как быстро ситуация выйдет из под контроля. Американские и российские субмарины ушли со своих баз в дальнее плавание ещё в начале месяца. А вокруг ключевых ядерных объектов была введена «мёртвая зона» откуда вывезли всё гражданское население, на сколько это вообще возможно.

11 октября в 03:42 утра по Москве, операции «Рассвет Свободы» был дан старт. Полторы тысячи беспилотников и свыше тысячи пилотируемых воздушных единиц техники, взмыли в воздух и устремились к границе России. Титаническая военная машина пришла в движение. Страны союзницы предложили свою поддержку и посильную поддержку в зоне своей ответственности. КНР в азиатской регионе, Иран на Кавказе.

Первые 10 часов войны, представляли собой нескончаемый авионалёт. Крылатые ракеты и БПЛА наносили удары в глубине страны на расстояние до трёхсот километров от границы. Предпринятые меры сумели минимизировать жертвы среди гражданского населения и военного контингенте. Однако потери от налёта достигли полутора тысяч гражданских. Но что гораздо важнее, были потеряны многие военные и гражданские объекты. НАТОвцы стремились беречь инфраструктуру, что должна была значительно облегчить жизнь после занятия территории. Тем не менее в западных регионах России и на территории Белоруссии, было разрушено порядка двадцати мостов, пять электростанций (крупнейшая из потерь, Белгородская ТЭЦ №2). Гораздо больший ущерб был нанесён военным объектам, не смотря на заранее выводимый с территории личный состав и технику. Но особенно большой ущерб понесли силы обороны Донецка и Луганска, на города было сброшено порядка трёх тысяч ракет, бомб и снарядов. Так же большим разрушениям подвергся Минск, каждое второе (к счастью пустые) правительственное здание было уничтожено. Так же сильным разрушения подвергся Калининград и пригороды, в особенности пострадал порт Балтийска.

С территории РФ и РБ ответный артиллерийский огонь не вёлся, установки боялись демаскировать. Система ПРО сумела защитить Москву и Московскую область (а так же большую часть соседних областей), совместная работа ракетчиков на земле и пилотов перехватчиков уничтожила практически полностью первую волну, уничтожив семь тысяч крылатых ракет. В прочем этом и заключался основной план противника – заставить растратить силы на уничтожение беспилотных аппаратов и крылатые ракеты, которые как не крути, не являлись главной ударной силой. Тем не менее, пока ещё ни одна крылатая ракета не достигла городов в центральном регионе, тем самым пока не навредив основному аппарату управления. Так же силами двух флотом ВМФ Китая и Тихоокеанского флота России – была отбита атака массированная воздушная атака на инфраструктуру флота. Однако это были лишь первые десять часов.

Пять тысяч азербайджанцев одновременное ударили по границе Армении и Нагорного Карабаха, семь тысяч по территории Дагестана. В горах это были преимущественно лёгкие пехотные или моторизированные подразделения. Но по берегу Каспийского моря, к Дербенту, устремились тяжёлые мотострелковые подразделения. Надо отдать должно азербайджанцам, они старались воевать «по правилам» насколько это возможно. Тем не менее, разрушения в Дербенте и окрестностях были значительными. Практически перестал существовать посёлок Белиджи. Населённый пункт на пол пути от границы до Дербента, стал той самой разделительной линией, которую бойцы росгвардии, народное ополчение и 17 бригада сухопутных сил удерживали трое суток, пока не отступили на Уллучайский каскад. Противник наступал уверенно и со знанием дела. Но им противостояло практически всё живое. Ещё никогда со времён Великой Отечественной, народы Кавказа и всей остальной России не были так едины. Воевать с регулярными армейскими частями было не тем же самым что воевать с бандформированиями. Но местные знали местность, были непреклонны и умели воевать. Каспийская флотилия при попытке диверсии потеряла (не фатально) два судна, но современное баллистическое и ракетное оружие нанесло сильнейший урон инфраструктуре армии противника. Особенно тяжёлые бои же, для захватчиков приходились именно что по горным районам, переход через которые осуществлять было крайне проблематично. В результате вся стратегия наступления врага сводилась к удержанию «бутылочного горлышка» вдоль каспийского побережья, при активной поддержке собственной флотилии. Армия республики несла потери но упорно наступала, пока 15 октября – горный хребет в районе реки Уллучай не превратился в непреодолимое препятствие.

Не легче было на территории Армении и Карабаха. У республики Армения армия была, по сути, ополчением. Без нормальной техники, с постоянным недобором рекрутов (с населением республики, едва ли достигающего трёх миллионов человек) и при угрозе полной блокады региона. Мобильные и многочисленные мотопехотные подразделения армии Азербайджана сумели быстро занять большие площади на равнинах вокруг озера Севан. Однако при этом не сумели занять ничего кроме нескольких крупных сёл с большими потерями. Города региона оказались в осаде, однако взять их нахрапом не вышло. А без контроля над и без того не самыми лучшими дорогами, через контроль высот, создание бронированного кулака для штурма Еревана было попросту невозможно. Через горные дороги и городки в ущельях Лорийской области наступление шло беспрерывно вплоть до 20 октября, перейдя в нескончаемые позиционные бои. В которой войска противника отжимали силы союзников до предела, пока в конце концов наступательный порыв не был исчерпан окончательно. Для Армении эта война стала гуманитарной катастрофой. Не хватало продовольствия и медикаментов. Единственным «светлым» пятном во всём этом было то что Турция отказалась вступать в войну в силу тяжёлой внутренней ситуации. Что не помешало ей пропустить через свою страну порядка двух тысяч исламистов, которых в прочем российский контингент за пару дней перемолол в труху.

Ситуация на грузинском фронте отличалась в лучшую сторону. Грузинская армия, перевооружённая и переоснащённая, при гораздо более активной поддержке американских спецов, так и не смогла продвинуться дальше Кодорского и Панкисского ущелий. Точно так же как наступательный порыв грузин в Осетии «споткнулся» об превращенную в сплошную линию эшелонированной обороны границу. Не смотря на вновь большие разрушения в Цхинвале и окрестностях из-за применения артиллерийский и ракетных ударов, попытка грузин проломить оборону местных республик и российских военных полностью провалилась, сдавались иногда повзводно, никакая накачка пропагандой здесь не работала. А желающие пограбить и поубивать как правило быстро заканчивались через физическое уничтожение. Входящие же на территорию Армении части, численностью в три тысячи человек, в какой то момент просто сложили оружие и разбежались по окрестностям.

70% Черноморского флота находилась на марше посреди Атлантического океана, по направлению к Кубе. Крейсер «Москва» вёз на борту восемь ракет нового поколения «Подснежник», которыми можно было уничтожить полностью целую АУГ. Зная об этом, американцы сосредоточили свои усилия на уничтожении крейсера и всего флота. Началась погоня длинной в шесть дней.

Но так или иначе, все силы России в бассейне Чёрного Моря, насчитывали 28 кораблей, из которых к флоту относились шесть. И из которых на условно боевой корабль достойный морского сражения – было похоже всего два. У американцев же в регионе было сосредоточено до трети шестого флота. Началась неравная схватка за акваторию у Новороссийска. В которой себя с лучшей стороны проявили войска береговой обороны (включая легендарную установку «берег») и силы морской пехоты, сумевшие нанести американцам существенные потери. Затопив два эсминца («Рэмедж» и «Тракстон») и уничтожив до бригады спецназа ВМС США, не считая потерь среди воздушной техники отправленной на штурм с территории Грузии и Украины. Хотя потери защитников так же были существенны (три корабля береговой охраны и большие потери среди морпехов и гвардейцев), больше попыток захватить или блокировать Новороссийск американцы не пытались. Что на фоне общего провала грузинского наступления, и исламистского подполья – ставило крест на попытке взять Кавказ.

Original (2)

Силы 5-бригады сухопутных войск выдвигаются в сторону Чонгарского моста для оказания поддержки обороняющемся. Республика Крым. 12 октября.

Однако с Крымом ситуация была сложнее. Керченский пролив был закрыт минными заградителями, а батальон ПРО успешно прикрывал Крымский мост. Через который на полуостров шло снабжение с континента. Что было хорошей новостью. Плохой новостью был натиск противника. Главная дорога на север – Херсонский и Чонгарский мосты, под городом Чонгар. Лиманы и степи вокруг, стали полем боя. С самого начала, регулярную армию Украины не привлекли к операции. В ней были задействованы до двух батальонов национальной гвардии при активном участии батальона «Донбасс», американских ВВС и разведывательных групп SOCOM. Захват и удержание моста открыло бы дорогу в Крым, в первую очередь для тяжёлой техники. Им противостояла пятая бригада сухопутных войск. При насколько возможно, активной поддержке ВКС. Тривиальная задача превратилась ожесточённый бой длительностью в три дня. Потеряв две трети личного состава и истратив практически весь боевой потенциал, командование бригады взорвали мосты и отошли к точке к северу от Джанкоя. Проходящая же неподалёку ЖД насыпь, была постоянными бомбардировками срыта до полной невозможности к использованию и перегорожены для надёжности, минами и оборонительным редутом.

Через северный лиман отделяющий полуостров от большой земли, на катерах и вертолётах на территорию Крыма, вглубь до тридцати километров было высажено порядка трёх с половиной тысяч бойцов: американские «Дельта», воздушно-десантные войска Украины при поддержке американских и польских вертолётных эскадрилий. Самые массовые вертолётные бои в истории, произошли именно над степями северного Крыма. В особенности бой тридцати воздушных машин в окрестностях села Крестьяновка. ВКС проиграли этот бой, но нанесли противнику такой чудовищный урон, что те больше не смогли организовать наступление. Бои между пехотными подразделениями приняли крайне ожесточённый характер. Украинцы не горели желанием воевать, а их общий уровень подготовки оставлял желать лучшего, но учились они воевать быстро и в них было традиционное славянское упрямство. Большая же часть постоянных частей расквартированных в Крыму, была отправлена в другие регионы России, в особенности на Кубань во время смуты. Остались в основном резервисты, и они учились воевать в столкновении с превосходящей их по опыту и огневой поддержке врагом. В из задачу входило уничтожение оборонительного редута между потерянным на второй день с тяжёлыми боями Армянском и превращённым в крепость Красноперекопском. Однако не на третий, не на четвёртый день эта задача не была выполнена. 16 октября, оставшиеся в живых триста сорок три солдата противника сдались. Осада же Красноперекопска силами смешанной восьмитысячной группировкой ВСУ, нацбатов и польских

9c80d571287f26941c2e609325bb90f9

Бойцы 7 роты МП КЧФ ВМФ РФ производят обходной манёвр позиций противника в окрестностях села Крымка. Республика Крым.

частей спецназначения продлилась вплоть до 20 числа.

Весь остальной Крым, можно без преувеличения назвать самым настоящим провалом американцев практически по всем статьям. Коим он и был признан. План был, немного-немало, захватить Крым. Или по крайней мере стратегически важный районы. Однако на юге полуострова любые попытки высадиться с моря были полностью провалены. Точно так же, блокирование бухты Севастополя не имела никакого смысла, а контролировать его не представлялось возможным. Причина всего этого была откровенно идиотской. Как уже упоминалось выше, КМП США был растаскан по всему миру, и понёс настолько большие потери, что его участи в военной кампании даже не рассматривалось. Через это ни о каком взятии Крыма речи не могло идти в принципе. Но на других фронтах, ситуация развивалась гораздо тяжелее.

Сразу после окончания бомбёжки, свыше четырёхсот пехотных и моторизированных подразделений противника состоящие преимущественно из отборных частей ВСУ, нацбатов Украины, 75-полка рейнджеров и польских войск специального назначения, перешли границу России и Украины в районе Сумской и Харьковских областей. Оказывающие героическое сопротивление пограничные войска тем не менее либо были уничтожены превосходящими силами противника, либо взяты в осаду. Находящееся в пограничных регионах войсковые части понёсшие большие потери в людях и технике в результате бомбардировок, не могли развернуться в полную силу. Однако выполняли поставленную им задачу – перекрытие всех возможных транспортных артерий на восток. Ожесточённые бои между мотострелковыми подразделениями российской армии и силами вторжения, прогремели в окрестностях Суджи, Красная Ярога и Коренево. Городков в Курской и Белгородских областях, бои длились от 12 часов до двух суток. И их результатом не смотря на большие потери со стороны обороняющей стороны, стало удержание сформированной оборонительной линии. Командование NEFOR с самого начала не ставило себе задачу захват небольших деревень и селений, полагая что от на половину вымершие сельские населённые пункты не представляют не интереса не угрозы. В этом был свой резон, но в дальнейшей это недооценка силам вторжения дорогого стоила.

Тем не менее, в первый же день был взят в клин город Клинцы в Брянской области. Крупный транспортный перекрёсток открывающий дорогу дальше на восток. Город успели эвакуировать наполовину. Но в нём всё ещё оставалось гражданское население. Точно так же в город с боями пробились оставшееся подразделения пограничных войск и ополчения. Решение принято командованием NEFOR было однозначным. Город как важный перекрёсток взять, не считаясь с сопутствующими потерями. Клинцы начали обстреливать из артиллерии и бомбить с воздуха. Потеряв до трети обороняющихся, городской контингент всё же сдаваться не собирался. В ночь на 12 октября начался штурм силами польских сухопутных вооружённых сил. Атакуя и с запада и с юга и с востока, противник сумел за ночь продвинуться в глубь территории, местами до километра. Но понеся огромные потери в людях и особенно (в процентном соотношении) в технике, уже к пяти утрам был вынужден «откатить» свои силы обратно. Не давая шанса на передышку, в восемь часов утра вперёд были пущены те самые «передовые» части ВСУ. В результате этого «штурма», силы защитников увеличились человек на сто, были получены важные сведения о расстановке сил противника, а NEFOR потеряли убитым семь высокопоставленных украинских офицеров. Те же кто «не перебежал» к вражеской стороне либо разбежались по округе, либо были убиты. Опыт работы с ВСУ в Клинцах так «впечатлил» командование NEFOR на этом участке фронта, что они остро рекомендовали убрать их из авангарда наступления вообще, а заодно передать их в прямое подчинение добробатам украинских националистов, что бы те «навели там порядок». Что в последствии и было сделано… но об этом позже.

Силы защитников были на исходе. И обе стороны это понимали, в городе оставалось ещё порядка семи тысяч гражданских лиц, из которых порядка четырёх сотен были не транспортабельны обычным транспортом и нуждались в постоянной медицинской помощи. Даже с учётом того что каждый второй мужчина в городе взял в руки оружие, против превосходящих сил противника с бронетехникой и поддержкой с воздуха, у них шансов не было. Было принято решение создать «санитарный конвой», погрузить на него всех раненых. И вместе с тысячами гражданских отправить их всех на север. Через плохо занятую и простреливаемую окрестность города. Оставшиеся же защитника города совершат атаку на позиции противника и полностью отвлекут внимание на себя. В этих экстремальных мерах был резон, свои военные преступления в деревнях, добробаты с огромной помпой снимали на видео и выкладывали в соцсетях. Они пока ещё не знали, что согласно приказу министра обороны России, в плен их было решено не брать в принципе.

В семь вечера, 12 октября, две тысячи защитников города просочившиеся на окраины города, начали одновременный обстрел а затем штурм позиций врага в окрестностях. Уже тогда, противник по настоящему испугался. Бой длившейся всего сорок минут, унёс жизни всех защитников города, кроме десяти человек, что тяжело раненых и уже не без сил, взяли в плен. Но вражеские силы понесли тогда такие тяжёлые потери, что даже имея возможность войти в город для занятия перекрёстка, понимали что не удержат его при первой же контратаке. Защитники Клинцов стали первыми сакральными жертвами этой войны, символом стойкости русского народа, про которой только и разговоров было что «он уже не тот». Город был занят силами противника и постепенно накачивался подразделениями. Но гражданское население и раненые были спасены. Тем не менее ключевой перекрёсток оказался занят силами врага, от города им остались по большей части одни руины, но по дорогам потекли на север и восток колонны вражеских войск.

1545918190 12340397434 ecb323c52f b

3-рота 75-го полка рейнджеров армии США, проводит высадку в районе села Бессоновка, для дальнейшей инфильтрации на территории Белгорода. 12 октября.

Сломав героическую но скоротечную оборону в Шебекино, и пройдя через опустевшие южные пригороды, силы вторжения уже в полдень 11 октября начали входить в Белгород. В авангарде атаки в этот раз были силы 75-полка рейнджеров армии США. В опустевшем городе сражённом авиаударами развернулась беспрецедентная дуэль. Ветераны Афганистана и Ирака, одни из лучших воинов противной стороны, столкнулись в бою с ветеранами Кавказа, войн с криминалом и терроризмом. Безусловно профиль подразделений ОСН Росгвардии, включая местные СОБР и ОМОН были в диаметрально противоположных сторонах спектра с противной стороной. Однако и те и другие были лёгкими пехотными подразделениями состоящие из настоящих солдат. Став костяком местного ополчения, спецы из гвардии удерживали город несколько суток к ряду. Навязав противнику ожесточённые уличные бои, в которых в них стреляли буквально из каждого окна. Силы защитников стремительно редели, однако они знали свой город, имели планы всех подземных коммуникаций и сдаваться естественно не собирались. По состоянию же на 15 октября, американцы и поляки понесли существенные потери и в живой силе и в технике. Но так и не сумели пройти дальше Сумского вокзала. Оставив на пути в самый центр города, в парке победы, семь сожённых БТР и потеряв в нём порядка ста человек. Надо отметить что и рейнджеры, и особенно поляки, сражались свирепо и профессионально. Их стремление взять город во что бы то не стало дорого обошлось его защитникам. И они бы его взяли полностью. Если бы вкупе с начавшимся контрнаступлением 17 октября, они не получили приказ к отступлению. Как потом будет рассказано участниками тех событий, они были буквально на волоске от того что бы окончательно потерять Белгород. Тем не менее сухопутные части уже стремительно занимали городские кварталы, что бы потом уже создать бронетанковый кулак для вожделенного ответного удара.

Ситуация с Приднестровьем оказалась пожалуй одним из немногих факторов в войне, который полностью зависел от везения. В Молдавии во власти был бардак, но не прорумынские радикалы, не оголтелые прозападники у власти удержаться не смогли. Более того, те прозападные политики что в РМ имели какое то влияние, были строго про европейскими и воевать желания не имели никакого, более того, войны боялись до ужаса. Что касается Украины, то посланные на войну с Приднестровьем части национальной гвардии понеся ощутимые потери откатились на пять-семь километров от линии фронта. А заменившие их части ВСУ мало того что не сделали в сторону русских войск ни одного выстрела, так ещё и ходили к ним брататься. В конце войны, не один из бойцов ВСУ в том регионе, не взял в руки оружие и не пошёл воевать против русских. Что само по себе можно списать либо на победу братских чувств и здравого смысла над политикой, то ли просто на южный менталитет который не даёт воевать без ненависти.

Брест-Свислочь-Гродно-Пинск-Мозырь. Все эти города стали точками в огромных размеров оборонительной линии, растянувшейся по западной и южной границе Белоруссии. Как и Великую Отечественную, Белоруссия приняла на себя первый и самый сильный, сокрушающий удар противника, и понесла самые большие потери. В отличии от России, Белоруссия поставила под ружьём каждого четвёртого мужчину практически сразу. Человеческий ресурс был в стране мизерным, и было очевидно что никакой обороны без мобилизации не получится. В свою очередь запад действовал исходя из идеи что если Россию обезглавить не получится, надо оторвать ей руку. Ликвидация РБ была стратегически необходимой целью, и на неё бросили колоссальные силы. Здесь уже отметились сухопутные и специальные войска Великобритании и Британского содружества, их группировка на севере Украины и со стороны Польши, составляло порядка двадцати тысяч человек, и работая вместе и с украинцами и с (преимущественно) поляками, они часто шли в авангарде наступления и сами брали на себя выполнение боевых задач. РБ спасал от молниеносного краха во много, её рельеф местности и геология. Через сосновые боры и болота наступать довольно проблематично. А для того что бы выйти на основные магистрали, надо захватить города. А все выше перечисленные города захватить было проблематично, по причине их превращения в настоящие крепости. Белорусы воевали так же как их прадеды в Великую Отечественную, самозабвенно но стойко. Вся линия фронта уже на третий день была превращена в лунный пейзаж, города подверглись большим разрушениям. Серьёзно пострадала экология страны, её экономика. Но защитники встали намертво. Благо военная машина ОДКБ работала слаженно, постоянный подвоз припасов не прекращался не на день. На четвёртый день к защитникам стали прибывать пополнения из Уральских и Сибирских военных частей. К 17 числу поляки и британцы вошли в раж и попросту не могли остановиться, хотя всем уже стало очевидно что наступление превратилось в катастрофу. Половина РБ была вбомблена в каменный век, инфраструктура и промышленность нуждалась в срочном восстановлении, погибли тысячи гражданских и десятки тысяч обороняющихся, но боевые действия пробили в польской демографии уже такую брешь, что её надо было восстанавливать теперь минимум одно десятилетие. Не говоря уже о огромно количестве убитых британских поданных, оставшихся гнить в лесах и болотах по всей линии соприкосновения. Но отступать уже никто и никуда не собирался, польские власти и военщина отчаянно хотели переломить ситуацию. Настроения внутри самой Польши, настроения народа и взгляд на мобилизацию никого не интересовали. Они хотели победить в этой войне, и всё ещё верили что смогут это сделать. Нельзя сказать что без основательно.

Наиболее тяжёлой ситуация была в Калининградской области. Превращённая в гигантскую крепость, она находилась почти в глухой блокаде. Отбитию у России контроля над Балтийским морем на западе уделялось особое внимание. Поэтому на наступлению на Калининград бросили лучшие силы – первую бронетанковую дивизию ВС США, и фактически весь выведенный из ФРГ в Польшу контингент. При поддержке морской пехоты ВМС Британии их же воздушно десантных сил, ВВС и ВМС всех стран NEFOR разом. Блеск и европейская красота края обуглились и сгорели за одни сутки. Всё было превращено в руины, всех кого могли вывезти, вывезли ещё до войны морем. Остальные сидели по подвалам, что было для них единственным спасением. Для этих земель война была самым настоящим апокалипсисом. Но наступавшие платили большой кровью за каждый пройденный метр. Именно здесь лицом к лицу столкнулись солдаты американской и русской регулярных армий. И обе стороны воевали умело и отчаянно. Американцы продемонстрировали удивительно высокую стойкость к большим потерям и способность к обучаемости в полевых условиях, однако точно так же продемонстрировали что их уровень якобы профессиональной подготовки не сильно отличается от призывников противной стороны. В свою очередь защитникам противостояла чудовищной мощи военная машина, сильнейшая за всю историю. Небо было потеряно практически сразу. Беспрецедентные со второй мировой войны сражения шли на море, Балтийский флот потерял Сторожевые корабли «Ярослав Мудрый», «Стойкий» и «Стерегущий» а так же девять более мелких судов, но продолжал активно работать и вести бой. А противнику на суше понадобилось пять дней, что бы хотя бы простой выйти к окраинам Калининграда с юга. В тот же день был потерян Черняховск, защитники города погибли но не сдались, оставив после себя одни руины. На грани находился и Гвардейск. И хотя все эти успехи противной стороны, крайне дорого ей стоили, командование NEFOR понимало что такова цена за падение России. Проблема в том что до этого самого падения похоже было ещё крайне далеко. Но основные потери легли на плечи как не странно не американцев, а британцев. А в их обществе настроения были прямо противоположными (что в прочем тоже никого не интересовало).

В конечном итоге, наступательный порыв противника иссяк. Но Калининград оказался в полной блокаде, под постоянным обстрелом. От Куршского залива до полуразрушенного но стоявшего теперь уже не намертво но насмерть Гвардейска (который только остановка наступления, честно говоря, и спасло от гибели), до южной части облцентра и следовательно берега Калининградского залива. Зенитки регулярных частей не давали возможности полностью перекрыть кислород и мешали жить вертолётам и дронам. Но на восстановления взлётной полосы в Храброво и деблокировку с моря нужно было время. А его то как раз могло и не быть.

В последний момент Эстония спасла себя от печальной участи. Проамериканскую верхушку сняли их же коллеги, находящиеся в подчинении у финнов и шведов. Которым эта война была не просто не нужна, она для них была по сути своей смертельно опасна. Американцы были настолько возмущены фактом потери плацдарма и арестом по «подозрению в коррупции» президента и половины министров Эстонии, что собирались высадить в Таллине силы спецназа и освободить «законного правителя». Но поняв что это время, а его уже попросту нет, плюнули на всё и в срочном порядке эвакуировали свои части в Латвию и Литву (благо в Эстонии их было немного, взять Петербург вообще не считалось приоритетной задачей, его собирались попросту уничтожить при помощи ТЯО, если Москва не капитулирует раньше положенного срока). Хельсинки срочно связалась с Москвой за день до начала войны, заявив что Эстония находиться отныне под её протекторатом. И они в войне с Россией не заинтересованы. Откровенно говоря, радуясь этому факту, Ставка сосредоточила своё внимание на Латвии. Где русских и их соратников упорно склоняли к бунту. Отсутствие молодого населения, один из главных сдерживающих факторов любого бунта. Особенно если население состоит из людей привыкших ко всему и достаточно флегматичных. Но в какой то момент бесчинства сорвавшихся с цепи американских военных полицейских, местных мобилизованных нацистов и поляков попросту сорвали резьбу. В момент начала наступления на Калининград, в Риге был убит министр обороны Латвии, двое его помощников и охранник. На следующий день были убиты поляки из военного патруля. К 20 октября, практически по всей Латвии, в той или иной части, происходили систематически нападения на контингент NEFOR. В подполье были не только русские, там были просто жители Латвии, живущие с острым чувством того что их оккупируют те, для кого и латыши и русские, суть один и тот же мусор. Конечно в целом в позиции латышского общества всё было не так однозначно. Но именно действия подполья сорвали вторжение пятитысячной группы войск на Псков 16 октября (ГРУ конечно в этом тоже поучаствовало, но заслуги местных это не отменяет), перебивших местный командный центр со всеми высшими офицерами, и подорвавшими склад боеприпасов и ГСМ. Точно так же полностью провалилась попытка наступления на Минск с севера. Из-за больших потерь, слабости логистических маршрутов в Прибалтике и шаткости положения войск вторжения.

13 ноября, именно над территорией Прибалтики и бассейна Балтийского моря, случилось самое большое воздушное сражение этой войны. Серьёзно истратив силы ПРО противника и полностью оправившись от потерь, ВВС NEFOR собрали огромный воздушный кулак в Северной Польше и Норвегии, к которому присоединились уже пересёкшие океан и покинувшие Британию стратегические бомбардировщики. План «Молот Свободы» предполагал сбросить на Российские стратегические объекты восемь тысяч бомб и ракет (включая тактические ядерные боезаряды и химические бомбы). Это должна была стать во многом самоубийственная, но беспрецедентная акция, которая скорее всего закончила бы войну, полностью лишив страну оборонительного потенциала и какой либо возможности стратегической инициативы. ВКС выставили против до трети всей истребительной авиации страны на тот момент. При том что действовать ей предстояло над враждебной территорией. Воздушная война над Балтикой продлилась в общей сложности шесть часов. Россия и Белоруссия потеряли до 90% машин, и 78% личного состава из всех посланных в тот бой. Но нанесли американцам и их союзникам такой удар, что их стратегическая авиация больше никогда бы не смогла от него оправиться. Два десятка сбитых бомбардировщика «Стэлс» и сотни уничтоженных истребителей, включая хвалённые F-35 и F-22 которые показали себя в бою не сильно лучше старых, добрых и надёжных F-16. Для Россия это была победа сквозь огромную жертву, а для NEFOR это была катастрофа. Авиации у противника по прежнему было раза в три больше, но организовать ещё одну такую атаку в кратчайшие сроки они просто не имели возможности. А в этой войне уже всем стало понятно, что здесь важно время, кто раньше сможет навязать противнику условия для переговоров.

В первые за долгие годы, враг всё же сумел войти в Луганск и Донецк. Натиск наступающей стороны был силён. И хотя ополчение теперь было не ополчением а частями регулярной армии, и воевало бок о бок с регулярной российской армией, действия противника были до ужаса эффективными. План «опрокидывания и ликвидации» сил обороны Донбасса разрабатывался годами, и просто ждал своего часа. Регулярную армию пустили в качестве пушечного мяса. А в бреши устремились нацисты и наёмники. Своевременное вмешательство ВКС «остужало» наступающую сторону, но в конечном итоге защитники были вынуждены отходить теряя квартал за кварталом, дойдя до третьей линии обороны из четырёх. В это же самое время, началось наступление со стороны Мариуполя, семитысячная группировка национальной гвардии и всякого бандитского сброда, собиралась, немного-немало, взять Таганрок и выйти на Ростов. Линию обороны от Розы Люксембург до Новоазовска удерживали до последнего, но 15 числа обороняющееся были вынуждены отступить, их оборонительные возможности были попросту исчерпаны. На третий день были потеряны Шахты, но попытки налететь «сходу» на Хрустальный Красный Луч провалились с треском. Ожесточённые бои завязались в Алчевске. В какой то момент сложилась обстановка, когда линия фронта попросту исчезла. С 15 по 20 октября, в регионе были очаги сопротивления противных сторон друг-другу. Населённые пункты превращались в стреляющие друг в друга аванпосты. Наступательный порыв украинцев начал иссякать, но тем не менее возникла угроза полного окружения и добивания Донецка. Луганск был в осаде. А группировка боевиков восстановив силы, готовилась к броску на Таганрог.

Original (3)

"Удар 17 октября". Установки МСТА-С 6-артиллерийского батальона проводят массированный обстрел сил NEFOR. Окрестности пос. Щигры.

Nintchdbpict000354089405

"Удар 17 октября", установки "Смерч" проводят массированный обстрел позиций NEFOR, запад Белгородской области.

Артиллерия всех видов и расцветок была спрятана и ждала своего часа. Её маскировали всеми доступными способами, как старыми и проверенными, так и современными. Прятали и от глаз и от спутников. Многие позиции были демаскированы и артиллерийские части несли большие потери в результате авианалётов, иногда теряя боеспособность полностью. Но большая часть уцелела. 17 октября, колонны противника ползли по центральному чернозёмью в сторону Курска и Брянска, под угрозой была трасса «Дон» в районе Богучара, противник был уже под Россышью. Партизанские отряды из местных жителей и правоохранителей, оставшихся в живых пограничников и бойцов разбитых регулярных частей, отчаянно били врага из тех самых «не представляющих угрозы» полумёртвых деревень, из лесов. Но врага это не останавливало. По пустым дорогам растянулись на многие километры колонны войск, в полях располагались лагеря и целые базы. В 16:00 по Москве, вся имеющееся в европейском регионе России и на территории Белоруссии артиллерия, демаскировала себя. «Ураганы» и «Грады», «Смерчи» и «Буратино», «Гвоздики» и «Акации». И даже баллистические ракеты с различными боезарядами. Беспрерывный обстрел длился 4 часа и 41 минуту ровно. Потери противника в некоторых частях составляли до 90% личного состава. Это был полный разгром. Готовы к контрнаступлению части, от подразделений Росгвардии обязанной дойти до границы, до сухопутных войск что должны были её перейти, и что гораздо важнее, ещё не задействованные в войне ВДВ и танковые армады, ждали команды к наступлению. 20 октября, танковая колонна 4 мотострелковой бригады, окружила и за шесть часов разгромила хорошо укреплённый NEFORовский опорный пункт в Клинцах. Уже к ночи на 21 число, над городом вновь возвысился флаг России и красное знамя. В этот же день добивая остатки деморализованного и оставшегося без поддержки сопротивления, вооружённые силы РФ деблокировали Донецк и Луганск. А с территории Белоруссии на северо-запад выдвинулась тридцатитысячная группировка войск, состоящая из уральских танковых частей.

То что потом случилось не раз и не два назовут «Восстанием гордости». Население украинцы долго терпевшее своё правительство, в какой то момент попросту устало терпеть. Одним из важнейших факторов тут являются даже не сами потери в ненужной никому кроме радикалов и олигархов войне. Последней каплей стала передача частей ВСУ под полный контроль добробатов и нацгвардии. Те сходу решили, что лучшим способом управления на местах, станет показательная децимация личного состава. В этот момент что-то и надломилось. Если раньше из вооружённых сил просто дизертировали по сотне в день. То в этот момент либо части наполовину опустели сразу же, либо начались вооружённые восстания. На фоне войны, ответный террор по отношению к антивоенному (да и просто к любому) настроенному населению достиг зверств времён Великой Отечественной, и это дало свои плоды. Именно 20 октября, Украина «взорвалась». Харьков, Одесса и Запорожье, затем был Чернигов и Херсон. И в конечном итоге, гражданская война охватила всю страну. До вторжения русских войск оставалось чуть более суток.

«Скифское Копье».

И в Вашингтоне и в Москве понимали, что эта война, не будет «в долгую» и победит в ней тот, кто раньше вырвет себе лучшие условия. Полный переход на военные рельсы России с учётом происходящего в бывшем СССР и в мире в целом, а так же последствий развала экономики, мог запросто угробить экономику окончательно и обрушить страну в клинч из которого пришлось бы выбираться десятилетиями.

Но для России «ничья» была неприемлема. Урок должен был запомниться надолго, так что бы никто больше не захотел подобного повторить. Не говоря уже о том, что война ещё не была закончена.

Почему «Скифское копьё»? Считалось что это было элементом некой «обиды» на запад. Многолетние стремления русского бессознательного к западу были отброшены в сторону. Пришло время показать своё истинное азиатское нутро. В конце концов они сами на это напросились. Но надо было учитывать факторы.

Первый. Стратегическая война ещё так толком и не началась, попытка её начать операцией «Молот Свободы» провалилась с треском. А Россия потеряла лишь с десяток бомбардировщиков средней дальности и две установки «Искандер». В остальном же все пока оставались при своих. Субмарины лежали на глубинном дрейфе или же активно избегали встречи друг с другом. Обе стороны к их чести, активно избегали внутриполитического давления (особенно оно было велико на президента США и его окружения) склоняющего их началу полномасштабной ядерной войны. В прочем о переговорах тоже речи пока не шло.

Вторым фактором было то, что в Азии война ещё не началась. И это было на самом деле, самым настоящим чудом. Тайбэй и Пекин вели активные переговоры, пытаясь как то договориться. Но на острове оппозиция уже во всю собирала сторонников, ради взятия власти, националисты отчаянно жаждали реванша над КНР и верили в успех. Скорее всего это бы закончилось полномасштабной (и по всем прогнозам, катастрофической для обеих сторон) высадкой НОАК на Тайване, и долгие десятилетия попыток выстроить мир и провести тихий перевод острова на свою сторону, прошли бы впустую.

С Токио же никаких переговоров никто не вёл, Семичасовая война нанесла силам обороны Японии значительный ущерб, но при поддержке американцев они были полны решимости ударить по КНР из всего что у них есть. Проблема опять же лежала в той плоскости, что сколь бы чудовищным не был урон от японско-американского удара по Китаю, ответный удар скорее всего уничтожил бы всё живое на Японских островах на ближайшую пару тысяч лет. Более того, сами американцы погрязшие в Европе, войны с Китаем не желали. А Китай в свою очередь, понимая расклад сил, дипломатически давил американцев, склоняя их к скорейшему прекращению огня и началу переговоров. Китайцы прекрасно понимали что проигрыш России это и их проигрыш, следовательно – необходимо было создать условия для более выигрышных позиций. К тому же, внутри Китая наконец стали активно действовать свои «внутренние демоны», в отличии от Российского Комитета, они терпеливо ждали своего часа, пока нация окажется в максимально запуганном и раздраенном состоянии. И всё это время тихо саботировали внешнюю и внутреннюю политику, готовя провести молниеносный государственный переворот, через убийство генсекретаря и ближнего круга разумеется. Но у них ничего не вышло.

Пожалуй единственным эпизодом войны в Тихоокеанском регионе, были несколько диверсионных операций проведённых ГРУ на территории Аляски и Канады. Группы захватили и уничтожили с десяток РЛС и станций наблюдения. А так же уничтожили свыше тридцати единиц воздушной техники. Тем самым сделав Аляску полностью беззащитной от вероятного вторжения (которое в прочем не планировалось в ближайшем будущем), а так же «ослепило» американцев на всём востоке северной Евразии и в Беринговом море.

22 октября, вооружённые силы России, республик Донбасса и семитысячная сборная группа войск специального назначения Казахстана, начали входить на территорию подконтрольную Киевской хунте. Что на самом деле было крайне условно, так как и до войны Киевская администрация крайне условно контролировало территорию страны. А после начала войны, бал стали править командиры NEFOR которые думали что контролируют местными полевыми командирами на местах, и полевые командиры которые никому не подчинялись и на американцев с британцами плевать хотели (поляки лишний раз общаться с бандеровцами не стремились, они уже были врагами).

Original (1)

Наступление сил 8-бригады сухопутных войск РФ на позиции NEFOR к востоку от Мелитополя. 21 октября.

Но как и ожидалось, упорного сопротивления не получилось. Лишившись военной поддержки ВСУ (более того, к наступающим частям, присоединялись тысячи бывших украинских военнослужащих) и ВВС NEFOR (что наносила ощутимые потери наступающим и силам ВКС России), наёмники и боевики продемонстрировали себя свирепыми и опасными, но по сути своей, бандитами. Против уже прожжённых в боях, хорошо вооружённых и подготовленных, а самое главное – имеющих чётко поставленную цель и задачи регулярных российских частей, шансов у них не было. Точечные удары ВКС, превосходящая огневая мощь танковых колонн и умелые операции спецвойск, сделали своё дело. По состоянию на 24 октября, какое либо открытое сопротивление российским войскам в восточных регионах вплоть до Днепра, прекратилось. Что означало в будущем кровопролитную и затяжную партизанскую войну, но что уже было определённо лучше и менее разрушительно, чем полномасштабная битва регулярных армий на территории Украины. Силы NEFOR и подчинённые им силы спецподразделений и ЧВК западных держав, неся тяжёлые потери, организованно но уверенно отступали. 25 октября, десятитысячная группировка ОДКБ, преодолевая незначительное сопротивление вошла на территорию Днепропетровска. Актив олигарха Коломойского и местной еврейской диаспоры, попытался договориться с силами Ставки, но те отказались идти на контакт. Сломив сопротивление националистов и боевиков олигарха на территории области, силами военной полиции и срочно высланных из Москвы подразделений ЦСН ФСБ были проведены аресты всей политической и бизнес элиты региона, являющейся одной из самых могущественных полукриминальных группировок всего бывшего СССР, а возможно и всей Европы. Что касается самого Коломойского, то здесь история приобретает уже черты конспирологии. Он сумел с ближним окружением и охраной покинуть страну и укрыться в Израиле. Где его приняли с распростёртыми объятьями. Но уже через неделю он под скользнулся и разбился насмерть в своём особняке в Хайфе. А ещё через пару дней, все его денежные активы попросту исчезли. Было ли это добивание своими же людьми во имя дербана наследства или же уничтожение западными спецслужбами человека который слишком много знал, история умалчивает…

Произошедшее в Днепропетровске стало чётким сигналом украинским элитам, что договариваться с ними никто не будет. И все кто не бежал до войны, а ждали победы над Москвой, после начала массированного контрнаступления, начали бежать. Попутно не забывая грабить и убивать друг друга, что бы ухватить как можно больше частей пирога. Для запада это была самая настоящая катастрофа, от украинской власти никто не ждал чудес построения нормальной страны, но ждали лояльности и порядка на территории. Теперь же, фактически, в Украине никакой власти не было. В ночь на 27 октября, в Киеве произошла бойня, прямо в резиденции президента. В результате неё погибли президент, премьер-министр, министр обороны и половина всего правительства. Причём попытка скрыть истинную суть конфликта не дала результатов. Бойцы спецотдела СБУ и охрана президента, стреляла друг в друга, а прибывшие на место военные подразделения военной разведки Украины, перебили всех кто остался. На момент атаки, установить виновника и того кто отдал приказ бойцам разведки ворваться в бункер президента и выкрасть все секретные шифры и пароли для руководства войсками, представлялось невозможным. Командование NEFOR в Киеве и многочисленные диппредставительства запада, поняли что они только что окончательно потеряли Украину. Началось самое что ни на есть массовое бегство.

27 октября – белорусские ВС разоружили охрану Чернобыльского реактора и взяли под контроль окрестности. Захватом же действующих АЭС занялись силы Псковской Воздушно-Десантной. Идея по вероятному подрыву или же захвату атомных станций и шантажа этим фактом Ставки, казалось безумной, что не отменяло того факта что многие полевые командиры на полном серьёзе собирались это сделать. В прочем, после же первых больших потерях при попытках прорыва в сторону занятых десантниками станций, сделала эту идею невыполнимой. В прочем, практически все станции были вынуждены прекратить свою работу. Большая часть страны окончательно погрузилась во тьму.

В 06:00 по Москве, 28 октября, в Киев стали входить разведывательные а затем бронетанковые подразделения ОДКБ. Город был пуст, все кто мог бежать, бежали, те что остались сидели по домам. Нацгвардия всё ещё выполняла приказы, хотя в этом не было никакого смысла. Члены нацбатов и добробатов попросту грабили всех кого находили, старались вывезти из города как можно больше добра. В прочем были среди них и фанатики. Но на бой за Грозный в 2000 году это не было похоже даже близко. Даже масштаб поля боя ничего не усложнил и не поменял. Левый берег Днепра был занят уже к 10:30 утра. Командующий южным фронтом лично вышел на связь с командиром нацгвардии и прибившихся к ним сил самообороны (коих было всего то три тысячи на мегаполис площадью в 78 квадратов) сказав тому что уважает их верность присяге, но что сопротивление не имеет смысла. Бойцы сил обороны сложили оружие, а к 19:00 по Москве, город был полностью занят.

Украина, по сути, прекратила своё существование как государство и фактически и юридически. В глазах западного мира это была катастрофа библейских масштабов, и имидживые потери действующей власти, вероятнее всего уже ничего бы не смогло перекрыть. Разве что соизмеримый по масштабу успех. Однако в высоких кабинетах Лондона и Вашингтона уже вовсю готовили механизм полного отстранения от власти действующих администраций. Люди понимали что эта ненужная авантюра встала их странам слишком дорого, и что мир стоял на пороге ядерной войны. Правда действовать этим людям приходилось практически в подполье, на западе наступили времена махровой тоталитарной диктатуры.

А у сил ОДКБ были свои проблемы, довольно серьёзные.

Во первых, все остатки разбитых но не примерившихся частей, стали стекаться в Херсон. По состоянию на 29 октября, в городе сконцентрировались почти 18 тысяч бойцов противника. Их нагвардии, добробатов, наёмнических формирований. Из города был запрещён выезд гражданскому населению, а его оставалось в городе, почти 50 тысяч человек. По состоянию на 1 ноября, вокруг города было создано жиденькое окружение из сводных подразделений двух мотострелковых батальонов ВС Новороссии, и бронетанковой бригады ВС России. Штурм города, в силу предельной концентрации войск противника среди заселённых районов, привёл бы к большим потерям как среди мирного населения, так и среди наступающих сил. В свою очередь недобитки так же не имели возможности наступать куда либо, так как уже находились в тылу. Между командованием в Херсоне и Юго-западным командованием Ставки, было объявлено перемирие на не определённый срок.

Во вторых, в тот момент, глава генштаба Украины, Генерал-Полковник Леонид Львович Буравин стал самым разыскиваемым и опасным человеком в мире. Именно он ликвидировал президента и всю верхушку правительства, присвоив себе военные шифры и данные о место расположении арсеналов. В его подчинении была собственная группировка боевиков, бывших ещё недавно военными, общей численностью в семь тысяч бойцов (причём хорошо подготовленных и вооружённых). Он собирался вывезти с территории Украины, тайно производимое американцами химическое оружие и ещё Советские запасы (которые так никто и не уничтожил). Причём вывезти ни куда ни будь, а в Турцию. А его люди должны были осесть на территории Румынии, как отступившие под натиском москальских оккупантов, войска демократической Украины, вынужденные осесть на территории союзного государства. Бухарест бывший под колоссальным давлением как Брюсселя так и Вашингтона, был вынужден прогнуться под вторых, в обмен на помощь в списании внешнего долга (гарантии как выяснилось, были мнимыми, но для местных властей которые стояли на грани полного краха, не имели никакого иного выхода из положения) чем впустить на свою территорию слабо подконтрольных боевиков, готовясь выделить им особый район на границе.

А вывозить всё это добро, предполагалось через Одессу, полностью подконтрольная отколовшимся от Коломойского полевых командирам националистов и «областной администрацией» состоящей из таких же бандитов чуть более чем наполовину. А так же через морской порт, полностью занятой силами американских ВМС, под охраной крейсера «Анцио». Город сидел буквально на пороховой бочке, люди старались по улицам не ходить. Волна насилия имевшая место в начале войны схлынула, наступило долгое молчание. Восставшие копили оружие, составляли планы. «Профилактические рейды» не давали результатов, а лишь укрепляли веру восставших в свои цели. В день начала контрнаступления российских частей, и начала массовых выступлений военных по всей стране, Одесса наконец «взорвалась». В общей сложности четыре тысячи восставших, беспрепятственно сумели захватить здания гражданской администрации и некоторые полицейские участки. Так же ими было захвачен местный телецентр. Но вскоре пошла ответная реакция, восставшие были чаще всего либо слишком юны, либо были обычными гражданскими лицами. Попытка бывших силовиков их натаскать ничего не дала. Против хорошо вооружённых и отмороженных боевиков, восставшие могли противопоставить лишь общую проработанность плана и свою ярость. Но сдаваться они не собирались. Катакомбы под городом и узкие улицы в центре, стали полем боя. Люди Генерала Буравина договорившись с местными властями, уже готовились войти в город. Что увеличило бы силы нацистов в городе до порядка 15 тысяч голов, вооружённых вдогонку тяжёлой военной техникой и даже авиацией. Они бы совершенно точно задавили восстание и уничтожили бы всё причастное население. А потом бы превратили город в крепость, которую невозможно взять.

Ночью 30 октября, боевые пловцы спецназа морской пехоты черноморского флота, проникли на борт «Анцио» в их задачу входил захват или выведения из строя основных узлов корабля. Или же, в случае невозможности это сделать, его подрыв. Операция продлилась 12 минут, и штурмовая команда так и не сумела выполнить основную боевую задачу. Но сумели исполнить второй приказ, из десяти членов штурмовой команды никто не выжил, но крейсер был уничтожен в результате подрыва арсенала и моторного отсека, остов корабля погрузился на дно Одесской бухты. Это стало сигналом к атаке, подразделения морской пехоты в количестве пяти рот штурмом с маломерных судов и катеров, взяли порт и заняли здание морского вокзала. С кораблей на воздушной подушке «Зубр» были высажены моторизированные подразделения в районе Аркадия. Операция в том районе, застроенного высотными гостиницами и фешенебельными ЖК-комплексами, практически сразу превратилась в «снайперскую войну». Подкрепления в порт продолжали прибывать с моря, активную поддержку оказывала вертолётная авиация с территории Крыма. Через три часа после начала высадки, в пять часов утра, морпехи прорвались через парковый склон вокруг Потёмкинской лестницы наверх, и начали входить в центр города, занимая здание за зданием. Восставшие одесситы уже потерявшие всякие надежды на победу, почти без боеприпасов, вновь вступили в бой. Более того, к ним стали присоединятся и другие горожане. К восьми утра был захвачен один из командных пунктов противника в оперном театре. После этого, сломив сопротивление боевиков, морпехи вышли на Греческую и Соборную площади, где объединившись с восставшими, дальше начали стремительную зачистку улиц центральной части города. Точно так же была перерезан Проспект Небесной Сотни, проходящий через всю западную оконечность города, по которому в город стали прибывать остатки сил националистов. Юг и восток Украины был под угрозой окончательного занятия силами ОДКБ, вплоть до Приднестровской-румынской границы, и оказывать сопротивление было уже практически некому, прорываться же на северо-запад к Карпатам, не представлялось возможности. Потерять Одессу, для националистов означало потерять всё. Морпехи и стремительно присоединяющееся к ним население, выбивая остатки боевиков по всему городу, были вынуждены сразу же готовиться к натиску противника. Сборная всех сил противника, засевшая к северу и северо-западу от города, составляла около 11 тысяч человек. В городе всё ещё продолжались зачистки спальных районов и частного сектора малоэтажной застройки. Однако даже если собрать вместе все силы морской пехоты и ополчения, этого всё равно было бы недостаточно что бы полностью зачистить город. И уж тем более удержать его целиком. К счастью со стороны уже оставленного противником Николаева, на помощь шли одна бронетанковая и три мотострелковые бригады, усиленные до кучи силами специального назначения Казахстана. Они были в трёх часах ходу от Одессы, когда в 21:00 по Москве, боевики Буравина стали входить в город. Ночь на 31 октября, стала датой самой кровопролитной бойни за всю войну. Желая выйти в порт, генерал приказал расчистить ему дорогу любой ценой, он был готов сжечь город дотла, лишь бы прорваться в порт. И у него были возможности это сделать. Но самое главное, у него было химическое оружие. Он применил его на въезде в город, в одном из наиболее огрызающемся укрепрайонов, Кривой Балке. Убив полторы тысячи защитников и почти три тысячи мирных жителей. Командующий обороной Одессы, Полковник Семицветов, отдал распоряжение, пленных не брать. Южное командование подтвердило этот приказ. Силы противника не достигли поставленных задач, увязнув в позиционных боях за промзоны и жилые районы по пути в центр города, едва добравшись до центрального вокзала. А к пяти часам утра, их стали громить с тыла, наступающие части с Николаева. К семи утра, все боевики были уничтожены, пленных не было, Буравин в буквальном смысле лишился лица и получил в общей сложности пятьдесят пулевых ранений. Ценой огромных потерь, Одесса и весь Юг Украины, были освобождены.

Вся остальная Украина стремительно освобождалась. Силы МВД, ВСУ и нацгвардии больше не сражались, жители приветствовали входящие в город русские части, даже не смотря на десятилетия пропаганды. А силы боевиков, лишившись всякой поддержки (наёмники и западные спецы покинули страну после падения Киева, за какие то три дня) откатывались как можно дальше на запад. Что в конце концов превратилось просто в массовое бегство, сопровождаемое бесчинствами и погромами, ублюдки отыгрывались на мирном населении за свой проигрыш. На границах Волынской и Львовских областей, поляки поставили мощные укрепрайоны, мощные настолько, что это создало бы существенные проблемы силам ОДКБ. Они отсюда никуда уходить не собирались. Но гораздо интереснее то, что прибывающих к ним отступающих боевиков они фильтровали, причём фильтровали жёстко. Когда 2 ноября, одна из групп боевиков попыталась прорваться через блокпост на территорию Львовской области, поляки не раздумывая открыли огонь. Бой под Золочёвым принято считать моментом потери окончательной легитимности всего националистического движения Украины. В бой сначала включилась бронетехника, а потом к нему подключили артиллерию и авиацию. Поляки поработали на славу, уничтожив 178 боевиков, а остальным прибывающих тем самым, разогнав по всей округе. Из «легитимных боевиков» поляки собрали ополчение (попутно, в назидание, убив особо ретивых полевых командиров), под командованием польских офицеров, которые уже успели повоевать и были очень злы на то что их поход на восток кончился полным провалом и болезненной ответочкой. Нелегитимные пошли примером их предшественников времён Великой Отечественной и чеченских боевиков, ушли в Карпатские горы. В это самое время, не встречая открытого сопротивления, силы ОДКБ заняли практически всю западную Украину, встав на расстоянии от одного до трёх километров с польскими укрепрайонами, и начав вялый обмен артиллерийскими ударами. Фактически повторилась та же ситуация что и во вторую чеченскую кампанию, только в несоизмеримо больших масштабах (в том числе, к сожалению, и по потерям). Страна была почти полностью занята, но теперь предстояло бороться с полукриминальным, полуэкстремистким подпольем и целой страной террористов в горах. К слову, в Карпатах у России сразу нашлись союзники, в лице руководства и населения Закарпатской области, самопровозгласившей себя республикой. Достаточно пёстрое национальное население края, составляя наиболее адекватную часть украинцев, а так же русских, венгров и румын, взяло в руки оружие и были готовы дать бой боевикам, которые уже причинили им не мало горя, но и получили здесь вооружённый отпор. Закарпатье стало верным союзником ставки и главной опорой во всех грядущих КТО.

Ну а в целом, пока будущее территории бывшей Украины оставалось неясным. Причина лежала в том, что на местах не было даже гражданских администраций, что бы на них опереться. 30 лет упорной деградации государственного аппарата сделали своё дело ещё до войны, а после бесславной гибели Киевской хунты и смерти или же бегства всех олигархов, разрушили всё окончательно. Вставал вопрос, как управлять диким полем размером больше Франции, на котором жило 33 миллиона человек. Но все эти вопросы, надо было решать исключительно после войны. А она ещё не закончилась.

Война на Кавказе всё ещё продолжалась, но противная сторона не сумела достигнуть каких либо успехов. Окончательно сломив сопротивление грузинской армии в приграничных районах, 24 октября передовые части 58 армии, вместе с нацбатальонами республик Ингушетия и Чечня, заняли Поти, 25 вошли в Тбилиси. Предвидя такой исход заранее, известное своим малодушием грузинское правительство, сбежало из страны в Брюссель, под крылышко Европарламента (что характерно, не к своим хозяевам из США) сразу как только стало понятно какое фиаско они потерпели. Грузины понёсшие огромные потери, сражались уже не охотно, а зная нрав противника и ненавидя своё правительство (в прочем слово «ненависть» будет излишне громким по отношению к тому, чего грузины в своей жизни не сильно то замечали) и вовсе сложили оружие. Большие проблемы составляли разве что турецкие службисты и наёмники. Но понятное дело, масштаб этих столкновений с боевыми действиями сравнить было никак нельзя. Хотя двухдневная зачистка Батуми от сил турецких ультраправых боевиков и наёмником, была достаточно непростой задачей. С которой в прочем кавказские ополченцы из Абхазии, Чечни и Ингушетии справились мастерски. Естественно Россию обвинили в оккупации Грузии, но на фоне происходящего в восточной Европе, судьба маленькой горной страны была мало кому интересна.

С Азербайджаном ситуация была сложнее. Военная машина наитипичнейшей по своей сути восточной деспотии оказалась в разы эффективнее чем у очередной американской колонии. А азербайджанцы не блистали уровнем военной подготовки, но демонстрировали высокий боевой дух и быстро учились воевать настоящим образом. Заняв половину Армении они поставили и без того изолированную от мира страну на грань гуманитарной катастрофы. Но так и не сумели достигнуть своей цели, каждая сопка и каждый дом в горах стрелял в их сторону. Суровые карательные меры имели место быть (хотя официально ВС Республики подобных мер не одобряло, репутацию подобные «курьёзы исполнителя» азербайджанцам сильно испортили), но не давали должного эффекта. Армяне обозлились лишь ещё сильнее, и готовы были стоять насмерть. В прочем, ситуация начинала исправляться. Силы в Дагестане были истощены у обеих сторон. Но у ОДКБ была два козыря. Первый, то что у России военные резервы даже не смотря на войну, были несомненно шире чем пусть даже и большой, Кавказской республики. Второй, то что Иран был полон энтузиазма выполнить свой союзнический долг. И утолить свои имперские амбиции. Но Иран желал обернуть всё как «спасение Азербайджана» от русской мести, без большой военной кампании со своей стороны. Часть населения кавказской республики симпатизировала Ирану, а большая его часть была совершенно точно против войны, что усугублялось большими потерями. К тому же для самого Ирана, чьи добровольцы и спецы воевали уже практически по всему Ближнему Востоку и частично Африке, полноценная война была бы делом крайне не своевременным.

Правящий клан республики был готов на это пойти. Выбрав свою сторону в войне, понимая что быть нейтральными не получится, они уже успели пожалеть об этом. Провал NEFOR на территории России стал для Баку сильным ударом, но гораздо более сильным стал отказ Анкары от вступления в войну и по сути предательство своего союзника. Поэтому когда иранцы предложили правящему классу республики, сохранить свою свободу, безопасность и часть богатств, в обмен на полную сдачу власти и переход республики в состав Ирана, они согласились. 27 октября, огонь прекратился по всей линии соприкосновения, ВС Азербайджана отжатые с территории Дагестана обратно к линии границы прекратили огонь, части расположенные в Армении так же стали стремительно отступать (армяне на прекращение огня плевать хотели, что справедливо, от «удара в спину» Азербайджанцы понесли потери едва ли не в два раза выше чем при наступлении). Тридцатитысячная группировка ВС Ирана и десять тысяч бойцов КСИР вошли в Баку и окрестности, разоружив местные спецслужбы и расположенные в столице полицейские и военные подразделения. Всё это происходило на удивление бескровно. Дальнейшая судьба и Азербайджана и Грузии как независимых субъектов политики была предрешена. Что в прочем в будущем пойдёт народам проживающим на этих территориях, только на пользу.

Атлантический поход и второй Карибский кризис.

9 октября, за два до уже неизбежной войны, значительная часть Черноморского Флота РФ, во главе с тяжёлым ракетным крейсером «Москва», прошли Гибралтар и взяли курс в сторону Кубы. Практически сразу за ними было установлено наблюдение. Силам Шестого и Второго флота было приказано, ещё до начала войны, перехватить и уничтожить все суда. И естественно командующие обеими флотами, прекрасно понимали это будет равный бой, как и во время шестичасовой войны. Командующий походом Капитан первого ранга Сергей Павлович Чемезов имел перед собой задачу, доставить в Карибский Бассейн восемь ракет класса «Подснежник». Комплекс с распадающейся боеголовкой, каждая из которой представляла из себя бронебойную болванку. Одной такой ракеты хватило бы что бы уничтожить большую часть стандартной американской авианесущей группировки. Или буквально стереть с лица земли военную базу Форт-Кристи и все окрестности. Против гражданских объектов боеголовка была не так эффективна в силу радиуса поражения. Но одна такая ракета наверняка бы привела к гибели десятков тысяч людей и большим разрушениям в таком городе как Майами или Даллас. Целью было выдвинуть американцам ультиматум, пригрозив большими разрушениями от применения неядерного оружия. И если ультиматум не будет принят к сведению, провести убедительную демонстрацию, нанеся удар по объектам военной инфраструктуры на юге США. Так же присутствие черноморского флота должно было обезопасить кубинских и венесуэльских союзников. В свою очередь американцы, что бы наверняка, приняли решение не ввязываться в прямой бой. В случае обнаружения флотилии, её необходимо было «связать боем», после чего по ней должен был быть нанесён массированный ядерный удар силами двух выведенных из режима «омута» субмарин. Понимая это, Чемезов отдал приказ держаться как можно от судоходных и островных районов Атлантического океана, и двигаться форсированным маршем, постоянно меняя маршруты движения. Последующие семь с половиной дней (шесть с начала войны) представляли с собой нескончаемую погоню с огромным количеством обманным манёвров и попыток каким то образом обогнать или предсказать будущее место прохождения ЧМФ. В то самое время как субмарины разведывали и прокладывали дорогу. 12 октября состоялось подводное сражение между в 20 километрах к юго-западу от места прохождения флота. Дизельные подводные лодки «Ростов-на-Дону» и «Колпино» вступили в бой с атомными субмаринами «Скрэнтон» и «Джексонвилл». Бой проходил на площади в 11 квадратных километров, на глубине от двухсот метров до полутора километров и длился около полутора часов. В результате субмарина «Джексонвилл» и «Колпино» уничтожили друг друга (этим манёвром наши моряки спасли своих товарищей на борту субмарины «Ростов-на-Дону»), «Скрэнтон» получив значительные повреждения, получил последнее предупреждение и был вынужден всплыть, после чего экипаж был взят в плен подоспевшим флотом (Скрэнтон» был взят на буксир и по сей день стоит в бухте Севастополя в качестве музея и трофея). После марш продолжился, суда «Кильдин», «Шуя», «Муромец» и «Вологда-50» были сняты с маршрута в силу невозможности продолжать идти маршем дальше из-за серьёзных технических неполадок. Корабли из-за темпов движения ломались постоянно, экипажи только и занимались что их постоянным ремонтом. Многие корабли отставали, а потом после ремонта догоняли флот. Но Второй и Шестой флот всегда были на хвосте, и если поломка признавалась слишком серьёзной и на её устранение требовалось больше четырёх часов, судно выводилось из состава флотилии. В результате «Кильдин» и «Шуя» ушли в сторону нейтрального Кабо-Верде, согласившегося пустить русские суда на постой в порт Праи. «Вологда-50» была полностью оставлена посреди моря (поднявшиеся на борт американские моряки нашли полностью пустые трюму и огромное количество надписей и записок нецензурного содержания на английском и русских языках. «Муромец» же было принятое решение затопить, решение далось нелегко, но на корабле были ценные данные и оружейные системы. И хотя все они уже давно не были новыми, оставлять их врагу запрещал устав. Судно было оставлено и взорвано под единовременные гудки других судов. Торжественной грамотой Чемезова, экипаж корабля по возвращению из похода, должен был быть в полном составе приписан к судну точно такого же класса.

17 октября, ведя бой с роями дронов и многочисленными малыми судами и береговыми орудиями британцев, американцев и их местных союзников, корабли ЧМФ вошли в акваторию к юга-востоку от Британских Виргинских островов. Не сказать что местные горели особым желанием воевать, но местные правительства ставили своей целью выполнить свой «союзнический долг». Тем самым отправляя своих граждан на смерть, как туземные батальоны в Первую мировую. У русских моряков не было иного выбора кроме как отбиваться. Местных же свои собственные правители не считали. Вертолёты и катера сгорали десятками. В конечном итоге, достигнув «радиуса поражения» «Подснежника», Чемезов связался с командованием флот США в регионе, и заявил что если атаки не прекратятся, он сотрёт с лица земли Майами, запустив в его сторону три ракеты из восьми. С небольшим перерывом, но атаки со стороны официальных властей прекратились. А вот атаки многочисленных бандформирований и наёмников, нет. Размеры флота и его мощь местных отморозков не пугали, их маломерные суда жалили довольно больно и были быстры. И экипажам кораблей охранения пришлось приложить не мало усилий что бы отбивать эти атаки. Особенно серьёзные атаки были во время прохождения флота между Гаити и Ямайкой, официальные власти не имели никакой управы на местных отморозков. А те в свою очередь объединялись под властью террористической организации вудуистов «hijos del barón negro» или же «Сынов Барона». Объединивших все банды и всех психопатов острова. Они верили что третья мировая война это начало конца света. И что его надо ускорить и приблизить, и когда все белые люди убьют друг друга, они свергнут всех их бывших слуга, а потом пойдут отвоёвывать себе мир. Надо ли писать что отмороженными эти дегенераты были на всю голову? В районе островов Навасса, флот атаковали корабли смертников, нанеся некоторым судам серьёзные повреждения. В конечном итоге, утром 18 октября, ЧМФ всё таки достиг территориальных вод Кубы, и получив сопровождение из значительных сил береговой охраны, вошёл в бухту Сантьяго-Де-Кубы. Откуда стал угрожать «всему цивилизованному миру» ракетным оружием. Американцы стянули к Кубе все имеющееся на тот момент в распоряжении силы (а их было на сей раз поменьше чем во время кубинского кризиса). Но война уже шла, и никаких срочных переговоров не было. Но присутствие русских кораблей прямо в подбрюшье США, сильно охладило их пыл. В Карибском регионе между американцами и их союзниками, и между Россией и её союзниками, так и не было произведено ни одного выстрела. А вот культисты медленно но верно поджигали весь регион, активно втягиваюсь в войну и с официальными властями и правящими здесь мексиканскими и колумбийскими картелями. Никто ещё не знал, какой здесь ад начнётся после Жатвы. И какую колоссальную роль в торможении этого хаоса сыграют русские и бывшие американские моряки, и Сергей Чемезов в частности (будущий национальный герой ряда стран Латинской Америки).

Балканская операция и вторжение в Польшу.

Самая сложная часть всей кампании была, безусловно, операция по деблокированию Калининграда. Осуществить её иначе, чем через вторжение в Польшу, было невозможно. А для этого было необходимо создать бронированный кулак с двух сторон, один должен был ударить с территории разрушенной Белоруссии. Другой пройти как нож сквозь «Балтийских тигров» и прийти на помощь истощённой и измотанной до предела Калининградской группировке. Кулак бронетанковых и мотострелковых войск при поддержке вертолётной авиации, численностью свыше 30 тысяч человек, прибывший из Центрального Военного Округа, из частей Западной Сибири и Урала, стал готовиться к контратаке за семь дней до осуществления плана «Скифское Копьё». Эти части не вовлекались в боевые действия на фронте, постоянно попадая под бомбёжки и обстрелы, они маскировались и ждали своего часа. 22 октября Ставка отдала приказ о наступлении силами четырёх сухопутных бригад по линии Даугавпилс-Утена-Каунас-Сувалки, для ликвидации линии фронта и тыловых частей с севера, с последующей зачисткой все территории Прибалтики до самого побережья, тем самым деблокировав Калининград с севера, после чего освободившиеся части должны были быть срочно переброшены на запад для контрнаступления. Основные же силы, в составе двух дивизий и 12 бригад сухопутных войск, должны были проломить линию фронта вдоль границы, и отрезав все дороги ведущие к западу от Белостока, направить основные силы на север, выбрав конечной точкой наступления Гданьск. Силы NEFOR были истощены долгой войной. Но все отступающие с востока части концентрировались на территории Польши. Создавая протяжённую и уходящую глубоко на территорию страны, линию эшелонированной обороны. Стратегия крайне непривычная для западных армий, которой американцы и поляки научились именно что у русских, когда пытались прорваться через неё неделей ранее и потерпели фиаско. Сражение за Польшу обещало стать самым тяжёлым и кровопролитным за всю войну. В шесть часов утра, началась массированная атака на линию фронта противника.

Части литовских и латышских комбатантов совместно с польскими частями обороняющими территорию Прибалтики, были разбиты за три часа, банально выучкой, опытом и превосходством в огневой мощи и технике. Не говоря уже о том что большинство прибалтов не горело желанием воевать. Существенное сопротивление оказала лишь группа американских войск к северу от Калининграда, которую взяли в окружение и додавливали ещё четыре дня. Основные части наступающие на север заняли Ригу уже к концу недели, не встречая значительного сопротивления. А вот на западном направлении ситуация была сложнее. Совместная оборона британцев и американцев под городом Сувалки была выстроена настолько мастерски, а сопротивлялись защитники настолько отчаянно, что наступление на него едва не закончилось катастрофой для сил ОДКБ. Поля вокруг города превратились в кладбище погибшей техники и были изрыты окопами и укреплениями противоборствующих сторон. Леса и посёлки стали местом нескончаемых позиционных боёв между пехотными частями. Город был взят через самоотверженные действия пехотных подразделений, захватывающие его дом за домом начиная с окраин. Пока наконец не открыли путь бронетехнике, зачистка (по счастью заранее покинутого населением) города заняла ещё три дня. Под Белостоком не смотря на так же высокие потери и активное сопротивление, силами четвёртой, второй и седьмой бронетанковых, и девятой, третьей и девятой бронетанковых бригад, была проведена мастерская наступательная операция. В результате которой NEFOR потеряла убитыми и ранеными почти 15 тысяч человек, а город был взят в блокаду. Вся эта операция заняла 32 часа. Скоро к наступающим частям присоединились измотанные и обескровленные части, стоявшие до этого в затяжной обороне. По состоянию на 27 октября, силы ОДКБ стояли в двадцати километрах от юго-востоку от Варшавы. Но продвинуться дальше не имели никакой возможности. Ситуация сложившееся за эти несколько дней на территории Польши уже начинала напоминать мясорубку под Верденем, и было ясно что если не достигнуть перевеса, две группировки на территории Польши, общей численностью по миллион человек каждая, встанут здесь намертво и на долгие месяцы. А дефолт американской экономики был близок, и в Вашингтоне понимали, что в этой войне если надо не победить, то не дать победить России. Угроза ядерной войны стояла уже недвусмысленно.

Общепринято считать что идея европейского единства была похоронена по культурным и экономическим причинам. Однако настоящее хищное империалистское нутро Европы вскрылось не в разорении и обнищании Восточной Европы и Балкан, не в дербане Ливии и не в разрушении старых культурных устоев и нивелирование простых гражданских прав в угоду новому миропорядку. Последним гвоздём в гроб Европы общепризнанно считается гражданская война в Болгарии, переросшая затем в кровавую бойню во всём юго-восточном регионе.

Если случившийся мировой кризис ударил даже по золотому миллиарду, но там был ещё какой то запас прочности а сильные мира сего обладали хоть каким то инстинктом самосохранения. То по «младшим» членам Евросоюза кризис ударил со всего размаху, и затяжная депрессия вылилась в нарастающую напряжённость. Националисты рвались к власти повсюду где была нищета. А нищета на Балканах была везде. Официальные власти были слишком слабы и коррумпированы, леваки слишком «жидки» и откровенно ничего не могли противопоставить свирепой мощи фанатиков кричащих о таких простых понятных вещах как «мигрантах-завоевателях», «Грабителях из Брюсселя» и «Турецкой угрозе», и ведь их доводы выглядели более чем убедительно. Обычный бандитизм со стороны тех же албанцев, начал выливаться в постепенно нарастающий исламисткий террор в масштабах всего региона, а власти были откровенно импотентны. У Сербии в рукаве был козырь, власть там была не такая жидкая, силовики были в постоянном состоянии тайной (пока ещё) войны, а Россия даже не смотря на нарастающую напряжённость, лишь расширяла штат своего персонала в регионе. Все понимали, что с территории Турции в регион начинают прибывать боевики. И их было более чем достаточно и среди прибывших беженцев. Получив сигнал к атаке они бы все встали под ружьё и превратили регион в ад. Видя это, крепкие отношения с Россией наладила Венгрия, дав свою территорию в качестве плацдарма для операций в регионе. В Чехии народ колебался, и надо отдать должное, многие чехи устали жить на правах вечных троешников в Европе, прекрасно понимая что там в случае чего их скормит их бородатым не поморщившись. Молодые венгры, словаки, хорваты, чехи, греки и многие другие уже начали возвращаться назад домой, они не были отъевшимся и наивными жителями западных держав, их инстинкты были живы, и они кожей ощущали что скоро случится катастрофа. Но Брюссель ни хотел никого отпускать, его логика была уже не логикой союза. Эта была логика колониальной империи, отпустить восточную Европу, означало отдать её России, или Турции (что для всех было хуже). А самое главное, после этого Европы бы совершенно точно покинула бы скатывающееся к откровенной гражданской войне между «красными и коричневыми» Италия, а там был риск и полной потери Иберийского полуострова, выход Британии ЕС пережил крайне тяжело,а а от подобных пертурбаций львиная доля золотого миллиарда вообще скончалась на месте. Конфликт мог разгореться от чего угодно, в любой момент. И главным спусковым крючком для него стала ситуация в Болгарии.

В за два года до Жатвы, весной, как раз когда Россию да и многие другие страны мира начали охватывать уже довольно серьёзные волнения а всемирная депрессия становилась всё серьёзней. В Болгарии объявился политик по имени Антон Земаш. Человек бывший простым директором школы, до этого бывший педагогом с более чем 30-летним стажем работы, преимущественно с классами средней школы в городе Асеновграде, не большом но всё же райцентре. Там же он последние семь лет был главой районной администрации. Это была не очень большая должность, но свою малую родину, своих учеников и своих соседей господин Земаш любил, и они надо сказать, его может и не любили, но совершенно точно уважали. Сам Земаш был отцом двух сыновей (одного из которых потерял, в мирное время и в таком благополучном мире), и дедом для двух внуков. Он был далёк от политики как таковой, сам в душе он был старым коммунистом, но при этом понимал мотивы и стремления к западной жизни, и попытки сохранить болгарскую нацию в стремительно летящем в пропасть мире. При этом он был человек умным, крайне сдержанным, но прямолинейным. За это его бы никогда не сделали человеком, который займёт пост выше главы района. Но страну трясли кризисы. Турки скупали землю за бесценок и при поддержке коррумпированных властей выкидывали крестьян с их земель, а на его месте выращивали сою и рапс для западных компаний, который убивал почву. Страна фактически ничего не производила, что можно было бы экспортировать, безработица достигла 30%, албанская мафия лютовала настолько что даже местные ОПГ по сравнению с ней были как дети, но турок все боялись ещё больше. Алкоголизм и наркомания так же стали давно уже нормой жизни. Эта картина была привычной практически все годы после развала Социалистического блока. Но покуда запад был сытым, что-то перепадало и вниз. А как только началось «затягивание поясов» там (Громили уже не только Париж, но и все крупные города, неделями и месяцами, с небольшими перерывами, где то уже стреляли, а там где полиция не справлялась, работали отморозки из ЧВК), на востоке вообще начался ад. Антон не выбирал для себя такой судьбы, судьба его выбрала. Выступая на митинге перед городской администрацией, вторым человеком после мэра, он сказал культурным но понятным для всех языком, что он думает о нынешнем президенте страны, Европе, Америке и их всей нынешней жизни.

А на следующее утром он проснулся знаменитым, и вокруг него сразу образовалась большая компания людей. Они уговаривали его идти кандидатом в президенты, и из-за всех сил топили за досрочные выборы. Земаш отказался, сказал что он не тот человек что бы быть главой государства. Уговорили земляки, семья и друзья, коллеги, даже бывшие и действующие ученики. Так же «уговорили» своими действиями члены госслужб, которые попытались абсолютно по бандитски «наехать» на кандидата, но спасовали пред лицом местного населения, в особенности местной полиции.

Началась долгая предвыборная кампания, Земаш достаточно быстро, своей искренностью, завоевал уважение людей совершенно различных взглядов. Его уважали все, рабочий класс и молодые студенты, полицейские и интеллигенций. Адекватные левые и правые видели в нём фигуру которая сможет объединить вокруг себя страну и вытащить её из ямы. Он не был радикалом, но был патриотом, он был за социальные гарантии, но поддерживал малый и средний бизнес понимая что без него не будет никакой экономики. Он был за великую и сильную Болгарию, но понимал что без сильного покровительства и хороших отношений с соседями – их сожрут и не подавятся. О своих панславянских взглядах и симпатии к России он заявил практически сразу. И разумеется за это, и не только за это, проевропейские власти начали его топить, долбя из всех орудий. Арестовывали за хулиганство его сторонников, блокировали работу избирательных участков, срывали интервью, удаляли видео из интернета. Но всё это лишь сильнее распаляло его сторонников, народ всё больше и больше проникался к нему уважением. Народ чувствовал в нём того кто он есть. Уже немолодого умного мужчину, порядочного и с тяжёлым жизненным багажом, который не боялся брать на себя ответственность. Россия и Китай предлагали ему поддержку ещё до выборов, на что он ответил что он пока ещё не глава страны, и принимать такие подачки попросту не имеет права (к слову сказать, президента России такой жест впечатлил). Лето было жарким во многих смыслах, и вот уже простой директор школы, стал влиятельной фигурой в своей стране, но что гораздо важнее, он становился популярным и в соседних странах, а слышали о нём уже много где и за её пределами. Что совсем неплохо для простого болгарского педагога. Надо ли говорить что так же стремительно набирающим вес ультраправым, взращенных местечковыми олигархами, он был как кость в горле? Кризис тем временем лишь усиливался, полки магазинов начали пустеть, цены на бензин становились неподъёмными, последние зачатки малого бизнеса загибались, а корпоративные сети стремительно ужимаясь начали покидать «рискованные» регионы. И всё это на фоне возвращения с запада молодого и уже разочаровавшегося и порядком озлобленного молодого населения. Поводом для импичмента действующей власти могло стать что угодно. И поэтому президент страны не стал его ждать, понимая что его не поддерживает вообще никто, а выведенные на улицу солдаты братаются с толпой, он запросил помощи у Брюсселя. Те понимая что военное вмешательство им не простит уже никто, заключили контракт с корпорациями «Армахам» и «Меерхольм», по наведению порядка на территории страны, которые уже успешно показали, как они умеют громить толпы безработных в той же Греции, после того как даже полиция отказалась. Но всё это на бумаге, по факту в их задачу ставился полный разгон всей оппозиции и арест (ну или ликвидация) всей её верхушки. Понимая куда дует ветер и что надо ловить момент, про западное крыло в Венгрии устроило импичмент своему президенту, и так же позвала к себе в страну наёмников. Ситуация начала накаляться. Никто не питал иллюзий, это была интервенция. Но и войну объявлять Земаш не имел права. Праворадикалы, как это часто и бывает, показали себя редкими политическими проститутками, а до половины всех их движений и партий, оказались банальными бандитами, которые пошли служить правительству за мелкий прайс, убедившись что за них теперь будет стоять мировой капитал. Толком ничего не умещая армия, толком ещё не знающая жизни молодёжь, только полиция да люди уже крайне среднего возраста – вот та сила которая могла бы взять в руки оружие. Если бы у них было это оружие. В Венгрии ситуация была и то не настолько тяжёлый. Президент ушёл в подполье, но и сам не стремился разжигать пламя гражданской войны, понимая что молодёжь его пока ещё не поддерживает. Но за ним стояла армия и полиция, которая даже что-то умела и имела какое то оружие. В Болгарии же, это была чистой воды оккупация. И это понимали и жители соседних стран, в какой то момент, в страну стали приезжать выходцы из бывшей Югославии, Македонии, Греции и даже Чехии. А в какой то момент, уже и из России, все понимали куда всё идёт. Но Земаш пытался предотвратить кровопролитие, но не смог обуздать свой пришедший в ярость народ. Когда толпа из двадцати тысяч человек, пошла к дворцу президента требовать его отставки, местный командир «Армахам» не раздумывая отдал приказ открывать огонь на поражение, а отморозки из компании его выполнили. Убив порядка тридцати и ранив почти полсотни человек. Затем, на следующее утром, боевики корпорации провели рейды «по больницам», откуда забирали раненых и свозили в заранее приготовленные коррекционные лагеря, многие раненые там и скончались, без оказания должной помощи. Затем была попытка штурма здания в центр Софии, где должен был быть штаб оппозиции, но он оказался пустой. А потом наёмников начали убивать, увы, не как хозяева своей страны, а как партизаны. Но убивать самозабвенно и жестоко, часто не эффективно и по дилетантски, но со всей яростью. А потом свою лепту начали вносить добровольцы из стран бывшего СССР, особенно много их было с Донбасса, и как не странно, с Кавказа. У «Армахам» был запрет на наступательное вооружение и стратегическую авиацию. Но их численность, оснащённость и доступ ко всем видам разведки делал их крайне опасным противником. А самое главное, этим ублюдкам было совершенно плевать на какие либо правила и законы. За восемь месяцев они залили страну кровью, ведя на ней себя практически как нацисты, но так и не сумели достигнуть цели. Земаш и его соратники, ставшими в последствии героями Болгарии да и третьей мировой, постоянно уходили от них, планируя всё новые и новые акции, а сам Земаш в перерывах написал далеко не один политический трактат вставших в последствии в один ряд с трудами вождей красной революции в России. Скоро пламя гражданской войны расползлось на Румынию, где ситуация в стране была примерно схожая. На Грецию где всё было примерно так же как в Болгарии, только греки не будучи славянами, были несколько пассивнее. На Македонию и вообще всю бывшую Югославию. Оружие, добровольцы и деньги шли отовсюду. Вскоре ГРУ, не смотря на тяжкий кризис внутри страны, развело активную деятельность в регионе, понимая что если не додавить западников сейчас, потом здесь будут стоять войска НАТО.

В общем, к моменту пограничной войны это был уже вовсю пылающий регион, который снова испытывал горе, но не сломался под ударами интервентов. Всё как встарь, австрийцы и османы вновь и вновь пытались взять эти земли, и часто они достигали успеха. Но местные народы продолжали сопротивляться годами и десятилетиями.

К тому моменту как войска западных держав начали входить на территорию России, Халифат уже сжигал Ближний Восток. Наёмники корпорократий уже сами не знали что здесь делают, но контракт никто не отменял. А с юга, разграбляя прибрежные городки и посёлки, или же превращая албанские города в свои стойбища, прибывали тысячи и тысячи боевиков. Покуда наёмники сидели в крупных городах терпя постоянные покушения и диверсии, совершая рейды в практически неконтролируемую провинцию, дикари уже шли с юга сжигая всё на своём пути.

Армия Сербии готовилась к броску на Приштину и Сараево. А тем временем, практически не используемые в войне силы ВДВ РФ наконец получили себе боевую задачу.

Задача была мягко говоря, нетривиальной. Под прикрытием ударов по объектам НАТО со стороны стратегической авиации, совершить самую масштабную воздушную высадку в истории. Самолётов не хватало настолько, что для операции реквизировали гражданские суда. Задача была одна, захватить все стратегические объекты стран Балканского региона, преимущественно Болгарии и Румынии, выбив оттуда силы наёмников. После чего, объединившись с силами местных союзников и добив оккупантов, направить все силы на ликвидацию наступающих (а то что они будут наступать сомнений не было) исламистов с южных Балкан и Турции. Отдельным пунктом стояло, не много не мало, взятие Софии, силы патриотов Болгарии уже собрали все возможные силы для атаки. Но без десантников их шансы были, прямо сказать, не слишком велики.

25 октября, сотни самолётов, пролетев через территорию уже занятой Украины, минуя польские районы ПВО, достигли Балкан, где довольно скоро захватили аэродромы для следующих волн. Бои с наёмниками были крайне ожесточёнными, но скоротечными. Те понеся большие потери стали постепенно уходить к северным границам занятых стран, стремясь достигнуть границ стран Евросоюза. А десантники всё прибывали и прибывали, в конечном итоге на территории Балкан оказался практически весь личный состав Российских ВДВ. 28 числа, молниеносным штурмом был взят дом правительства в Будапеште, правительство было арестовано а законный правитель вернулся на свой пост. Двухдневный штурм Софии так же оказался успешен, Земаш торжественно вошёл в город чуть ли не в первых рядах, своими людьми он командовал чуть ли не на поле боя. Корпоративные силы как то ещё стоявшие против партизан, не технически, не по уровню дисциплины, не по уровню мотивации, до регулярных частей крылатой гвардии не дотягивали никак. К тому же у русских была авиация и всесторонняя помощь местных. Неделю длилась осада Косово, стоявшая сербам больших потерь, тем не менее крупнейший анклав боевиков в мире и крупнейшая американская военная база в Старом Свете были уничтожены. Грязь которую сербские военные и русские спецы там нашли, стала тем что уравняло запад с Третьим Рейхом. Огромная лаборатория, практически фабрика, по извлечению и поставке органов, по испытаниям оружия над людьми, фабрики пыток для получения информации. Распространение информации стало сильным ударом по американскому режиму (и по боевому духу в их частях), в какой то момент все кто итак не любили федеральное правительство, поняли что имеют дело с чистым злом, и что с ним нельзя договариваться. Американские идеалисты, в чём то даже куда как более наивные чем русские, оказались страшной силой. В Вашингтоне отчётливо почувствовали что трон начинает шататься. Во многом именно это ускорило подписание мирного договора. Но необходимо было купировать угрозу ядерной войны, нужна была демонстрация готовности идти до конца.

В ночь на 30 октября, Ставка вышла с командованием NEFOR, непосредственно командованием уже никому не нужного но ещё существующего НАТО, с правительством Польши, США, Франции, Германии и Великобритании. Они заявили что через 40 минут, нанесут точечный удар неядерным баллистическим и ракетным по всем военным объектам на территории Польши. Никаких договоров, никаких отсрочек. У персонала есть 40 минут что бы полностью покинуть эти объекты. А так же эвакуировать гражданских, при условии что они находятся на этой территории. Удар должен был быть совершён высокоточным оружием, и не особо бы навредил окружающей территории. Но рисковать никто не стал. Паника охватила страну, но военные NEFOR и поляки провели эвакуацию дотошно. Чем самым сделав последний акт этой войны совершенно бескровным, но весьма впечатляющим. Ту-160 называемые на западе «Блэкджек», атомные субмарины в Арктике и Тихом Океане. В общей сложности они запустили порядка ста крылатых и баллистических ракет. Причём запущены они были так, что бы нанести удар одновременно. Вся военная инфраструктура на территории страны, включая штаб квартиру НАТО в Варшаве, была разрушена до основания. Сказать что эта демонстрация произвела впечатление, это ничего не сказать. Через 10 минут после случившегося, президент США позвонил президенту России и попросил того о немедленном прекращении огня с их стороны.

Пражский мир.

1 ноября, Прагу наводнили чешские и немецкие полицейские и военные. В страну под сопровождение российский и американских ВВС соответственно, прилетели лидеры всех стран союзниц. Оттава, Вашингтон, Варшава и Лондон. Москва, Пекин, Минск, Нурсултан и Тегеран. Переговоры были на удивление быстрыми (учитывая обстоятельства). Он длились меньше пяти часов. Ответ на вопрос «почему», был прост. Это была не победа во Второй Мировой, и даже не окончание Первой. Мир никто не собирался делить, потому что делить то что вот-вот рухнет было бессмысленно. Помогать друг-другу в трудный час так же никто не собирался. Все грехи старого мира, особенно за годы однополярного мира, наконец вышли англосаксам боком. Найденное же в Косово окончательно подорвало статус Америки как морального ориентира. Для Канадского премьер министра война же и вовсе стала политическим самоубийством, канадцам это война не была нужна от слова совсем, а они получили 12 тысяч цинковых гробов, просто потому что решили крикнуть «кто на нас с Васей?!» и вписаться за две Метрополии сразу. В прочем и отделались канадцы легче всех, больше ничего не потеряв. Для Британцев эта война стала чудовищно провальным мероприятием, которое угрожало к приведению к власти в стране левого движения в пику правящему режиму. Разочарование американцами было колоссальным, а самое главное, они потеряли то немного влияние в Старом Свете и Африке что у них ещё было. Вкупе с рядом проблем внутри страны, Британия из этой войны могла выйти уже не Британией а Англией, с уровнем жизни где то в районе Польши образца 2007 года. В прочем воспринимали они это со свойственным им стоицизмом.

Американцы в этой войне потеряли всё. Последний вздох американского империализма супротив глобальных элит, в попытке и им угодить и одновременно их прижать к ногтю завершился отправление домой двухсот тысяч цинковых гробов и по факту разгромом половины всей имеющейся армии вообще. Полной потерей Латинской Америки и Европы. За два месяца до войны, США потерпели позорное поражение в Саудовской Аравии, с трудом успев спасти половины живущих там европейцев и потеряв главного поставщика нефти. Сейчас на грани полного краха, американские войска и местные союзники обороняли Дубай и Бахрейн, уже из последних сил. Американцы стремительно покидали Турцию и вообще всю Малую Азию, полностью потеряли контакты с Пакистаном и вообще хоть с какими то союзниками в исламском мире или Африке. Это поражение стало для них крайне тяжёлым. В прочем, победителям было не сильно легче. Мировая экономика была практически добита. Все понимали, что гегемонии доллара больше нет. Что мирового рынка больше нет. Что даже половины торговых путей и портов больше нет. Страны начали распадаться уже повсюду.

Тем не менее, победители остались при своих, и сумели отстоять свою независимость. Столицы восточной Европы и немецкие центристы были настроены на налаживание отношений с Москвой. Причём в срочном порядке, чуя что остались до катастрофы считанные недели. София, Бухарест, Белград и Будапешт не долго думая подписали договор о вхождении их стран в единое экономическое пространство с Москвой и Пекином. Лишь бы российские войска остались. И они остались, вместе с сербами воюя на территории Албании и в приграничных с Грецией районах, где уже разверзлись самые настоящие бездны.

Победа в войне была принята с восторгом. Народ оплакивал убитых, но нанесения поражения американцам и западу в их лице, был безусловно триумфом. Но как и в случае с окончанием второй мировой, эйфория была недолгой. Только теперь, увы, речь шла совсем не о холодной войне и железном занавесе.

Жатва.

Исходя из всех вышеперечисленных событий, и тогдашнего внутреннего и внешнего положения стран ОДКБ и ШОС, можно сделать вполне недвусмысленный вывод, что Жатвы они и не заметили. Конечно подобная точка зрения несколько расходится с истиной. Окончательный крах мировой финансовой системы по странам бывшего СССР тоже ударил. Были уничтожены остатки среднего и крупного бизнеса. Точно так же как полностью стёрлась какая либо разница между социально-экономическими классами, за исключением имеющих какую то реальную собственность. Доллар не стоил практически ничего. Все акции, все счета, всё это полностью сгорело... но так было практически всему миру. Всем людям и организациям, и даже целым странам – были полностью списаны все долги. Их больше не было, некому и нечего было возвращать. По всему миру правда радоваться этому не получалось, потому что государства так же прекратили существовать. Но на территории будущей КСА, власти за счёт режима ЧС и военной мобилизации, сумели удержаться ситуация в состоянии среднегазового брожения. Страна едва оправилась от попытки путча, и значительная часть западных регионов, а так же Белоруссии, была разрушена. Крах долларовой системы, на фоне войны с западом, народом был воспринят скорее как триумф. В своих силах пережить это они уже не сомневались. Китайцы выслали почти сто тысяч специалистов в помощь восстановления страны. Всех кого могли мобилизовать (благо безработных было несколько миллионов) мобилизовали. А где то на заднем фоне потерпевший несколько лет назад тяжелейший удар малый бизнес в стране, начал вновь возрождаться. А привязанные к золотым резервам валюты стран КСА оказались более чем дееспособными. Хотя ситуация с преступностью и различными конфликтами на национальных и религиозных почвах была местами аховая, государство серьёзно взялось за эти вопросы.

На внешних рубежах ситуация была гораздо сложнее. Взрыв в Бангалоре приведший к гибели Индии и ставший сигналом глобального наступления Халифата по всем направлениям так же ударил и по России. ФСБ с ног сбивалось воюя с остатками комитета и ловя диверсантов, к тому же они понесли огромные потери во время семидневной смуты. Новый виток терроризма на Кавказе они попросту не успели загасить. Ряд кровавых терактов случился на юге России, гибель двадцати человек в результате подрыва скорого поезда Архангельск-Нальчик, подрыв здания Моздокского УВД, ряд атак на блокпосты и полицейские участки, просто расстрелы и поножовщина на улицах. И как вершина всего этого, налёт на армянский культурный центр в Ростове на Дону, совершённая шестью боевиками ИГИЛ, которые убили 27 и ранили почти столько же посетителей и работников учреждения, а затем попытались прорваться по улице до ближайшей школы, но были остановлены бойцами ОМОНа (двоих наградили звездой героя России посмертно). Попытки подобных массовых атак с применением как небольших ячеек так и боевиков одиночек были проведены в Назрани, Нальчике, Сочи, Ставрополе, Краснодаре и Армавире, к счастью, все эти атаки были резко пресечены ещё не вышедшими из состояния мобилизации вооружёнными силами и органами правопорядка, однако жертвы среди гражданских и силовиков имели место быть. Начавшийся террор совершённый пусть и радикальными, но мусульманами, едва не привёл к большой резне как минимум на юге страны, между представителями кавказских народов исповедующих христианство и ислам соответственно, и федеральным властям пришлось применять и учтивость и силу что бы не допустить большой крови. Безусловно всех организаторов атак нашли и уничтожили, но о точном количестве ячеек не знал никто. ФСБ было вынуждено вернуться к своим основным обязанностям, борьбе с угрозами государственной безопасности. Тем самым ослабив контроль на других направлениях. А ведь все прочие проблемы безопасности пока ещё не были решены.

Новое переселение народов пугало и воспринималось гражданами России без энтузиазма. Но и просто закрыть все границы и отмахнуться не получилось бы. В любом случае стало ясно, что армия единственное что сдерживало ситуация в стране от полного краха. Но у армии были и другие задачи, например защита южных рубежей по линии афганской границы, которая вот уже несколько месяцев была линией фронта, на которой стрельба не прекращалась не на минуту, а у противника стали появляться зенитки и артиллерийские установки пригнанные из Пакистана. К тому же, военное положение не способствовала восстановлению мирной жизни и строительству страны. Но как только бы всё отменилось, и с уличных перекрёстков бы ушли военные патрули, страну бы захлестнула бы волна насилия даже не сравнимая с девяностыми, скорее напоминающее происходящее в стране после гражданской войны 1917-1920 годов. Всеобщая нищета, прибытие мигрантов, отсутствие границ, обвал властных структур (в некоторых регионах тотальный) и развал самой преступной иерархии приведший к борьбе за место под солнцем… было ясно что нужна новая правоохранительная структура, гораздо более зубастая чем старое МВД, с самыми широкими полномочиями, которое будет работать не в пример эффективнее все старой системы правосудия. Безусловно милитаризация, в первую очередь организационная, правоохранительных органов как идея нравилась не всем, США показали всему миру идеальный пример того как делать не надо. Но у властей не было выбора. Так из всё ещё старой полиции, следственного комитета и ряда отделов других служб было создано министерство общественной безопасности. Ставшее первой ласточкой в масштабной реформе всей системы юстиции и правительства в целом.

Так или иначе, что бы не ждало Россию и союзников в будущем, они были готовы это встретить во всеоружии. Благо, перспективы были скорее светлые чем наоборот. Весна и лето после Жатвы были куда как лучше чем в прошлом году. А поскольку экспортировать тоже зерно было больше некуда, накормить всех нуждающихся по талонам государство смогло легко. Вообще, в наиболее выгодном положении в обществе, после тех кто работал на государство, оказались землевладельцы. Особенно те что владели фермерскими хозяйствами. Став в последствии на равных с ВПК, энергокомплексом и тяжёлым машиностроением локомотивом восстановления страны, они банально получили возможность всех кормить, а временное правительство в отличии от правительства РФ, вообще им в этом никак не мешало и регулировало этот вопрос крайне слабо, на первых порах. И других забот хватало. Понятное дело, с медикаментами и товарами первой необходимости дела обстояли сложнее, под это дело в масштабах страны опустошались армейские склады. Потом подключились страны Азии, через год завалив Россию дешёвыми товарами гигиены, канцелярщиной и прочей мелочёвкой. Правительство же выскребало последние копейки на завершение совместных с Китаем инфраструктурных проектов. И вскоре они, не смотря на то что происходило на западе, дали свои плоды. Скорость перемещения товаров и людей из Петербурга до Владивостока и Пекина возросла многократно, что уже через пару лет дало мощный толчок к развитию всей страны. Ну а пока же эти стройки просто давали работу для более чем двух миллионов человек. Да и в целом, жить стало гораздо «веселее», беднее по сравнению с тем же периодом до начала всей мировой чехарды, но жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло. Первого сентября, дети пошли в школу как всегда. В магазинах снова стали появляться продукты, цена на бензин была пока что фиксированной. Люди похоронили и простились с погибшими, простили своих обидчиков или загнали обиду поглубже, военные блокпосты убирались, разрушенные здания восстанавливались или сносились и на их месте на удивление скоро, начали возводить новые.

Интернет снова стал глобальной сетью, и первые шесть месяцев он был абсолютно не регулируемым, свободным от СМИ, регуляторов, владельцев авторских прав, был верен заветам полного анархизма. Конечно потом и корпорократы и государство взялось за сеть как следует, но эти шесть месяцев пользователи вспоминают до сих пор с ностальгией.

Между будущими странами КСА были полностью открыты все границы, многими этот шаг был воспринят со скепсисом, но тем не менее все эти народы можно было назвать дружественными, а торговля должна была ускорить восстановлению экономики. А ничего так не способствует торговле, как полное отсутствие препятствий на пути товара, продавцов и покупателей. Из стран Индокитая потекло продовольствие, а в обратную сторону со стороны России и Германии топливо, машины и само собой оружие. А для того же Китая, срочная распродажа всех продуктов своей промышленности, была жизненно необходима. Иначе десятки миллионов людей натурально могли бы загнуться от голода, не смотря ни на какую гумпомощь. В общем, всё возвращалось к нормальности. Если бы не одно но.

Война, идущая по всем границам того что осталось от цивилизованного мира. Занятые иранцами территории Ирака, ставшая форпостом России территория Израиля, Сирии и Ливана. Приграничные с Турцией регионы, Балканы, Памир. Все эти территории превратились в место нескончаемых боевых действий. Не успела закончиться третья мировая, как русские солдаты и их союзники, оказались на другой. Войне которая была даже страшнее чем война с цивилизованным миром. Ведь Халифат не умел и не собирался отступать. И активно захватывая территории в серой зоне, он становился сильнее и прожорливее. Священная война для юга, и война на выживание для севера. А с учётом того, сколько территорий вооружённым силам ОДКБ было необходимо контролировать в восточной Европе, положение не становилась проще. Тогда то и начал действовать договор о взаимопомощи, в горячие точки потянулись китайские армейские части. А затем и других стран союзниц.

А мигранты из погибшей Индии, почти что захваченного фанатиками Ближнего Востока, охваченной огнём западной Европы и Африки, разрушаемой гражданской войной Соединённых Штатов начали прибывать, тем самым создавая социальную напряжённость. И чем сильнее мир вокруг будущей КСА рушился, тем больше становился поток беглецов. Слишком много людей и культур, слишком много взаимной неприязни и причинённой боли. Конечно в теории, России нужно было больше населения, больше рабочих рук, больше умных голов. Но было очевидно что на их адаптацию в обществе нужно время, а в стране тем временем и своих граждан работой обеспечить было проблематично. Отсутствие вменяемых рычагов управления так же сыграло свою роль. На местах порядок часто присутствовал в полной мере, но на государственной уровне все вопросы решались, как уже упоминалось выше, через военных. И такая ситуация была практически везде, кроме Ирана, Китая, Таиланда и Южной Кореи. Стало понятно, что нужно срочно строить государство. Причём строить, с учётом всех прошлых ошибок.

Новый мир, новые правила.

Становление Маршалов и новая федерация.

Маршалы не хотели власти – жизнь заставила взять на себя ответственность. Формально и в звании маршала никто из них не состоял. В момент семидневной смуты, тысячи людей взяли на себя ответственность за выполнение своего долга. Среди них были и военные командиры, оставшиеся верными верховному главнокомандующему, своей присяге и своему народу. Затем была интервенция, и эти люди оказались во главе армии. Сумели защитить свою страну и нанести ответный удар, навязать мир и подтвердить что Россия не просто жива, она будет драться за свою независимость. А затем был Жатва. Слишком много потрясений за короткий промежуток времени. Стране нужна была сильная рука, но все прекрасно понимали что времена «ручного управления» прошли. Вести Россию второй раз по тому же пути, означало довести её до состояния распадающейся конфедерации. Стране нужно было гражданское общество, и народ почувствовавший что его судьба в его руках, был готов совсем как в начале 20 века, взять на себя эту ношу. Только вот проблема заключалась в том, что каждая группа населения хотела чего то своего. И многие (не большинство, но всё же) группы, не готовы были договариваться между собой вообще. К тому же, крайне остро стояли вопросы здравоохранения и безопасности, вопросы выполнения государством своих социальных обязательств по ряду вопросов, и при этом выполнять свои естественные обязанности.

Президент, человек по которому все произошедшие события стали тяжёлым ударом по здоровью, всё ещё оставался патриархом политики. Знающий что его время уходит, он хотел довести реформу до конца. Подготовить место для своего преемника, который на тот момент занимался срочным административным строительством в центральной Украине.

Центральная власть должна была быть сильной, однако прямой контроль из Москвы был бы невозможен в большинстве случаев. С другой стороны, значительно распылить рычаги управления (в первую очередь экономикой) между всеми восьмидесяти пяти регионами был путём по сути к анархии. На создание новой многомилионной армии чиновников у страны не было ресурсов. Более того – подобный шаг был бы воспринят народом крайне негативно.

Был разработан проект трёхуровневой системы власти. Не считая силового блока, чьё командование так или иначе приходило из Москвы, федеральная власть получила шесть зон ответственности, шесть округов, во главе каждого встал Маршал – исполнительное лицо обладающей колоссальной властью на местном уровне, и несущий ответственность напрямую перед Президентом и Конституционным Судом. В свою очередь перед ним несут ответственность все назначенные и избранные чины на местах. Не считая Верховного Маршала, человека полностью курирующего вопросы внутренней политики (фактически – глава правительства). Каждая столица федерального округа стала крупным административным центром, и что важнее, местом куда скапливаются налоговые отчисления с подконтрольных территорий, и откуда они уже распределяются по местам. Так же каждый федеральный округ, опираясь на единую Конституцию и общефедеральные законы, вносит к ним местные поправки и пишет свои законы. В каждом федеральном округе есть своя палата единого парламента. Каждый член которой имеет своего «дублёра» представляющего интересы его профсоюза, партии, области или иного объединения в Москве. Шесть палат составляют единый федеральный Парламент РДФ во главе с Канцлером.

Второй уровень власти – Региональный, чьё число путём укрупнения было сокращено до 53 регионов. Уровень «федерализма» был полностью переведён на уровень округов. Среди же регионов второго эшелона больше не осталось не автономий, не республик. Все они стали либо областями, либо краями. В национальных и многонациональных регионах были оставлены естественно все права и привилегии местных культурных и этнических групп. В целом основные инструменты функционирования региональных властей остались прежними. Так как хоть и не везде, но всё же она доказала свою эффективность при наличии адекватных и ответственных кадров на местах. Общая тенденция взятая в конце двухтысячных не изменилась, главы регионов окончательно перестали быть политиками став администраторами. С той разницей что работали они больше не через Москву а через «местную» столицу.

Третий уровень – Самоуправление. То самое народовольчество. На уровне посёлков, районов и микрорайонов, профсоюзов, объединений. Тысячи организаций по всей стране, вольные влиять на федеральные и региональные власти, а так же принимать решения на местном уровне. И разумеется имеющие право отправить своего представителя в парламент. В первые годы после Жатвы народ был занят выживанием, но как только жизнь стала более сытой, но парадоксально – количество проблем лишь росло, он стал активным. В первые за долгие десятилетия – с русского народа спал морок безразличия. Ему стало не всё равно, он начал сам вершить свою судьбу. И это существенно начало менять жизнь, в лучшую сторону.

Вскоре политическая реформа дала существенные плоды, хотя внешне это было не сильно заметно. Бардак и неразбериха в стране были такие же как в начале двухтысячных, неизвестное но крайне интересное (не факт что светлое правда) будущее, стремительное изменение жизни во всех аспектах, постоянный режим КТО и война где то на юге, и дикий подъём патриотизма. Страна начала жить и развиваться и меняться. Единственный государственный банк занял место всемирной финансовой системы, зато место старых банков заняли фонды, а иностранное влияние в этой сфере (особенно со стороны корпорократий) было крайне ограничено. Государство полностью забрало себе все минеральные ресурсы, создав федеральное министерство недр, поставив жёсткие условия их продажи и транспортировки для частных подрядчиков (преимущественно руды и угля, все трубопроводы для транспортировки нефти и газа, как и все НПЗ, разумеется были полностью под государственным контролем). Сам по себе этот фактор значительно увеличил количество поступлений денег в бюджет и серьёзно повлиял на экономику, да и на весь рынок нефти в мире. И это было не единственное новое министерство или федеральное агентство. Реформа шла полным ходом и меняла всё. В конечном итоге, новый парламент набранный по новому принципу, и новое правительство были созваны и приведены к присяге. Но оставался последний шаг, и пожалуй он был самым важныи.

Через 14 месяцев после Жатвы, в марте правительство тайно созвало пятьдесят лучших умов страны. Всех фракций и всех взглядов. Писателей и экономистов, академиков и мыслителей. Их задача была в том, что бы написать новую конституцию. Три месяца, лучшие умы страны и президент трудились, что бы создать новую конституцию для новой России. Великой страны с тяжёлым прошлым, не простым настоящим но блистательным будущим, с уважением к прошлому но без косности и заскорузлости. Они должны были создать документ который стал бы не письменной, но моральной основой, императивом для страны. Тем что страна пронесёт через века с уважением, опираясь на неё. В июле, через 16 месяцев после Жатвы, перед лицом всех жителей страны и всего мира, была провозглашена Российская Демократическая Федерация. Оставляя старую геральдику, флаг и гимн, она признавала себя наследником в первую очередь России провозглашённой после 2000-ого года. Но и всей исторической России в целом.

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.