Альтернативные Миры вики
Advertisement

Наивны те, кто считают наше движение очередной политической партией или оккультной сектой. Наша Церковь имеет куда более глобальные цели. Мы выступаем за построение совершенно нового общества, в котором человек найдёт свою цель и своё счастье в служении высшим силам — ради того, чтобы стать подобным им. (Говард Лавкрафт)
Это было величайшее событие в истории челочества. Мы совершили первый шаг к бесконечному величию, к миру по ту сторону добра и зла, к познанию истины, дарованной нам Звёздными Владыками. Это была революция сознания, революция духа. (Джордж Мартин)
Горестно осознавать, что мы недооценили опасность океанийского предательства. Многие восприняли его как государственный переворот в глухом захолустье наших владений, кто-то говорил о «мятеже слуг дьявола», для кого-то это был удар по национальной гордости — но в основном этим всё и ограничивалось. Однако силы, стоящие за так называемым «Океанийским пробуждением», действительно страшны... (Джон Толкин)

Океанийское пробуждение (англ. Oceanian Awakening), также известно как Восстание Антиподов, Зов из Глубин и Сумерки над Океанией — череда политических потрясений, восстаний и государственных переворотов, охвативших в начале 1932 года доминионы и колонии Британской империи в Тихоокеанском регионе — Австралию, Новую Зеландию, Новую Гвинею и острова Океании.

«Пробуждению» предшествовала Великая депрессия, которая привела к падению уровня жизни и взрыву протестных настроений среди широких масс Австралии и Новой Зеландии, подъёму радикальных движений как ультралевого, так и ультраправого толка. Кроме того, сыграло свою роль и недовольство политикой, проводимой лейбористскими правительствами Джека Лэнга и Гарри Холланда, которую коммунисты и левые социалисты считали непоследовательной и «оппортунистской», а ультраправые расценивали как «прокоммунистическую» и «антигосударственную».

В ходе политического кризиса на первый план неожиданно вырвалась третья сила — так называемая Церковь Звёздной Премудрости, оккультно-эзотерическая организация орденского типа во главе с писателем и журналистом американского происхождения Говардом Лавкрафтом. Вырвавшись буквально с задворок общественной и духовной жизни, она смогла не только стать весомой силой, но и подмять под себя слабо организованные ультраправые группировки, и в конечном итоге захватить власть.

Итогом Океанийского пробуждения стало создание Государства Океания во главе с Культом Великих Древних. В новом государстве установился тоталитарный режим, принявший на вооружение идеологию космицизма, сочетающего в себе черты фашизма, государственного социализма и оккультно-религиозного фундаментализма. Образование Океании привело к радикальному изменению расклада сил в регионе и поспособствовало дальнейшему распаду британской колониальной империи.

Предпосылки и причины

Великая депрессия

Австралия и Новая Зеландия вошли в XX век бурно развивающимися странами. С момента основания колоний основной отраслью экономики было сельское хозяйство, в особенности овцеводство. Также большую роль играла добыча золота и иных природных ресурсов, которая подстегнула развитие промышленности и заложила основы для экономического роста обеих стран. Наибольший экономический бум Австралия и Новая Зеландия пережили в 1920-е годы: индустриализация и урбанизация шли быстрыми темпами, а уровень жизни в обоих доминионах был одним из самых высоких в мире.

Марш безработных в городе Перт

Однако Великая депрессия 1929 года серьёзно ударила по экономике Австралии и Новой Зеландии, которые в силу своей сильной зависимости от экспорта серьёзно пострадали от кризиса. Так, в Австралийском Союзе производство в целом сократилось на 40%, массово закрывались предприятия и банки, разорилось множество ферм, а уровень безработицы достиг рекордного показателя в 29%. Тысячи семей столкнулись с нищетой во всей её неприглядности, потерявшие средства к существованию люди в поисках остатков съестного копались в мусорных баках. Трущобы и очереди за бесплатным супом стали печальной обыденностью. Ещё никогда, за исключением разве что первых двух лет существования каторжного поселения в Новом Южном Уэльсе, австралийцы не сталкивались с такими трудностями. В свою очередь, в Новой Зеландии мировой экономический кризис нанёс серьёзный удар по сельскому хозяйству: доходы фермеров и овцеводов упали ниже нуля.

На фоне кризиса происходил рост протестных и даже революционных настроений: отчаявшиеся люди готовы были на все, в том числе и на бунт, тем более что зачастую пресса обвиняла во всём самих безработных, которых следовало бы «научить более глубокому чувству индивидуальной ответственности». Безработные устраивали протестные марши, драки с полицией, даже пытались взять в осаду здания парламента в Сиднее и Веллингтоне. Рост народного недовольства вёл за собой неизбежную радикализацию — как слева, так и справа.

Политический кризис

Австралия

Джеймс Скаллин, премьер Австралии в 1929—1932 гг.

Незадолго до Великой депрессии к власти в Австралии пришла Лейбористская партия во главе с Джеймсом Скаллином. Поскольку вызванное кризисом обнищание населения способствовали полевению австралийского общества, многие ожидали от Скаллина соответствующих мер. Но премьер обратился за помощью к британскому правительству и по его рекомендации пригласил экспертов во главе с ведущим британским финансистом Отто Нимейером. Трудно было вообразить более худший выбор — таково было практически всеобщее мнение. Убеждённый рыночник и «экономист истеблишмента», Нимейер считал, что все беды Австралии происходят от привычки австралийцев жить не по средствам. Для «оздоровления экономики» он предлагал снизить искусственно, как ему казалось, завышенный уровень заработной платы, и перейти к режиму жёсткой экономии.

Скаллин согласился с предложениями Нимейера и подписал так называемое «Мельбурнское соглашение», что вызвало недовольство как в широких слоях австралийского общества, так и среди самих лейбористов. В январе 1931 года Арбитражный суд Австралийского Союза, принимая во внимание, что промышленность столкнулась с «самым тяжёлым экономическим чрезвычайным положением в истории Союза», принял беспрецедентное для Австралии решение о десятипроцентном сокращении всех зарплат. Это всколыхнуло очередную волну антиправительственных выступлений, профсоюзы Австралии призвали ко всеобщей забастовке. Политики левого толка увидели во всём происходящем «заговор заморских воротил», и их популистские лозунги приобрели популярность среди обездоленных низов общества.

Митинг Коммунистической партии Австралии

На волне протестных настроений начала наращивать своё влияние основанная в 1920 году Коммунистическая партия Австралии. Именно коммунисты возглавили движение безработных и инициировали ряд столкновений с полицией, активизировалась их борьба за главенство в профсоюзном движении. Примечательно, что в деятельности коммунистической партии принимало участие немалое количество эмигрантов из России, самым известным из которых был Фёдор Сергеев, получивший у австралийцев прозвище «Большой Том». Помимо коммунистов, против правительства Скаллина активно протестовали и левые социалисты из Социалистической рабочей партии.

Однако не только коммунисты выступали в защиту широких масс — против политики Скаллина выступил и видный деятель левого крыла лейбористской партии, премьер Нового Южного Уэльса Джек Лэнг. Получивший за высокий рост и мощное телосложение прозвище «Здоровяк», Лэнг, опираясь на партийную машину своего штата, решительно выступил против «плана Нимейера». Вместо этого он предлагал восстановить 44-часовую рабочую неделю и прежний уровень зарплаты, развернуть широкую программу общественных работ, а средства на эти меры получить за счёт прекращения выплат процентов по внешним займам Австралии. Джек Лэнг искренне считал, что Великобритания попросту эксплуатирует Австралию, и требовал аннулировать военные долги Австралийского Союза. Социально-популистская политика Лэнга нашла горячее одобрение со стороны измученных бедностью простых австралийцев.

Джек Лэнг выступает перед своими сторонниками

Несмотря на то, что Джек Лэнг придерживался скорее антикоммунистических взглядов, его предложения смогли завоевать поддержку ультралевых. Организованные группы левого толка готовились к схваткам, в рядах рабочего движения формировались военизированные отряды Австралийской лейбористской армии, отряды самообороны рабочих и прочие. Всё это была реальная сила: митинги Австралийской лейбористской армии собрали до полусотни тысяч сторонников, намеренных поддержать правительство Лэнга «и сражаться, если придётся». С левыми радикалами солидаризировались и ирландские националисты из «Шинн Фейн». В этих условиях от лейбористов откололось правое крыло во главе с министром труда Дж. Лайонсом, недовольных «попустительской» по отношению к левым политикой Скаллина, но этот раскол лишь усилил позиции Лэнга. В итоге 6 января 1932 года Скаллин был вынужден уйти в отставку, уступив премьерский пост Джеку Лэнгу.

Приняв должность, Джек Лэнг начал претворять собственные преобразования в жизнь. «План Нимейера» и принятые в соответствии с ним меры жёсткой экономии были отменены; также Лэнг приостановил выплату процентов британским держателям акций, заявив, что гораздо важнее выплачивать пособия по безработице. В свой кабинет Лэнг включил своих сторонников, столь же убеждённых левых лейбористов, таких как Джон Кэртин, Эдди Уорд, Джек Бизли, Джон Гарден (один из бывших лидеров КПА); это вызывало неприятие у умеренного крыла лейбористской партии и вынуждало левых лейбористов сближаться с КПА в рамках так называемого «Рабочего фронта». На улицах австралийских городов можно было увидеть лозунги «Лэнг прав», «Лэнг более велик, чем Маркс» и тому подобные.

Эрик Кэмпбелл на собрании «Новой гвардии»

Радикальная политика Лэнга, однако, вызывала неприятие у правых сил — от умеренных до радикальных. В парламенте против Лэнга единым фронтом выступили Националистическая партия, Аграрная партия, правые лейбористы; они всячески пытались саботировать социальные реформы и обвиняли Лэнга в сепаратизме и прокоммунистической политике. В печати раздувались настроения, что Лэнг, лейбористы, комунисты, союзы безработных, Шинн Фейн и «проклятые коминтерновские шавки» готовят революцию. В этих условиях начало подниматься и ультраправое движение. Так, в 1931 году в Сиднее была основана так называемая «Новая гвардия» во главе с подполковником Эриком Кэмпбеллом, объединившая в своих рядах ветеранов Великой войны, которые ставили своей задачей противостояние «нелояльным элементам в правительстве, промышленных и общественных кругах» и обеспечение «незыблемости традиционных ценностей». «Новая гвардия» в чём-то была схожа с европейскими фашистскими движениями, в частности, массовостью, военизированными структурами и непримиримым антикоммунизмом, но во много от них отличалась — так, «гвардейцы» были против диктатуры в любой форме и решительно выступали против государственного вмешательства в экономику. Впрочем, по мнению части исследователей, за «Новой гвардией стояла» куда более могущественная и влиятельная «Старая гвардия», объединявшая верхушку австралийского общества и генералитета. По своим взглядам это были люди, настроенные антикоммунистически и антилейбористски — ультраконсерваторы, протестанты, имперские лоялисты, англо-австралийцы, выступавшие с лозунгами «защиты короля и Империи».

Куда ближе к классическим фашистским движениям было основанное в конце 1931 года движение «Австралия прежде всего». Их основатели представляли собой воистину разношёрстную компанию — писатель и бывший член компартии Перси Стивенсен, адвокат Александр Миллс, также известный как сторонник германского неоязычества, австралийская феминистка Адела Панкхёрст, дочь знаменитой Эммелин Панкхёрст и тоже бывшая активистка АКП, и т. д. В отличие от «гвардейцев», активисты движения «Австралия прежде всего» выступали за построение корпоративного государства, не отрицая необходимости социальных преобразований, и скептически относились к про-британскому лоялизму, но при этом они стояли на решительно антикоммунистических и антисемитских позициях, и выступали против правительства Лэнга. При этом движение не имело сильной военизированной структуры, что отличало их от «Новой гвардии», и представляло собой скорее клуб интеллектуалов и разочаровавшихся левых активистов.

«Вестралия будет свободной» — собрание сторонников отделения Западной Австралии

Против правительства Лэнга также выступила часть региональных элит. Среди них было правительство штата Западная Австралия, где были традиционно сильны сепаратистские, роялистские и пробританские настроения. Её премьер консерватор Джеймс Митчелл даже направил в Вестминстер делегацию с предложением о выходе из Союза и возврате в состав Британской империи на правах автономной территории Вестралия, но британское правительство отказалось от вмешательства.

Так или иначе, Австралия подошла к черте гражданской войны как никогда близко.

Новая Зеландия

В Новой Зеландии с последствиями мирового экономического кризиса пришлось столкнуться правоцентристскому правительству Джозефа Уорда. Уорд был весьма старым и больным человеком, а экономические неурядицы подкосили и так слабое здоровье премьер-министра, который перенёс несколько сердечных приступов и вскоре под давлением со стороны своих коллег и семьи. В итоге уже в марте 1930 года Уорд отправился в отставку, передав пост своему заместителю Джорджу Форбсу. Впрочем, смена премьера ничуть не исправила положения дел: деятельность Форбса на посту премьер-министра описывалась как «апатичная и фаталистическая» реакция на происходящие события; кроме того, премьер совершенно не проявлял дальновидности и целеустремлённости. Оппоненты также критиковали Форбса за то, что он слишком прислушивается к советам своих влиятельных друзей.

Митинг лейбористов в Окленде

Одними из первых мер Джорджа Форбса на посту стали сокращение дефицита бюджета для того, чтобы стимулировать экономику, а также жёсткая экономия по аналогии с австралийским «планом Нимейера». Это вызвало раскол правительственной коалиции: Лейбористская партия, прежде поддерживавшая кабинет Уорда, выразила решительное недовольство экономическими мерами правительства, заявив, что они наносят ненужный ущерб интересам бедных граждан Новой Зеландии. Кроме того, все эти мероприятия вызвали сопротивление среди широких масс Новой Зеландии: промышленных рабочих, фермеров, безработных и т. д. На волне недовольства правительственным курсом начала подниматься популярность Коммунистической партии Новой Зеландии, которая была основана в 1921 году и пользовалась немалой поддержкой в шахтёрских городах западного побережья Южного острова. К числу недовольных также присоединились активисты маори — коренного народа доминиона; многие маори жили на грани нищеты, а Депрессия лишь сильнее ударила по их и так невысокому благосостоянию.

В конце 1931 года, перед парламентскими выборами, Форбс предложил создать «большую коалицию» Объединённой, Реформистской и Лейбористской партий для решения экономических проблем страны. На объединительной конференции он заявил, что не сможет провести мер, которые он считает необходимыми, без широкой поддержки. Однако лейбористы во главе с их лидером, Гарри Холландом, решительно отказались поддержать Форбса и присоединиться к коалиции. Объединённой и Реформистской партиям также не удалось сформировать стойкую коалицию, поскольку один из лидеров Реформистской партии, Альберт Дэви, по своим взглядам бывший сторонником либертарианства, хотя и поддержал идею коалиции, но посчитал предложения Форбса ненужными уступками левым и покушением на основы свободного рынка.

В то же время лейбористы завоёвывали всё большую поддержку на фоне тотального обнищания населения страны. Поддержку лейбористам оказала также Аграрная партия, которая представляла интересы обездоленных фермеров, и представители ратаны — синкретической христианской маорийской церкви, представители которой в парламенте открыто перешли во фракцию лейбористов в обмен на поддержку ими прав коренного населения. Коммунисты, стремившиеся выбить власть из рук правых, а заодно и увеличить своё влияние, также выступили в поддержку Лейбористской партии. В итоге на декабрьских выборах 1931 года лейбористы одержали решительную победу, а Форбс был вынужден покинуть премьерское кресло, уступив его Гарри Холланду.

Члены лейбористского правительства Новой Зеландии

Холланд, находившийся под большим влиянием своего заместителя, Майкла Джозефа Сэвиджа, инициировал ряд реформ, направленных на преодоление последствий экономического кризиса, таких как ликвидация массовой безработицы через государственную программу общественных работ. Но в целом, по сравнению с кабинетом Лэнга в Австралии, новозеландское правительство стояло на куда более умеренных позициях и придерживалось умеренно-реформистского курса. В самой Лейбористской партии существовало своё «левое» крыло в лице Джона Ли, чья программа была смесью идей демократического социализма и социального кредита; они требовали таких радикальных мер, как национализация Новозеландского банка, введение фиксированных социальных цен на молоко и ряд других продуктов питания и т. д.

В этих условиях правительство подвергалось критике как со стороны коммунистов, так и левых лейбористов и прочих радикальных социалистов, считавших политику Холланда слишком умеренной и непоследовательной. В то же время лейбористы подвергались критике и справа: помимо Объединённой и Реформистской партий, против них выступил так называемый Новозеландский легион. Легион обвинял правительство в «социалистической» политике по борьбе с депрессией, в попытке успокоить левых, а не противостоять им; в целом «легионеры» стояли на консервативно-либертарианских позициях.

Подъём эзотерических культов

Интерес к мистике, эзотерике, оккультизму и спиритизму, захлестнувший европейские страны и США на рубеже XIX—XX веков, не мог не затронуть и тихоокеанские доминионы Британской империи. Примером можно назвать Либеральную католическую церковь, один из основателей которой, сиднейский епископ, масон и член Теософского общества Чарльз Уэбстер Ледбитер, в течение нескольких лет проводил ясновидческие исследования оккультной стороны церковной службы и других церемоний. Помимо неё, в тихоокеанских доминионах действовали и иные мистические и эзотерические общества: Орден утренней звезды, основавший в Новой Зеландии храм Уоре Ра, или «Дом Солнца» с языка маори; местные филиалы Теософского общества, Ордена восточных тамплиеров, Герметического братства света, Argentum Astrum и т. д.

Говард Лавкрафт

Одним из таких оккультно-эзотерических обществ стала основанная в 1925 году Церковь Звёздной Премудрости. Её основателем и «верховным жрецом» стал Говард Филлипс Лавкрафт, писатель, эссеист и литературный журналист родом из американского Провиденса, обосновавшийся в Австралии. На момент своего основания Церковь Звёздной Премудрости внешне мало чем отличалась от многих иных оккультно-религиозных организаций. Так, она проповедовала о существовании оккультно-герметических практик познания «скрытых способностей человека» и «незримых сил природы и Космоса», освоения магических практик. Одной из доктрин Церкви Звёздной Премудрости было существование неких «естественных элит», духовной аристократии, членами которой приверженцы данного культа полагали себя; эти элиты, согласно идеям Лавкрафта, должны были обладать «безграничной волей» и быть свободными от оков традиционной морали — в этом учение Церкви сходилось с идеями ницшеанства и телемитского религиозного течения Алистера Кроули. Также Церковь Звёздной Премудрости утверждала, что существуют некие Великие Древние, Великие Старейшины или Тайные Владыки — истинные хозяева Вселенной.

По мнению некоторых исследователей, эзотерические общества австралийско-новозеландской богемы были не единственными «тёмными культами», существовавшими на территории доминионов. Уже с XIX века в Австралии и Новой Зеландии существовали тайные культы и ордены, поклонявшиеся неким тёмным божествам и приносившие им жертвы, в том числе и человеческие. Так, упоминается о существовании оккультных капищ в австралийском городке Данвич в Квинсленде; о тайном храме Дагона в новозеландском Иннсмуте и о давних контактах местных жителей с расой Глубоководных; о существовании мрачных ковенов в городе Аркхем в штате Виктория и о ужасных событиях, происходящих в нём. Кроме этих городов, тёмные культы и ковены возникали и в прочих маленьких городках и посёлках Австралии и Новой Зеландии, а также среди маорийских племён и прочих аборигенов островов Тихого океана. Впрочем, из-за закрытости нынешней Океании достоверность этой информации проверить почти невозможно.

К концу 1920-х годов Церковь Звёздной Премудрости стала весьма популярной. Среди её адептов были представители всех слоёв общества, в том числе самых высших — среди членов Церкви были политики, предприниматели, представители богемы. Среди видных деятелей культа, неофициально прозванных «кругом Лавкрафта», были его близкие друзья, писатели Роберт Ирвин Говард, Август Дерлет, Фрэнк Белнэп Лонг, его супруга Соня Грин, а также Алджернон Блэквуд, Кларк Эштон Смит, известная австралийская оккультистка Лейла Уодделл и многие другие. Церковь Звёздной Премудрости вышла и за пределы Австралии и Новой Зеландии — её сторонники появлялись также в Великобритании, Канаде и США.

По некоторым слухам, уже тогда «круг Лавкрафта» занимался весьма жуткими оккультными практиками, такими как человеческие жертвоприношения, гадание на внутренностях, оргиастические обряды и т. п. Также именно ближайшим членам своего круга Говард Лавкрафт давал знакомиться с Некрономиконом — книгой-гримуаром, в которой описаны магические ритуалы, а также полная история Великих Древних. Церковь Звёздной Премудрости изначально не претендовала на роль политической силы; тем не менее, многие члены движения «Австралия прежде всего» также были последователями этого культа; кроме того, агенты Церкви были и в составе «Новой гвардии» и Новозеландского легиона.

Ход событий

Перед грозой

К началу 1932 года политический кризис в британских тихоокеанских доминионах окончательно обострился. Наиболее яростным было политическое противоборство в Австралийском Союзе, где леволейбористское правительство Лэнга подвергалось всё большей критике со стороны центристских и правых сил. Многие умеренные лейбористы, недовольные политикой своего однопартийца, выходили из партии и присоединялись к Национальной лейбористской партии Джозефа Лайонса; между оппозиционными партиями — правыми лейбористами, аграриями и националистами — шли переговоры о создании большой коалиции с целью сместить «прокоммунистического» премьер-министра с должности. Понимая, что просто критикой Лэнга им не завоевать поддержку широких масс, они предлагали свою собственную программу выхода из кризиса, впрочем, значительно более умеренную, нежели программа лейбористов.

Джек Лэнг на митинге рабочих

На фоне консолидации умеренной оппозиции сторонники Лэнга отчаянно искали сторонников, чтобы удержаться у власти. Так, Лэнгу и его сторонникам удалось завоевать симпатии левого крыла аграриев — недовольные курсом лидера Аграрной партии Эрла Пейджа, который, по их мнению, был направлен на поддержку богачей и финансовых магнатов, они сформировали собственную Фермерскую партию, выступавшую с аграрно-социалистических позиций. Кроме того, лейбористы, скрепя сердце, наконец решились на коалицию с Коммунистической партией Австралии: в феврале 1932 года состоялась встреча Эдди Уорда, заместителя Лэнга, и лидера КПА Джека Майлза — по её итогам коммунисты согласились сформировать объединённый Рабочий фронт совместно с лейбористами и левыми аграриями. Австралийские коммунисты согласились пойти на сотрудничество с прежде яро критикуемыми ими лейбористами во многом под влиянием Коминтерна, который рассматривал Австралию как ещё один плацдарм для прихода к власти.

Новость о формировании коалиции лейбористов и коммунистов быстро разнеслась по всей Австралии. Для умеренных и правых это стало знаком открытого сотрудничества правительства Лэнга с коммунистами, его «прокоммунистической направленности», его «предательства Австралии и Империи». Крайне правые группировки перешли к уличному противостоянию с коммунистами и лейбористами, к открытому политическому насилию. На улицах Сиднея, Мельбурна, Перта и Канберры происходили схватки между активистами «Новой гвардии» и ветеранских организаций с одной стороны, и коммунистов, Австралийской лейбористской армии и отрядами самообороны рабочих с другой; порой эти побоища приводили к человеческим жертвам. Настоящая «информационная война» разразилась в печати. Правые газеты всячески клеймили Лэнга как «скрытого коммуниста» и «агента Коминтерна», клеймили его как врага Британии и Австралии, припоминая ему антивоенную позицию во время Великой войны. Утверждали даже, что в Лэнг занимался финансовыми махинациями в строительном бизнесом, а позже использовал кресло премьера Нового Южного Уэльса ради того, чтобы превратить штат в гнездо коррупции.

Протестующие на ступенях парламента Новой Зеландии

В Новой Зеландии ситуация была несколько спокойнее, однако и там бушевало общественное недовольство. Всё больше росло влияние КПНЗ, в которую массово вступали профсоюзные активисты, недовольные политикой правительства рабочие и люди, потерявшие работу в результате кризиса. Под руководством коммунистов и левых социалистов произошло несколько крупных забастовок шахтёров, докеров и матросов, недовольных понижением зарплаты; также в начале 1932 года безработные дважды штурмовали здание парламента в Веллингтоне. Под давлением бастующих рабочих лейбористское правительство было вынуждено согласиться на более решительные социальные реформы — что, в свою очередь, вызвало недовольство уже правых партий.

2 февраля в мельбурнской газете The Argus была опубликована статья Говарда Лавкрафта «Новая океанийская политика». В ней Лавкрафт изложил свои собственные взгляды на будущее тихоокеанских доминионов, их экономический курс; он раскритиковал политику консерваторов как игнорирующую интересы народа, и в то же время весьма резко высказался в отношении политического курса Лэнга и коммунистов. В общем и целом его позиция была сходной с позициями многих фашистских и околофашистских движений: Лавкрафт придерживался концепции «классового мира и сотрудничества», предлагал корпоративистский экономический курс, признавал важность социальной иерархии.

Как можно серьёзно относиться к напуганной, жадной, ностальгической толпе торговцев и счастливых бездельников, которые закрывают глаза на историю и науку, борются со своими эмоциями против приличного человеческого сочувствия, цепляются за грязные и провинциальные идеалы, превозносящие чистое стяжательство, самодовольно и сентиментально пребывают в искажённом космосе устаревших фраз, принципов и взглядов, и упиваются (сознательно или бессознательно) лживыми предположениями, как представление, что настоящая свобода есть синоним необузданного рынка?
В то же время нет никакой необходимости воспроизводить полную и унизительную утрату личной свободы, которая есть результат ортодоксальной коммунистической теории, согласно которой общество является организмом, в котором каждый человек лишь незначительная клетка.

В целом статья Лавкрафта не произвела особого фурора; лейбористская The Sydney Morning Herald раскритиковала Лавкрафта как «американского выскочку-сектанта с сомнительными взглядами». Тем не менее, некоторые представители верхов общества встретили статью с одобрением, привлечённые идеями «естественной иерархии» и «духовной аристократии». Открыто одобрила публикацию партия «Австралия прежде всего», которая вручила Лавкрафту почётный членский билет. Так или иначе, Лавкрафт впервые заявил о себе не только как лидер оккультного кружка, но и как политик.

Сиднейский мятеж

19 марта 1932 года в Сиднее состоялась церемония открытия моста Харбор-Бридж, или моста через Сиднейскую гавань. В честь открытия была проведена торжественная церемония, на которой собралось немало горожан. На церемонии присутствовали губернатор Филипп Гейм, лейбористский премьер-министр штата Джон Элдридж, чиновники, военные и почётные граждане. День был солнечным и тёплым; казалось, ничто не предвещало беды.

Фрэнсис де Гроот врывается на церемонию открытия моста Харбор-Бридж

В момент, когда Элдридж собирался перерезать ленточку, к нему подскочил какой-то всадник в униформе британского кавалериста, выхватил саблю и перерубил ленточку, после чего заявил, что открывает мост от имени Его Величества и «во имя лояльных и приличных граждан Нового Южного Уэльса». Всадником оказался некий Фрэнсис де Гроот, член «Новой гвардии» и ветеран Великой войны; как оказалось, «гвардейцы» были недовольны тем, что на открытие моста не был приглашён король Георг V. Целью акции было сорвать торжество, которое в глазах горожан должно было стать еще одним триумфом лейбористов. Впрочем, полиция быстро арестовала де Гроота, ленточку связали заново, и Элдридж произвёл официальную церемонию открытия.

Однако новость об аресте де Гроота быстро дошла до «новогвардейцев», и те вовсе не были настроены сидеть сложа руки. В тот же день на улицы Сиднея вышло около 30 тысяч сторонников «Новой гвардии», к которым присоединились ветераны и члены движения «Австралия прежде всего». Фашиствующие молодчики быстро заняли центр города и взяли в осаду здания парламента и правительства штата; попытки полиции разогнать незаконное шествие окончились безрезультатно — вооружённые «гвардейцы» и ветераны вынудили их отступить. Мятежники потребовали освободить своего соратника из-под «незаконного ареста», кричали оскорбления в адрес главы правительства штата и премьер-министра Союза. Часть бунтовщиков и вовсе разбрелась по городу, чтобы бить витрины магазинов, избивать коммунистов, лейбористов и евреев. Лидер «Гвардии» Эрик Кэмпбелл объявил с импровизированной трибуны о начале народного восстания против «тирана и негодяя» Лэнга, обвинил его в сговоре с коммунистами и предательстве Австралии, Британии и короля. Ему вторили Перси Стивенсен и Адела Панкхёрст, уличавшие лейбористского премьера в сговоре с коммунистами и евреями.

Мятеж перекинулся и на другие крупные города Австралии, пусть и в меньшем масштабе — Мельбурн, Аделаиду, Перт, Канберру и т. д. Правительство тщетно пыталось справиться с бунтовщиками: полицейских сил не хватало, а военные, многие из которых сочувствовали «гвардейцам», заняли нейтральную позицию. Джек Лэнг практически заперся в своём рабочем кабинете, в то время как умеренная оппозиция обвиняла премьера в неспособности справиться с мятежом.

Казалось, мятеж крайне правых должен был сплотить лейбористов Лэнга и коммунистов. Отряды Австралийской лейбористской армии вывели свои силы и вступили в уличные бои с «гвардейцами» и их союзниками. Однако в решающий момент Лэнг испугался перспективы социалистической революции: по своей натуре он был убеждённым реформистом, и его целью изначально было провести решительные социальные преобразования, а не становиться во главе революционных событий и тем более не превращать Австралию в очередной плацдарм Коминтерна. В этих условиях премьер решил встретиться с генерал-губернатором Австралийского Союза Уильямом Бидвудом — фельдмаршалом Великобритании и бывшим командиром АНЗАК, пользовавшимся огромным авторитетом в армии.

Уильям Бидвуд, генерал-губернатор Австралии

22 марта состоялась неофициальная встреча премьер-министра и генерал-губернатора. В ходе переговоров Бидвуд решительно настаивал на том, чтобы Лэнг отказался от коалиции с коммунистами, а также признал военные долги Австралии; взамен же он обещал поддержку со стороны армии. Аргументы генерал-губернатора были настолько убедительны, что премьер-министр был вынужден пойти на попятную; уже на следующий день Лэнг выступил в парламенте с речью, в которой он решительно осуждал радикалов как справа, так и слева — что означало решительный разрыв с коммунистами. Кроме того, Лэнг начал переговоры с лейбористами-«раскольниками» о воссоединении партии, а также объявил об отказе от своих самых радикальных реформаторских предложений.

В свою очередь, мятеж крайне правых начал постепенно сходить на нет: дезорганизованные, так и не выдвинувшие своей программы, они не смогли достигнуть своих целей, а после ввода войск на улицы Сиднея были разогнаны или арестованы за считанные часы. Казалось бы, порядок был восстановлен — однако радость премьера и его приближённых была преждевременной.

«Красный тайфун»

Джон Гарден и Эдди Уорд

Разрыв Лэнга с коммунистами был крайне неодобрительно встречен последними: они потеряли надежду прорваться к вершинам власти и провести какие-либо преобразования. Схожие чувства испытывали многие рабочие, профсоюзные активисты, деятели Австралийской лейбористской армии, даже многие левые лейбористы — соратники Лэнга; они ощущали себя преданными. Так, в знак протеста против «соглашательства с буржуазией» ушли в отставку и одновременно вышли из рядов АЛП министр труда Джон Гарден и министр транспорта Эдди Уорд, известный своим вспыльчивым характером; их примеру последовало множество бывших сторонников Лэнга. Вместе они образовали Социалистическую лейбористскую партию, которая сразу же вступила в союз с коммунистами, образовав Единый рабочий фронт.

Схожие процессы происходили и в Новой Зеландии — левые лейбористы во главе с Джоном Ли, недовольные слишком умеренным, по их мнению, курсом правительства, покинули ряды партии и образовали собственную Демократическую лейбористскую партию. Вместе с коммунистами, возглавляемыми Финтаном Уолшем, они руководили забастовочным и стачечным движением, которое к тому моменту приобрело огромнейшее влияние: многие города и шахтёрские посёлки бастовали неделями, причём забастовки часто выливались в столкновения с полицией. Во многих городках производство встало, фактически прекратили работу некоторые морские порты.

Протестующие рабочие в Данидине

Волна забастовок в течение апреля 1932 года прошлась и по Австралии: бастовали шахтёры в Ньюкасле, Вуллонгонге и Колли, рабочие рудников Пилбары и Калгурли, докеры Сиднея, Мельбурна и Аделаиды. Одним из наиболее виднейших координаторов забастовок был Фёдор Сергеев; «Большой Том» очень быстро стал негласным вождём австралийских коммунистов и прочих левых радикалов. Популярность ультралевых вознеслась до невиданных высот — ряды компартии пополнились десятками тысяч новых членов. Единый рабочий фронт выдвинул свою программу преобразования Австралии: отказ от любых платежей по внешнему долгу Австралии, национализация крупного бизнеса, введение рабочего самоуправления на промышленных предприятиях, «справедливое распределение» земель для фермеров, полная независимость от Лондона и установление республики. Схожие требования предъявляла левая позиция и в Новой Зеландии. Правительство пыталось бороться с ростом ультралевого движения, однако многие премьеры штатов и мэры-лейбористы зачастую саботировали приказы из Канберры, что также играло левым на руку.

1 мая в крупных городах Австралии и Новой Зеландии прошли традиционные демонстрации в честь Дня трудящихся. Очень скоро разгорячённые рабочие в Сиднее, Мельбурне, Окленде и т. д. перешли к открытым столкновениям с полицией, а митинги постепенно превратились в настоящие побоища. В городах и шахтёрских посёлках начали создаваться собственные самоуправляющиеся Советы, рабочие дружины начали вооружаться, на улицах начали возводиться баррикады. Глухая окраина Британской империи была охвачена революционным порывом. Уже 2 мая Фёдор Сергеев вместе со своим преданным секретарём и помощником Эммануэлем Гольдштейном и прочими коммунистами-радикалами открыто объявил о создании Центрального революционного комитета и провозгласил этот день днём основания независимой, социалистической Австралийской республики.

Загорается заря лучшего будущего. Рокот рабочего восстания звучит всё громче, всё ближе слышится топот пролетарских когорт. Да здравствует революция, да здравствует свободная социалистическая Океания! (Фёдор Сергеев)

Демарш «Большого Тома» стал неожиданностью даже для многих австралийских и новозеландских коммунистов — большинство их лидеров, такие как Джек Майлз, Лоренс Шарки, Финтан Уолш, до последнего тянули с решительными действиями, считая, что «ещё не пришло время». Однако в этих условиях ни один из них не желал показаться менее радикальным, чем их однопартийцы: компартии перешли в открытую конфронтацию с властями, рассчитывая оседлать революционный подъём в своих странах.

То, как синхронно начались коммунистические бунты в Австралии и Новой Зеландии, конечно, можно назвать простым совпадением. Однако то, как слаженно выступили мятежники, наводит на очевидную мысль, что за ними стояли внешние силы. (Уинстон Черчилль)

Лидеры Новозеландского легиона

Восстание коммунистов и левых социалистов вызвало настоящую панику среди сторонников правительств доминионов. В Канберре сторонники Лэнга чувствовали, что попали «из огня да в полымя»; в Новой Зеландии местное лейбористское правительство тоже ощущало, как под ним зашатались опоры. Наконец, мятеж левых радикалов стал поводом для критики кабинетов Лэнга и Холланда за «недостаточную решительность», а также новой волны ультраправых настроений — так, в Новой Зеландии прошли манифестации Новозеландского легиона с требованиями отправить в отставку лейбористское правительство и установить в стране «истинный правый, имперский порядок». Часть сторонников Лэнга и Холланда предлагала договориться с мятежниками и пойти на определённые уступки; другие же требовали подавить восстание силой и привлечь регулярные армии.

Несмотря на боевой пыл революционеров, их силы значительно уступали правительственным силам, и далеко не все рабочие поддерживали коммунистов и желали сражаться за дело пролетарской революции. Столкновение с силами регулярной армии означало полный разгром для коммунистов и торжество правительства — а оно было вопросом времени. Но вскоре в игру вступила третья сила, вмешательство которой было неожиданным для всех политических сил в тихоокеанских доминионах...

«Чёрный марш»

В ночь на 1 мая 1932 года на Крайстчёрчском кладбище в Аркхеме состоялось собрание адептов Церкви Звёздной Премудрости, на котором присутствовало около нескольких сотен человек, преимущественно представители «ближнего круга» Говарда Лавкрафта и самые видные активисты. Доподлинно неизвестно, что в действительности творилось на том собрании, поэтому мы можем лишь изложить официальную океанийскую версию тех событий. После того, как члены Церкви собрались в фамильной усыпальнице семьи Уэйт, большом помещении, напоминающем амфитеатр со спускающимися вниз ступенями, в центр круга спустился сам Лавкрафт. Глава культа начал свою речь; по свидетельствам знакомых Лавкрафта, в такие моменты он совершенно преображался — высокий и худощавый мужчина болезненного вида приобретал величественный и даже демонический облик; его плечи будто делались шире, а голос, обычно высокий и надтреснутый, становился суровым и стальным.

Говард Лавкрафт выступает на Крайстчёрчском кладбище перед адептами Церкви Звёздной Премудрости

Лавкрафт вещал о неизведанных краях и мирах, в которых он побывал. О вселенском ужасе, Великих Древних — Ктулху, Ньярлатотепе, Йог-Сототе, Шуб-Ниггурат и многих других, их могуществе и безграничных способностях, и подводном городе Р’льех, где Ктулху покоится под толщей океана. О том, как он говорил с Великими Древними в своих сновидениях, и невероятных тайнах, которые были ему раскрыты. О природной аристократии, избранных людях, перед которыми откроются безграничные перспективы, когда Ктулху, владыка миров, пробудится от тысячелетнего сна, а вслед за ним воспрянут иные боги.

Великие Древние не целиком состоят из плоти и крови. У них есть форма, но форма их не воплощена в материи. Когда звёзды займут благоприятное положение, Они смогут перемещаться из одного мира в другой, но пока звёзды расположены неудачно. Они не могут жить, но хотя Они больше не живут, Они никогда полностью не умирали. Все Они лежат в каменных домах в Их огромном городе Р'льехе, защищённые заклятиями могущественного Ктулху, в ожидании великого возрождения, когда звёзды и Земля снова будут готовы к их приходу. Но и в этот момент освобождению Их тел должна способствовать какая-нибудь внешняя сила. Заклятия, которые делают Их неуязвимыми, одновременно не позволяют Им сделать первый шаг, поэтому теперь они могут только лежать без сна в темноте и думать, пока бесчисленные миллионы лет проносятся мимо.
Культ этот никогда не прекратится, он сохранится до тех пор, пока звёзды вновь не займут удачное положение, и жрецы не поднимут великого Ктулху из его могилы, чтобы оживить Его подданных и восстановить Его власть на земле. Время это легко будет распознать, ибо тогда все люди станут как Великие Древние — дикими и свободными, окажутся по ту сторону добра и зла, отбросят в сторону законы и мораль, будут кричать, убивать и веселиться. Тогда освобождённые Древние раскроют им новые тайны, и вся Земля запылает всеуничтожающим огнём свободы и экстаза. До тех пор культ, при помощи своих обрядов и ритуалов, должен сохранять в памяти эти древние способы и провозглашать пророчества об их возрождении.
Вы собрались здесь не напрасно. Великие Древние сами избрали вас, чтобы вы несли Их слово в этот мир. Ибо вы — истинная аристократия, естественная элита, и вам предстоит вершить историю. Мы возьмём власть и построим новый порядок на этой земле, и будем всеми способами приближать час возрождения Древних. Мы станем той силой, которая освободит Владыку из его подводного плена. И тогда весь мир преклонится пред его истинными хозяевами, Великими Древними, и нами, Их пророками. Час нашего торжества ближе, чем вы думаете.

Лавкрафт говорил, и собравшиеся внимали ему, ловя каждое слово. Наконец он закончил свою речь, и в круг спустились Август Дерлет и Лейла Уодделл, после чего начертили в центре круга пентаграмму. Затем к Лавкрафту подошла одна из его помощниц, молодая девушка по имени Лидия Тингли, разделась донага и легла на пентаграмму. Лавкрафт начал читать заклинания на р’льехском, его слова подхватили Дерлет, Уодделл и все люди, собравшиеся в склепе; спустя несколько минут глава культа завершил свою тёмную молитву, выхватил ритуальный нож и вонзил его в грудную клетку Лидии. Когда девушка испустила дух, её тело объяло пламя, а пентаграмма засветилась сине-зелёным свечением — Древние приняли жертву. Лавкрафт объявил, что боги благоволят им, после чего адепты Церкви Звёздной Премудрости запели гимн Великим Древним.

Сражение между новозеландскими коммунистами и полицией

Тем временем положение правительств Австралии и Новой Зеландии становилось всё хуже и хуже. Восстания коммунистов и левых социалистов продолжали бушевать, в парламентах всё яростнее звучали призывы об отставке правительств, а высшие офицеры, особенно в Австралии, где они были тесно связаны со «Старой гвардией», уже лелеяли планы установить военную диктатуру. 10 мая Джеку Лэнгу на стол легло письмо от Говарда Лавкрафта: в нём глава Церкви Звёздной Премудрости предлагал премьер-министру свою помощь в спасении Австралии от социалистической революции и заодно защите правительства от радикалов справа; взамен же он просил лишь не препятствовать его людям в исполнении «их патриотического долга». Такое же письмо пришло и премьеру Новой Зеландии, причём к нему прилагалось обещание от дельцов из Иннсмута выделить беспроцентный кредит на восстановление новозеландской экономики. Поначалу Лэнг собирался выбросить письмо лидера культа в мусорную корзину, посчитав его чьей-то неудачной шуткой, однако его остановил его секретарь, сообщивший, что в Церкви Звёздной Премудрости состоит немало богатых, уважаемых и влиятельных людей. Скрепя сердце, премьер-министр решил дать утвердительный ответ.

А пока что влияние Церкви Звёздной Премудрости росло, как грибы после дождя. К ней присоединились местные теософы, «тамплиеры востока», Орден утренней звезды и многие мелкие эзотерические культы. Открыто перешли на сторону Церкви и полинезийские жрецы, признавшие Лавкрафта пророком Тангароа, верховного божества народов Полинезии. Число сторонников Лавкрафта росло не по дням, а по часам; сам же глава культа и его приближённые готовились к решающему удару — так, была сформирована Звёздная гвардия, боевое крыло Церкви.

12 мая на улицы австралийских и новозеландских городов вышло несколько десятков тысяч бойцов Звёздной гвардии. Вместе с ультраправыми боевиками многочисленные сторонники Лавкрафта вступили в уличные бои с леворадикалами; полиция же, повинуясь указаниям Лэнга и Холланда, не вмешивалась в столкновения. Вскоре побоище перешло в открытую резню, по улицам потекли реки крови, а многие коммунисты и социалисты начали в страхе разбегаться. По воспоминаниям немногих очевидцев, которым удалось вовремя бежать из тихоокеанских доминионов, в этот день стояла настоящая атмосфера ужаса:

По Джордж-Стрит маршировали «звёздные гвардейцы» в чёрных одеждах, возглавляли их жрецы, маги — не знаю, как правильно их назвать — в чёрных мантиях, с жестокими, непроницаемыми лицами. Они избивали и убивали людей безжалостно и методично, и при этом без малейших эмоций, кроме холодной, нечеловеческой ненависти, действовали как единое целое, а за ними словно шёл морок. От них веяло смертью, могильным холодом и смрадом...

Здание парламента Австралии

На следующие сутки мятеж левых радикалов был практически окончательно подавлен; лишь в отдельных шахтёрских городках ещё тлели слабые очаги восстания. Лидеров коммунистов захватили в плен и препроводили к Лавкрафту, который немедля приказал убить их. После этого 14 мая Лавкрафт выдвинулся на Канберру, а его верный лейтенант Роберт Говард, командующий силами Звёздной гвардии в Новой Зеландии — на Веллингтон. Вскоре гвардейцы окружили здания правительств, парламентов и резиденции генерал-губернаторов. Выйдя навстречу насмерть перепуганному Лэнгу, Лавкрафт заявил: «Мы пришли забрать своё».

Версии дальнейших событий сильно различаются. Согласно официальной историографии Океании, здания были взяты штурмом, а министры, генерал-губернаторы и депутаты парламента (за исключением тех, кто ещё раньше перешёл на сторону Церкви Звёздной Премудрости) были арестованы и преданы «справедливому народному суду». Однако многие исследователи предполагают, что «звёздные гвардейцы» попросту устроили жестокую расправу над бывшими первыми лицами Австралии и Новой Зеландии, промыли им мозги, превратив в покорных рабов, а то и вовсе принесли их в жертву своим тёмным богам. Примечательно, что генерал-губернатор Австралии Бидвуд успел передать радиосообщение в Дели; в обращении старого вояки, героя Великой войны, звучали откровенно панические нотки:

Срочно пришлите войска. Мне уже не спастись, спасите остальных людей от этих дьяволов...

Говард Лавкрафт обращается к народу

Лавкрафт и его сторонники торжествовали: им удалось взять власть на большей части территории тихоокеанских доминионов. Вечером 14 мая Говард Лавкрафт выступил с официальным обращением «к народам свободной Океании»: в нём он провозгласил создание Государства Океания, независимого от английской короны и французского правительства, обещал преодолеть последствия экономического кризиса, обеспечить независимость страны и привести её к величию; также он обещал, что новое правительство будет осуществлять свою политику согласно «законам, установленным Всевышним» — поскольку новый режим ещё был молод и неустойчив, глава культа пока не разглашал истинных имён своих богов.

Власть Лавкрафта становилась всё более крепкой — губернаторы либо присягали на верность новому режиму, либо «добровольно» уходили в отставку; подчинилась правительству значительная часть воинских частей; открыто и искренне на сторону нового режима встали городские власти Аркхема, Иннсмута и Данвича. Многие острова и архипелаги Океании, такие как Фиджи, Тонга, Тувалу, острова Французской Полинезии, также начали переходить на сторону океанийской власти. Те, кто не был в достаточной мере лоялен новой власти, бежали из своих стран, пока ещё оставалась такая возможность, либо таинственно исчезали. Однако отдельные очаги сопротивления по-прежнему тлели — среди них были как недобитые коммунистические повстанцы, так и армейская оппозиция. Последнюю возглавлял начальник генштаба австралийской армии Джулиус Брюш, вокруг которого собралось около десятка представителей генералитета, лояльных Короне и желающих покарать мятежников.

Марширующие солдаты и офицеры австралийской армии

16 мая несколько тысяч солдат и офицеров направились на Канберру, где по-прежнему находился Лавкрафт со своим ближайшим кругом. На подступах к австралийской столице их встретили активисты Звёздной гвардии, но ожидаемого побоища не случилось — солдаты просто арестовали Брюша вместе с его сторонниками и передали их в руки гвардейцев. 18 мая было арестовано несколько высших офицеров в Новой Зеландии, готовивших аналогичный путч. Таким образом, сколь-либо серьёзная угроза новой власти внутри страны была ликвидирована.

«Дьявольский ветер»

Мы понимали, что в наших доминионах творится что-то нехорошее, но не понимали масштаба и сущности угрозы, недооценили её. Из-за этого мы начали действовать, когда было уже слишком поздно. (Уинстон Черчилль)

Новость о перевороте в Австралии и Новой Зеландии дошла до Лондона весьма быстро и была с шоком воспринята в самом Соединённом королевстве. С точки зрения общества и политиков произошло нечто странное и невероятное — сборище сектантов в считанные дни установило контроль над многомиллионной страной. Хотя Новая Зеландия и Австралия и были формально независимы от Британии согласно Вестминстерскому статуту 1931 года, однако фактически все эти события ставили под угрозу само существование Британской империи, тем более что новые власти Океании устроили бессудную расправу над подданными Его Величества и начали самовольный захват принадлежавших уже непосредственно Британии и Франции островов.

В связи с этим правительство Рамсея Макдональда сделало официальное заявление о «мятеже против Короны и народов Австралии и Новой Зеландии», а военное руководство начало в спешном порядке готовить операцию по возвращению тихоокеанских доминионов в лоно империи. Для этой цели были выделены силы Индийской флотилии Королевского флота, к которой присоединилась часть австралийских и новозеландских военно-морских сил, вовремя эвакуированных верными королю офицерами из мятежных портов, а также несколько военных кораблей, направленных из Египта и Адена. В состав флотилии входили эсминцы, лёгкие крейсера, транспортные корабли; в целом её нельзя было назвать многочисленной, поскольку военно-морские силы доминионов, имевшиеся в распоряжении у мятежников, были более чем скромными. Вместе с флотилией на транспорты был посажен многочисленный десант, перед которым стояла задача привести доминионы к подчинению. Кроме того, несколько судов выделила и Франция, желавшая восстановить контроль над Полинезией. В целом британское командование было настроено оптимистично: так, командующий военно-морскими силами в Индии Хамфри Уолвин заявлял, что «Лавкрафт скоро будет болтаться в петле на главной площади Сиднея».

Индийская флотилия направляется в Океанию

2 июня 1932 года флотилия Королевского флота выдвинулась в сторону Австралии. Уже 3 июня, к юго-востоку от Кокосовых островов флотилия попала под внезапную бурю; по свидетельствам очевидцев, «погода на море переменилась за считанные минуты». Ураганный ветер сбивал с курса многотонные громады военных кораблей, огромные волны захлёстывали их, неизвестно откуда взявшийся гигантский водоворот буквально поглотил несколько судов на глазах у остальных моряков. Буря стихла лишь спустя несколько часов и имела воистину ужасные последствия — более половины кораблей были потоплены, многие из них разбились о скалы в десятках миль от места трагедии, а значительная часть судов требовала ремонта. Флотилия была настолько потрёпана, что её командующий приказал изменить курс и направил её в Голландскую Ост-Индию, а затем и в индийские владения Короны.

Катастрофа у Кокосовых островов, однако, не остановила решимости командования Адмиралтейства навести порядок в Австралии и Новой Зеландии. По приказу первого морского лорда Фредерика Филда на помощь индийской флотилии было выделено ещё несколько десятков крейсеров и транспортных кораблей. Однако моральный дух моряков, равно как и десантников сильно упал: многие из них, помня судьбу погибших товарищей, не хотели отправляться в Океанию. Командующему флотилией с трудом удалось убедить их, что дважды в одну и ту же бурю Королевский флот попасть не может.

24 июня флотилия вновь отправилась в Океанию, и пару суток спустя, когда корабли пересекли тропик Козерога, она вновь попала в бурю. Очередная морская катастрофа отправила на морское дно почти половину кораблей свежесобранной флотилии; её остатки были вынуждены вновь вернуться в Британскую Индию. Повторение трагедии вызвало настоящую панику в Адмиралтействе и в самом правительстве Британии; британские газеты открыто кричали «Сколько ещё наших моряков и солдат будет похоронено на дне морском, прежде чем мы сможем высадиться на австралийских берегах?». Опасаясь, что очередные попытки вернуть Океанию могут ещё сильнее истощить британский флот, а также социального взрыва в случае повторения трагедии, британское правительство решило свернуть военную операцию. Первый морской лорд был вынужден уйти в отставку, Хамфри Уолвин и ещё несколько офицеров отправились под трибунал.

Говард Лавкрафт не преминул объявить о победе над Великобританией. Как он заявил, британский флот был призван погубить свободу и независимость Океании, однако сами Древние Боги пришли ей на помощь, нанеся ей непоправимый удар. Так или иначе, была ли это случайность или воля тёмных сил, новое государство смогло добиться окончательного суверенитета, а режим Лавкрафта ещё сильнее упрочился.

Итоги и последствия

«Чёрное государство»

Портрет Говарда Лавкрафта с Некрономиконом в руках

События, охватившие Австралию и Новую Зеландию в 1932 году, привели к поистине масштабным последствиям для местного населения и для региона. На смену двум демократическим странам под формальной властью британской Короны пришёл режим, не имеющий и не имевший аналогов в истории. В новом Государстве Океания установилась тоталитарная оккультно-теократическая диктатура Говарда Лавкрафта, принявшего титул инкарнанта Океании, и его приближённых, объединившихся в «Круг Высших»; парламенты были распущены, а политические партии — запрещены. Установление теократической диктатуры происходило поэтапно: в первые годы своего существования правители Океании в открытую не разглашали населению и международному сообществу своих истинных целей, и поначалу позиционировали себя как что-то вроде «режима технократов», а с высоких трибун звучали громкие популистские лозунги о «национальном возрождении», «спасении государства», «защиты независимости» и «всеобщем благосостоянии».

А пока что Лавкрафт вместе с Кругом Высших делали всё, чтобы обеспечить устойчивость молодого государства. Так, одним из первых решений нового правительства стала полная отмена долговых обязательств перед Лондоном, а собственность противников режима была конфискована. Также немалые средства были выделены на создание новых рабочих мест для тех, кто потерял работу во время экономического кризиса — благодаря этому многие простые австралийцы и новозеландцы, отчаявшиеся от нищеты и беспросветного существования, получили свой гарантированный кусок хлеба; это лишь способствовало росту народной любви к инкарнанту. Параллельно Звёздная гвардия вместе с прочими спецслужбами вела беспощадную борьбу с врагами режима и прочими инакомыслящими, которые, по различным слухам и предположениям, были убиты в застенках тайной полиции, принесены в жертву либо отправлены на вечную каторгу, будучи предварительно превращёнными в лишённых воли рабов.

Окончательно диктатура Лавкрафта смогла оформиться к 1937 году, когда культ Великих Древних был официально провозглашён государственной религией Океании, а прочие конфессии были запрещены. К тому моменту культ крепко пустил корни на океанийской земле, и народ встретил эти изменения покорно и даже с воодушевлением. Печально известный режим, прозванный «Государством Антиподов» и «Чёрным государством», благополучно существует по сей день.

Унижение гиганта

Потеря тихоокеанских владений и доминионов стала серьёзным ударом по национальной гордости британцев, по репутации британской монархии в мире. Океанийские культисты не просто захватили власть над Австралией и Новой Зеландией, де-факто независимыми от Великобритании, но и взяли под контроль многочисленные заморские владения Британии; непобедимый прежде Королевский флот претерпел колоссальное унижение. Британские патриоты обвиняли своё правительство в слабости и позорной сдаче имперских территорий, в неспособности защитить братские народы от жестокой тирании, бесчеловечный характер которой со временем становился всё более очевидным...

«Скорбящая Британия» — политическая гравюра, посвящённая потере заморских владений

Более того, слабость Британии ощутили как соперники Британии на мировой арене, так и многочисленные сепаратисты в британских владениях; почуяв слабину, они тоже решили выступить против «Империи, над которой никогда не заходило солнце», против прежде незыблемой британской гегемонии. Италия начала усиленную экспансию на Балканах и в Африке, вторгнувшись в Эфиопию и Албанию; Германия, где установился консервативно-революционный режим Юнгера, фактически денонсировала многие положения Версальского договора; Россия стала укреплять своё влияние в Центральной Азии и на Ближнем Востоке; Япония открыто начала поддерживать сепаратистские и паназиатские настроения в Южной и Юго-Восточной Азии. Океанийское пробуждение подстегнуло дальнейший распад Британской империи: в Канаде к власти пришёл режим Мориса Дюплесси, а в Ирландии — Оуэна О’Даффи; оба режима вышли из-под формального покровительства Короны и провозгласили республиканский строй. Активизировались сепаратисты на Ближнем Востоке и в Индии, и уже спустя десять с лишним лет «жемчужина британской короны» также была потеряна.

Все эти события привели к глубоким переменам в британском обществе, в его политической и духовной жизни. Всё больше усиливалось разочарование в традиционных политических партиях и прежних политиках; либералы, консерваторы и лейбористы стремительно теряли популярность, правительство Рамсея Макдональда со скандалом ушло в отставку. Всё это привело к подъёму совершенно новой и необычной для британской политики фигуры — баронета Освальда Мосли; член Лейбористской партии и бывший министр в правительстве Макдональда, покинувший кабинет из-за конфликта с лейбористскими лидерами, наиболее яростно критиковал «предательскую политику» своих бывших коллег. В итоге Мосли стал самым популярным политиком-лейбористом, затем возглавил партию, а вскоре и встал во главе британского правительства. Под руководством Мосли изменилась и партия лейбористов: прежде стоявшая на социал-демократических позициях, она сменила свой курс в сторону британского национализма, право-левого популизма и социального корпоративизма.

Ещё одним последствием Океанийского пробуждения стал рост мистических и эсхатологических настроений в Великобритании. Окутанный завесой тайны приход к власти безвестного американского писателя и слухи о том, что тот пользовался помощью неких потусторонних сил, подстегнули как страх, так и интерес к последним. Начался бурный рост как всевозможных теософских и эзотерических кружков, так и радикально-протестантских и католических движений. Одним из таких эзотерических клубов стало основанное в 1933 году общество «Эарендил» во главе с писателями Дж. Р. Р. Толкином и К. С. Льюисом; в будущем это общество превратится в одну из наиболее влиятельных сил в Британии и распространит своё влияние далеко за её пределы.

События 1932 года нанесли тяжёлый удар по Империи и по нашей гордости. Мы проявили слабость и недальновидность, что обернулось потерей Австралии, Новой Зеландии, а в дальнейшем Канады, Индии... Но все эти события не смогли сломить британского духа — хотя мы и лишились заморских владений, но, возможно, благодаря этим потерям мы смогли найти самих себя. Мы осознали, что мы не только Империя и мировой гегемон, но и народ с самобытной культурой и вековыми традициями. Мы познали нашу новую миссию — не покорять мир, не завоёвывать новые территории ради их бездумной эксплуатации, но быть защитниками человечества. (Клайв Льюис)

Международная реакция

Появление Океании, нового игрока на международной арене, было по-разному воспринято мировыми державами. Традиционные союзники Британии вроде Португалии отнеслись к молодой державе враждебно и не торопились устанавливать с ней дипломатических отношений. Другие же страны отнеслись к Океании либо настороженно, либо с интересом: новый режим внушал некоторые опасения, а наиболее консервативно настроенные христиане и вовсе провозгласили режим Лавкрафта «сатанинским» и «масонским», тем не менее Океания поначалу не воспринималась как что-то ужасное. С Океанией контактировали Германия, Италия, США и многие другие страны, что было вызвано как экономическими, так и политическими интересами; во многих из этих государств возникли про-океанийские оккультные группировки, часть из которых была впоследствии разгромлена местными органами госбезопасности и ушла в подполье.

Наиболее тёплые отношения у Океании в 1930-х годах сложились с Японской империей: Страна восходящего солнца была рада ослаблению влияния Лондона в Тихоокеанском регионе и рассчитывала найти в Океании нового союзника. Союз Токио и Аркхема, прозванный в Британии «нечестивым», успешно просуществовал до конца 1940-х гг.; примерно до этого же времени продолжалось сотрудничество Океании со многими европейскими державами.

Advertisement