ФЭНДОМ


Это была война не Империи Запада, а императора Карла X. Я сделал то, что должен был. (Луи-Филипп Леви, герцог Луарский)
Завершение Войны последнего союза - это история о главном предательстве в человеческой истории. Предательстве несравненным по урону, но так и оставшемся неотомщенным. (Магистр Октавий)

Война последнего Союза, также известная как Очистительный поход в Сурию, Война императора Карла - крупнейший в XI-м веке военный конфликт, напрямую связанный с попыткой правителя Западной империи раз и навсегда покончить с Сурийской восточной угрозой. Первоначально успешный поход затем столкнулся с целым рядом трудностей, которые в конечном счете привели к поражению союзных сил. 

Конфликт весьма специфичен, поскольку это первый и единственный раз, когда Западные страны выступили в роли агрессора по отношению к Сурии - восточные правители же оказались в непривычной для себя роли защищающихся. В первый раз правителю Империи удалось собрать вокруг себя столь разношерстную и значительную армию; это же последний задокументированный случай союзных действий людей Запада, гномов и эльфов. 

Главным итогом Войны последнего союза стал упадок Империи людей - гибель Карла X и малолетство наследника были использованы влиятельными герцогами для остановки процессов централизации страны. Гибель десятков тысяч мужчин, рыцарей и ополченцев в походе, подточила легитимность правящего дома и позволила укрепиться их оппозиции. Первозданные эльфы убедились в бесполезности договоренностей с людьми и решили в дальнейшем противостоять Сурии самостоятельно; оставшиеся в живых гномы донесли до Предков печальные известия и с тех пор Гора закрылась для внешнего мира, оставив только торговый город вне пределов каменных стен. 

Настоящим победителем вышла Сурия, пусть и понесшая значительный ущерб, но справившаяся с атакой практически всех прочих сил. После периода восстановления в 1192-м будет предпринята ответное вторжение, результатом которого станет захват контроля над Свободным лесом, ряда земель Пограничья и разорение всех восточных провинций Империи людей. 

Предыстория

Сурия, она же Империя востока или Государство Мрака, с конца VI века представляла собой настоящую угрозу для окружающих территорий. Владыки Тьмы строили агрессивное государство, обладающее превосходным войском и любящей сражения знатью. Служители поверженных прежде Творцом демонов постоянно подбивали правителей Сурии проводить завоевательные походы. И хотя Вторжения сурийцев не были настолько регулярны, как атаки нагайна на Землю Дракона, они все еще оставались разрушительными катастрофами, способными уничтожить окрестные государства. Постепенно границы владений демонов увеличивались, все новые и новые племена, а то и целые народности присягали Темным Владыкам. Так, в начале XI-го века руку Владык над собой признали гоблины, чья последняя крупная орда была разбита сурийскими войсками. И хотя некоторые отдельные кланы отказались повиноваться Сурии, большинство бывших кочевников расселилось по землям Великого океана, став главными скотоводами и поставщиками животных для Востока.

Главным оппонентом Сурии и, одновременно, основной целью ее походов была Империя людей, практически равная ей по размерам и могуществу. Феодальная монархия доблестно стояла за Творца и его Престол, отражая каждое нашествие и регулярно сражаясь с сурийцами в беспокойном краю Пограничья. Многочисленность людей и развитость промышленности позволяли Столице встречать противника во всеоружии, добиваться внушающих успехов в борьбе с ним. Доблесть и выучка рыцарей, талант магов и храбрость простых солдат стали щитом, который достойно отражал вражеские атаки... И порой людям Запада казалось, что им пора перестать отсиживаться в обороне и начать ответное наступление. Святой Престол со дня своего основания вел агитацию за организацию Очистительного похода, наиболее воинственные феодалы были готовы поддержать экспедицию - осталось лишь дождаться подходящего момента.

Карл 10

Император Карл X перед Походом.

И к середине XI-века, казалось, время решающей битвы настало. С 1030-го года Империей Запада правил Карл X, человек уникальных талантов и стойкого характера. В юности он нанес поражение трем восставшим феодальным домам, отказавшимся присягать ему на верность из-за малолетства монарха; с того времени главенство Карла в стране не оспаривалось. Он стал человеком, заключившим вечный мирный договор с Поднебесным царством на крайне выгодных для государства условиях: эльфам отдавались в колониальное владение пустующие земли на границах с Вольными городами, а те обязались навсегда прекратить пиратские набеги. Грамотное составление текста документа и тщательное соблюдение всей сложной обрядности не оставили перворожденным лазейки для нарушения условий договора, что на долгое время купило спокойствие и мир Западным рубежам страны. При нем же было заключено Соглашение между правящим домом и Святым престолом, по которому высшие прелаты Церкви отказались от претензий на светскую власть повсюду, кроме принадлежащей им непосредственно области.  В 1040-х годах Карл X самолично водил крупные армии в Пограничье, приведя к покорности почти все княжества и разбив значительные силы сурийцев - там он снискал славу доблестного воителя и хитрого полководца. Он же руководил отражением атаки воеводы Асага Яростного, попытавшегося в 1049-м разорить Равнинные земли; полная победа над именитым слугой Сурии дала Карлу новую идею...

Правитель людей решился наконец перейти от обороны к наступлению. Относительно легкая победа над Асагом и успехи в Пограничье показали ему, что противник может быть разбит; личный друг, герцог Адольф Нелитем, уверенный в непобедимости и избранности своего императора, всячески подбивал его сделать решительный шаг. Сурийские войска показали себя слабыми соперниками, неспособными одержать победу в генеральном сражении; до сих пор он разбивал их в каждом бою. Родные и близкие люди соглашались следовать за Карлом и помогать ему во всех начинаниях; оппозиция среди феодалов была подавлена, а Святая церковь, благодарная за расширение Престола, могла благословить любое действие своего благодетеля. Простонародье, впечатленное личностью и свершениями монарха, согласилось бы поддержать предприятие, особенно если ему пообещать окончательное решение сурийского вопроса. Вопроса, действительно требующего разрешения: постоянная война уносила и жизни людей, и хозяйства, и энергию у выживших от созидания к разрушению. Наконец, в священных текстах Творца говорится, что мужественный и стойкий герой однажды приидет в Сурию и сразит Темного Владыку в его логове, с чего начнется эпоха процветания и благополучия - и под этой таинственной фигурой многие современники полагали именно Карла X, поистине выдающегося правителя и стяжавшего славу полководца. 

В 1052-м году Карл X посетил Престол Творца, отбыл там три дня и, вернувшись в Столицу, приказал начинать приготовления к крупнейшему в истории страны походу, к вящей радости союзников и ужасу оставшихся недоброжелателей. Уже не очень молодой государь был полон воли начать столь амбициозное предприятие, возглавить его и довести до победного конца. 

Сбор войска

Дети Звезд

Элита высших эльфов слева направо: воздаятель, лорд-командующий гвардией, жрица Храма звезд и Король Срединных земель.

Карл X, будучи умным и дальновидным человеком, превосходно понимал всю сложность поставленной перед ним задачи. Имперская армия побеждала противника на своей земле и в Пограничьи, но теперь ей предстояло долгое, сложное, трудное, а главное небывалое путешествие в саму Сурию, к самому корню зла. Дорога по кратчайшему маршруту занимала минимум год, а ведь на пути будут многочисленные препятствия: снабжение, вражеские силы, плохо знакомая людям Запада местность, подготовленные к обороне укрепления... А ведь поражение означало бы грандиозный откат назад по всем направлениям для государства, поэтому провал был попросту недопустим. Советники императора, как и он сам, усомнились в своей способности преодолеть все испытания в одиночку, и тогда было принято решение разослать гонцов, послов ко всем остальным странам, народам и племенам континента.  Ранним летом 1052 года из Столицы отправились доверенные люди, чьи пути разошлись почти что сразу после закрытия за ними Златых ворот. Одни отправились к перворожденным эльфам, вторые направились к гномам и Святому престолу, третьи - в Вольные города, четвертые должны были мобилизовать вассальные княжества Пограничья и призвать к солидарности лесных эльфов... 

Дипломатическая экспедиция к Элувантайну, Королю Срединных земель эльфов, увенчалась успехом неожиданно быстро. Элувантайн хорошо помнил заключение договора с Карлом X о колониях, поставивший его в весьма двусмысленное положение: хотя Поднебесью теперь не грозил голод, многие члены воинской касты посчитали мир свидетельством слабости короля и его недоверия к себе. Поход в Сурию, которая считалась главным соперником Царства, помог бы восстановить позиции его династии и вернуть ему самому расположение правящего сословия. Карлу X удалось также соблазнить соляристов - духовенство эльфов - сказочными богатствами портовых городов Востока, которые полностью были обещаны Детям Звезд в обмен на их поддержку. Старейшины кланов лесных эльфов, страдавшие от набегов сурийцев продолжительное время, тоже согласились помочь и отправить своих стрелков на глобальную войну. Гномьи короли оказались менее сговорчивы: знатные рода Дейли, Огер, Батур, Кудан, Монтафер, Квон и Гестер долго совещались и обдумывали предложение наземников - только в 1054-м гномы согласились помогать людям и выслать в поддержку экспедиционные силы, а в придачу к ним обеспечить армию своими машинами и осадным вооружением. 

Святой престол, благодарный своему императору за помощь в борьбе с окрестными лордами, немедленно согласился поддержать начинание Карла X. Помимо благословения и обещаний молиться за победу людского оружия во всех соборах и церквях, Конклав послал в полное распоряжение императора свои воинствующие ордена, самым крупным из которых оставался на тот момент аристократический Орден света; формировавшиеся из простонародья Отряды Творца тоже стекались в столицу, готовые к героическому подвигу во славу всетворителя. Прочие владетельные аристократы подтвердили свою готовность отправиться в поход за Карлом X: недовольные не нашли в себе решимости высказаться против, возразить правителю в лицо либо собрать Совет провинций для обсуждения этого мероприятия. Именно так герцог Луарский, Луи-Филипп Леви, оказался в рядах похода, хотя его идея с самого начала не пришлась ему по душе. Впрочем, большинство аристократов пришло в восторг от идеи расправиться с оппонентом, добыть себе славу, богатство или расположение знатной дамы. Наконец, Карл X смог заручиться поддержкой крупных Вольных городов - знаменитый кондотьер Чезаре Спада явился в столицу, держа под командованием крупную наемную армию. 

Вознесенная-цензура

"Вознесенная" Анариэль

Впрочем, не всегда Карл X пользовался любой помощью. Желание победить Сурию не лишило его убеждений или устоявшегося мировоззрения. У него были свои собственные идеалы, которым он собирался следовать и в этой решающей схватке с темными силами зла. Согласно распространенной среди книжников и ученых людей легенде, зимой 1055-го Столицу тайно посетила королева Венделии, не-мертвая Анариэль I. Вампирша-эльфийка от имени своего супруга, вечного Всеслава, предложила правителю людей Запада помощь в борьбе с Сурией, к которой Вечный испытывал страшную ненависть. Анариэль говорила о сказочном могуществе своего супруга, равно и о многочисленности венделейцев; призывала решиться пренебречь недовольством Творца взамен на обретение настоящего могущества запрещенного волшебства. Действительно, эльфо-венделийская война, самая первая, убедительно продемонстрировала потенциал Всеслава I и как воеводы, и как бойца и колдуна. Карл X, однако, не был готов сотрудничать с одними монстрами против других, о чем и сообщил Анариэль в резких, но честных выражениях. Он отказался погубить свою душу ради сомнительных сил, заодно и настроить против себя другие Вольные города и всех перворожденных. Из уважения к традициям уважения послов, император позволил Анариэль покинуть город свободно, но отказался заключать с ее мужем какое-либо подобие союза. О этом событии Карл X никому не рассказал, даже жене, родным и ближайшим друзьям, поэтому о нем известно только по источникам Всеслава. После провала дипломатической миссии Всеслав изрек, по венделийским хроникам:
Ты никогда не перевернёшь ход вещей, если не готов пожертвовать всем - и своей человечностью в том числе. (Всеслав I)

К задаче собрания войск и ковке альянсов Карл X подошел со всей возможной ответственностью. Люди Запада, перворожденные и лесные эльфы, гномы Великой горы и жители Вольных городов - все они были готовы бросить вызов могуществу Башни, имея надежду окончательно сломить Владык Тьмы и их потусторонних господ. Теперь пришло время разработать детальный план ведения военных действий, к чему правитель Запада тоже отнесся со всей серьезностью. 

План кампании

Мало собрать многочисленное войско: надо подобающим образом обдумать стратегию, согласно которой будет осуществляться все кампания. В конце 1055-го в имперской столице собрались все командующие, коих возглавил сам Карл X, признанный знаток стратегии и тактики.  В скором времени высокое собрание пришло к следующему плану: 

Лидеры Восточного похода

Ход событий

Победы в Пограничье

Здесь что, собрались трусы!? Мы примем бой - Асаг Яростный никогда не бегает от драки! (Генерал Асаг отказывает Батильд I в отходе)
Чей-то арт

Войска Империи в землях Пограничья.

Огромная армия Союза покинула Столицу весной 1056, и ее провожал на славные свершения весь столичный люд. Пока люди Запада, гномы и посланники Вольных городов маршировали по Королевскому тракту на восток, флот высших эльфов выдвинулся на юго-восток, собираясь нанести удар в тыл Сурии. Согласно сведениям Университета, в тот поход отправилось войско в 80 000 человек, 40 000 наемников и 30 000 гномов; еще 40 000 эльфов должны были прибыть морем, а в Пограничье Карла X ждали вассалы, которые приведут еще 15 000 человек. Подобное воинство могло совершенно спокойно пройтись до самой реки Фонтир, не разу не встретив организованного сопротивления. Даже князья и бароны, сохранившие большую независимость от Императора, разузнав о скором прибытии этой орды, поспешили встать на сторону Карла и послать тому свои заверения в верности, подкрепленные провиантом и людьми. Даже обладавшие весьма сомнительной репутацией местечковые князьки поспешили убедить Армию Творца в своей дружбе и вечной преданности... И только Триархи - три правителя восточного Пограничья, тесно связанные династическими узами и союзом - отказались взять сторону Императора людей и собирали войска против него. 

Сурийцы не собирались покидать Междуречье без боя, несмотря на численный перевес и всю мощь Союзной рати. Генерал Запада, Асаг Яростный, уже раз потерпевший поражение от рук Карла X, превосходно понимал губительность отхода для своей карьеры. Этот орк, не просто так получивший свое прозвище, руководил крупной армией Восточного государства, в составе которой находилось свыше 75 тысяч разумных существ. К тому же он, воспользовавшись своим правом наместника и представителя Владыки, призвал присоединиться правителей Триархии и воззвал к заключенным с бандитами договоренностям. Обобщая, Асаг мог выставить на поле боя 110 000 войско; он рассчитывал воспользоваться неоднородностью вражеских сил и разбить противника по частям, извлечя выгоду из споров и разногласий между союзниками. Заслуженный орк-воевода собирался смыть свой позор кровью и доставить голову правителя Запада к Башне, на потеху правителю и его наложниц. Асаг проигнорировал совет герцогини Батильд I - молодой правительницы и негласного руководителя Триархии - и собирался давать бой здесь, а не отходить в Сурию навстречу подкреплениям и укрепленным рубежам. 

Армия орков

Армия орков в Пограничье перед боем.

Главное сражение в Пограничье состоялось неподалеку от реки Фонтир через месяц после отправления армии Союза. Карл X смог навязать схватку Асагу в благоприятных для союзников условиях: в чистом поле, где рыцарская конница и людские маги получали значительное преимущество. Хитрый план Яростного только сыграл на руку людям, поскольку они встретились с уже разделенным войском орков, а не единой массой. Легендарный гномий шилтрон сдержал бешеный натиск троллей и орков, а конница людей нанесла фланговый удар. Сурийцы сражались храбро и отчаянно, но победа быстро клонилась на сторону императора Карла. В условный момент Асаг подал сигнал для триархов, чьи силы оставались в резерве... Но помощь ему не пришла. Герцогиня Батильд I за ночь до боя убедила Гарольда II и Ательстана Могучего покинуть поле боя, пока силы Запада все еще связаны добиванием орочьих полков. Правительница Фонтира отказалась жертвовать своими людьми в уже проигранной схватке и постарался спасти то, что еще могло уцелеть. Ее маневр обрек Асага на верную смерть, но ее он встретил по-своему достойно: попытавшись прорваться к Карлу X и вызвать его на поединок. Убил его лорд-коммандер Филипп Леви, после чего битва пошла на спад - только 14 тысяч орков смогло сбежать, все остальные были беспощадно перебиты силами союзных войск. 

Первая победа, настолько убедительная и грандиозная, попросту потрясла союзную армию. Прежде победы не были по-настоящему триумфальными, после них всегда оставалось некое горькое послевкусие - а теперь вражеский воевода пал, почти вся его армия перебита, а земли Триархов лежат беззащитными и открыты для нападения. Лорд-коммандер Святых орденов, Гномий король, влиятельные герцоги и кондатьеры Городов - все они восхищались талантами Карла X и его грамотным руководством, позволившими одержать такую славную победу. По настоянию герцога Луарского весь следующий день был отдан на праздник, в ходе которого бойцы хвалились своими подвигами, прославляли командующих и отдыхали после тяжелого боя. Обозы в тот день оказались сильно потрепаны, благо к Западу отошли все запасы Асага Яростного, которые тоже участвовали в торжестве. Солдаты и офицеры, счастливые легкой победой и сказочным успехом, Тем временем, за двадцать километров от них, пережившие бойню орки соединились с покинувшими поле боя силами триархов - оставшиеся в живых офицеры и остальные триархи признали полное главенство Батильд над собой в сложившейся ситуации. 

Батильд 1

Батильд I как королева Междуречья, портрет 1063-го.

Батильд I смогла переправиться на правый берег Фонтира, и теперь перед ней лежали огромные просторы степей, по которым предстояло пройти долгую дорогу до Ворот Сурии - цепи мощных укреплений, замков и форпостов, стоявших на единственном удобном проходе через цепь Морозных гор. Сравнительно небольшому войску триархов, едва ли составлявшему, с учетом спасшихся орков, 40 тысяч, предстояло пройти свыше 120 километров, причем с  огромной армией Запада на самом хвосте. Престарелый и хилый Гарольд II был перепуган: почти что на его глазах император Карл X уничтожил армию, которую правитель Старого Дуба полагал непобедимой. Настоящий богатырь, силач и прирожденный боец Ательстан не отличался ни умом, ни инициативностью; опозоренные вчерашним поражением орчьи офицеры не желали принимать на себя командование, считая себя его недостойными. И таким образом герцогиня Батильд оказалась на передовом краю сурийской обороны - этого момента она ждала всю свою еще недолгую жизнь, и теперь ей представился долгожданный шанс проявить себя и выделиться в глазах Владыки. Первым делом герцогиня отказалась от идеи защищать собственные земли Триархии, приказав всем силам отходить на восток, к Вратам. На робкие возражения старика Гарольда Батильд ответила всего одной фразой, демонстрируя полное презрение к доставшимся ей союзникам:
Потеря Междуречья не есть потеря Сурии, а следовательно не есть и проигрыш в войне. (Батильд I)

На самом деле, ее мотивы можно понять довольно просто. Малочисленная армия точно не сможет остановить продвижение сил Союза в открытом бою: на это не хватило даже всей армии Асага, нечего говорить о ее осколках. Зато грамотно проведенный отход позволит сберечь армию до лучших времен и привести ее к Вратам, где Батильд думала устроить решающее сражение всей кампании. Тогда армии Триархов смогут принять в ней достойное участие и добиться для своих господ новых даров, богатств и титулов. Наконец, кампания в их землях точно оставит их разоренными и пустыми, а так Батильд планировала сыграть на хорошо известной ей честности и доблести Карла X, которые не позволят тому уничтожать мирные поселения и убивать "брошенных" своими господами людей. Соответственно, после победы Сурии, Батильд сможет вернуться к спокойным, цветущим землям и стать во главе не пепелищ, а убереженного ею края.

J1viXgikA48

Наемная армия Ламина идет по разоренной земле.

Долгая дорога у обеих армий заняла свыше трех месяцев, и за это время Батильд I  смогла проявить себя с наилучшей стороны. Герцогиня вдохнула уверенность в свою армию, смогла убедить переживших поражение бойцов продолжать сражение, стала настоящим лидером для Триархии и ее сторонников. Мерийская[1] знать вдохновилась ее примером и не допустила дезертирства - ни один банн не покинул ее армию и не присоединился к императору Запада. Командующие Триархи постановили уничтожать любое встреченное ими имущество на пути, дабы замедлить продвижение Карла X и его союзников. Подобную тактику царьки Междуречья использовали с давних пор, стараясь испортить земли друг друга. Сравнительно небольшое войско Батильд I действительно удалялось стремительно от противника, при этом уничтожая мосты, сжигая поселения и амбары. Огромные размеры сил Карла X помешали ему нагнать Батильд: попытка лорда-командующего Филиппа Леви перехватить отступающих у реки Кальд сорвалась - Ательстан Могучий и его гвардейцы стояли насмерть и задержали Леви, выиграв время для основных сил. С другой стороны, поход триархов не обошелся без потерь: Гарольд II умер от истощения, не выдержав на старости лет подобных трудностей. Его вассалы поспешно присягнули на верность его малолетнему сыну... Регентом при котором Батильд назначила сама себя. 

Первый этап войны полностью остался за Священным союзом, как успела прозвать данное объединение Святая церковь. Была уничтожена целая армия Запада, некогда постоянно угрожавшая ряду графств на востоке; взят под контроль весь регион Междуречья и к середине лета 1056 армия добралась до Врат Сурии. На этом моменте уже начиналась совершенно новая, прежде невиданная война: раньше армии Запада никогда не доходили до этих рубежей, и теперь перед ними открывалось нечто уникальное - настоящий шанс ударить по врагу на его территории. Карл X разбил лагерь в долине перед первыми замками, закрывавшими единственный крупный проход в глубь Сурии -  руководителям похода было о чем подумать перед началом штурма. Герцог Луизианский Луи-Филипп Леви на военном совете настоял на отходе назад, считая, что экспедиция обречена на провал и нужно спасаться, но гномий король, его родной брат лорд-командующий, равно и лидеры наемных армий и представители эльфов, поспешили его одернуть. Отход теперь казался им не просто преступлением, но глупостью: каждый желал стать частью великой истории. 

Штурм Врат и грабеж Куша

Сурийская крепость

Одна из крепостей Врат Сурии.

На тот момент Врата представляли собой целый комплекс укреплений, возведенных еще Пятым Владыкой на самом удобном тракте через Морозные горы. Только через это место можно было провести крупную армию, поэтому о его безопасности в свое время достойным образом побеспокоились. Хорошо понимая уязвимость одной крепости, прежний правитель Сурии построил здесь восемь крепостей и замков, тесно связанных друг с другом подземными туннелями, надежно защищенных отборным гарнизоном и обладавших значительным запасом продовольствия и вооружения. Пока Батильд I отходила к Вратам, Владыка Тьмы успел провести мобилизацию крепостей и стянул к их районам подкрепление: теперь сурийские правители хорошо понимали грозящую им опасность и собирались любой ценой остановить врага. Командовать первым рубежом обороны был назначен Саргон Бесстрашный - относительно молодой воевода, успевший заработать себе имя на удачных рейдах в Северные земли и разграблении торговых городов, вассальных гномам. У него был военный опыт, в преданности сомневаться было невозможно, к тому же он не был обделен талантами.

Вставшая перед крепостями армия действительно встретилась с непростой задачей. Укрепления возводились на совесть, и они полностью перекрывали перевалы и тропы, по которым войско могло пройти. Эльфийские разведчики смогли обнаружить свободные от надзора проходы, но они или были слишком рискованными, или узкими - словом, обойти сражение никак не получалось. И вот здесь помощь корпуса Форум Батура оказалась как нельзя кстати: гномьи воители привезли с собой совершенные осадные орудия и мастеров, способных ими грамотно управлять. Бесспорно главным козырем гномов стали дальнобойные орудия, способные вести огонь, оставаясь вне пределов досягаемости сурийцев. 

Поход в глубь Сурии

Стояние у Башни

В начале 1058 года армия Союза наконец-то достигла главной цели своего похода - сурийской столицы Нирна и Темной Башни, в которой обитали все правители Сурии со дня ее основания. К этому моменту войско Карла X значительно уменьшилось в размерах: от армии в 200 тысяч существ, отошедшей от Столицы, она превратилась в 78 000 тысячную, но закаленную в боях и проверенную. Сюда дошли настоящие воины, прошедшие страшные испытания как в боях, так и на марше. 

Битва у Нирна

К оружию, братья мои! К оружию, храбрые люди и орки! Сумерки сгустились и победа ждет нас. (Уин-стон-Кан Освободитель)
Крайняя зима

Паладины Святых орденов в лагере.

Осада Темной Башни зашла в логический тупик. Трижды император Карл X водил армию на приступ и трижды оказывался отброшен от ее стен: ни храбрость людей с их магией, ни тонкое искусство эльфов, ни стенобитные орудия гномов не помогали преодолеть последний рубеж. Оставшаяся в Башне гвардия Десятого владыки, его старшие аристократы и натрезимы оказали достойное сопротивление, на протяжении года сдерживая вражескую армию у себя под воротами. Разветленная сеть горных туннелей позволяла Тиглат-асару Пламенному поставлять припасы и продовольствие осажденным, а равно и получать дальнейшие указания насчет борьбы с западными агрессорами. Следовательно, тактика измора тоже не могла сработать. 

К этому моменту в рядах командующих армией Запада назрел целый букет противоречий. Первоначальные победы и успехи сменились волной неудач, и теперь каждый из них получил повод для недовольства другим. Император Карл X все больше и больше походил на одержимого манией величия старика, загнавшего толпу людей и союзников на самый край света ради удовлетворения собственных амбиций. Пожилой правитель Запада, одиноко стоящий в лагере и взирающий на исполинскую Башню, словно олицетворял собой разбитую надежду.  Эту точку зрения всячески продвигал герцог Луарский, Луи-Филипп, с самого начала экспедиции не веривший в ее успех. Теперь этот влиятельный феодал, сохранивший костяк собственного ополчения, ничего не желал с такой силой, как убраться в родные земли, пока он еще цел и здоров. Его родной брат, лорд-командующий Святых орденов Филипп Леви, не потерял веру в победу, но его моральный кодекс постоянно подвергался тяжелым испытаниям в ходе войны на вражеской территории.  Кронпринц Вильгельм, старший сын Карла, собирался вскоре возглавить армию: ухудшение состояния отца для него было очевидным, и он жаждал самостоятельно возглавить победоносную атаку. Король эльфов Элувантайн, в свою очередь, терял терпение: перворожденные считали ошибкой командование Карла. Правителю Поднебесья теперь казалось, что он сможет лучше справиться с осадой и доведет ее до полной победы. Наконец, командиры наемных армий, Чезаре Спада и Элеонора Ландра, отчаялись получить какую-либо выгоду от боев и открыто выражали свое недовольство ходом кампании. 

  • Уин-стон-Кан в трофейной рыцарской броне.
  • Тиглат-асар Пламенный во главе войска.
Пришла осень 1060 года, и положение на стратегической карте резко изменилось в пользу Сурии. Командующему Тиглат-асару удалось собрать вокруг себя новую армию из восточных городов и гарнизонов, общим числом до 50 000 тысяч. И хотя армия Владыки Тьмы все еще уступала по численности той, с которой Карл X стоял под его башней, теперь у первого появилась настоящая сила. Если прибавить к "внешней" армии Пламенного гарнизон цитадели Владыки, то получится войско в 65 тысяч, которое практически сравняется с возможностями правителя Запада. С помощью туннелей Тиглат-асар смог оповестить своего правителя об успешном завершении сбора армии; его провели в Башню, где он принял активное участие в срочном заседании всего Сумеречного совета - точнее, той его части, что еще осталась в живых. Темный Владыка собрался атаковать противника и переломить ход войны в свою пользу, благо он считал момент как никогда удачным. Победа под Башней позволила бы вернуть контроль над Срединными землями, стала бы сигналом для прочих городов и весей Сурии; наконец, именно успеха ждут силы триархов у Врат и в Междуречье. И здесь план предложил Уин-стон-Кан - полуорк-получеловек, прославившийся своим деятельным участием в защите цитадели Сурии. Молодой воевода настоял на чрезвычайных мерах: отряд диверсантов должен был снести дамбу в окрестностях Нирна, и могучий поток воды, обрушившийся на город, позволит и нанести противнику первый урон, и отвлечь его внимание. Затем атакует Тиглат-асар с тыла, а по его сигналу из Башни выходит оставшийся в ней гарнизон. 

Поворотное сражение во всей Войне последнего союза состоялось совсем скоро. Храбрых диверсантов возглавил орк Базгар Крепыш; отряду в две тысячи орков и людей удалось пробраться мимо патрулей из наемников и оказаться у дамбы. Там состоялась короткая, хотя и ожесточенная, схватка с имперцами, которым не удалось поднять тревогу; дозорные спали, и это позволило сурийцам быстро зайти на охраняемую территорию. Базгар заложил подрывные снаряды и в полночь ... ... прогремел ужасающий взрыв. Река Тигр моментально устремилась вперед, на стены давно оставленного Сурией и верными Владыки жителями Нирна... Волна действительно была потрясающей: за считанные минуты половина города была уничтожена, а вместе с ней погибло и несколько тысяч солдат армии Запада. Наконец, у армии Союза пропала возможность отойти в занятый ими укрепленный город в случае поражения: стены Нирна перестали существовать и держать осаду в нем было невозможно. По огромному, раскинувшемуся на километры лагерю армии Запада, раздался сигнал тревоги, вызвавший скорее только панику и растерянность. Карл X, король Элувантайн и лорд-командующий Филипп Леви находились каждый далеко от остальных, организовать единое командование не было времени. 

Раздался звук рога и в степях позади союзного лагеря послышался стук множества копыт. Постепенно в ночи вырисовывалась огромная, казавшаяся еще больше во мраке, туча всадников. Затем громогласный крик на самых разных языках, прославлявший Владыку Свободных и алчущий скорой победы, окончательно убедил армию Союза во враждебности приближающихся. Тиглат-асару Пламенному удалось застать врасплох ту часть лагеря, в которой стояли войска самого императора Карла X. На них и пришелся главный удар; люди не успели встретить конную лаву и всадники Сурии ворвались в сам лагерь, моментально навязав бой на своих условиях. Меньшие по численности отряды атаковали позиции гномов и Святых орденов; относительно в тылу находились лагеря эльфов и корпусов Городов, которые пока не принимали участия в бою. Расположение людей загорело: орки, люди и гоблины старались поджечь все вокруг, вызвать панику и хаос у противника, дабы компенсировать свою малочисленность - и этот трюк у воеводы Тиглата получился на славу. Король эльфов Элувантайн только через час после начала битвы согласился принять в ней участие и снял войска с застав, державших на замке Башню. Именно такой глупости с его стороны защитники крепости и ожидали последние полчаса...

Уин-стон-Кан как раз закончил произношение вдохновенной речи, обращенной к оставшимся в Башне бойцам: снятие эльфами охраны сыграло ему на руку. Неожиданно для командиров Союза немногочисленный гарнизон Башни вышел в контратаку, возглавить которую Владыка доверил полукровке-Кану. Оказавшиеся промеж молота и наковальни войска Карла X совершенно растерялись; генералы Городов уже протрубили отход, причем Тиглат-асар позволил им отойти почти без боя. Тут происходит ключевой момент всего сражения, окончательно давший победу Сурии: император Карл X сумел собрать вокруг себя рыцарей и повел их против Тиглат-асара... Но удар пришелся в пустоту, а затем группа была окружена превосходящими силами противника. Гибель цвета Империи людей и ее правителя была славной, но необратимой: сражение было проиграною Кронпринц Вильгельм к концу ночи велел всем оставшимся отходить. Остатки армии людей смогли убежать только из-за жертвенности союзников-гномов: Форум Батур и его бойцы отказались отходить, следуя традициям своего народа, они полегли как один на полях под Нирном. Перворожденные же, наконец, понеся крупные потери, отошли самостоятельно: бросивший ради спасения самого себя и войска жену на милость Уин-стона-Кана, Элувантайн отказался присоединиться к лагерю людей. Теперь он собирался отойти к Кушу и оттуда добраться домой, отказавшись от идеи продолжать борьбу. 

Победа действительно была полной. Единая армия Союза перестала существовать: был перебит гномий корпус, отделилась от армии войско эльфов, значительно уменьшилась армия Империи людей, а наемные корпуса, избежавшие резни, полностью потеряли боевой дух - и это было достигнуто сравнительно небольшими силами. Теперь вместо одного и опасного войска вокруг Башни находилось три отдельных армии, ослабленных поражением и склоками: силы Империи, эльфийский корпус и наемные отряды Городов, справиться с которыми будет гораздо проще. Была снята осада Башни, которая так и осталась неприступной; более того - впервые в документированной истории во вражеский плен попалась королева перворожденных, Зариэль, которую Уин-стон-Кан преподнес в дар Владыке Тьмы. 

Резня под Дакадом и бегство

- Проклятье, Филипп! Как император я приказываю тебе арестовать изменника [герцога Луарского, брата Филиппа Леви]!

- Ты не благословлен Церковью, мальчишка! Да хоть трижды будь ты император, я не стал бы выполнять такой приказ!

(Перебранка кронпринца Вильгельма и лорда-командующего Филиппа Леви)
Кронпринц отходит

Кронпринц Вильгельм в пустошах Сурии с отрядом, конец войны.

Пока Сумеречный совет праздновал победу, а Владыка и Уин-стон-Кан планировали дальнейший шаг, кронпринц Вильгельм отчаянно пытался собрать рассыпавшуюся армию воедино. Он написал длинное и лестное письмо кондотьерам Вольных городов, приглашая их вернуться в общую ставку: он пообещал Чезаре Спада чин своего заместителя, а Элеоноре Ландра - должность командующего конницей. Вчерашний наследник, а ныне император Вильгельм II, попытался также призвать к исполнению союзнического долга Элувантайна, с которым, как ему казалось, они поладили во время кампании. Правитель людей сам нагнал отходящих на юг эльфов, пока герцог Луи-Филипп Леви отходил на город Дакад; в ходе напряженных, нервных и агрессивных переговоров Вильгельм понял, что имеет дело с трусливым и самодовольным глупцом, пытающимся за обидой на павшего Карла X спрятать свой испуг. Элувантайн в резких выражениях отказался возвращаться к войне, объявив, что сам проведет свою армию к стоящему в Куше флоту и оттуда вернется на родные острова. С трудом сдерживая переполнявшие его эмоции, Вильгельм отправился обратно с плохими вестями, искренне надеясь, что хотя бы жители Вольных городов соблюдут верность взятым на себя в торжественной обстановке клятвам. 

Тем временем сурийцы закончили разработку нового этапа кампании. В итоге, армия Владыки разделилась на две: первая, самая крупная, под командованием Тиглат-асара двинулась по пятам основных сил Союза, стремясь догнать их до Дакада. Вторая, которую вел Базгар Крепыш, отправилась на юг с целью перехвата отступающих сил эльфов. А завоевавшему его доверие Уин-стон-Кану правитель государства поручил особенную, крайне важную и тонкую миссию. Полукровка-воевода должен был с небольшим отрядом отправиться к отбившимся наемникам и пообещать им приличное вознаграждение за переход на сторону Сурии. В случае успеха Союз терял бы полноценное войско, после чего добивание оставшихся стало бы попросту вопросом времени. Провала же Уин-стон-Кан громко пообещал недопустить - после недавних событий у Владыки не было причин ему недоверять. Покидавшие окрестности Башни сурийцы действительно были "на коне": боевой дух поднялся как никогда высоко, полководцы были полны решимости разбить противника в самое ближайшее время.

Наконец, братья Леви, владетельный герцог и блистательный воин Церкви, пытались придумывать выход из сложившегося не в их пользу положения. Основные силы императора были разбиты под Нирном, союзники отделились или пали, следовательно, именно армии двух братьев теперь составляли свыше двух третей оставшегося у Вильгельма II войска. Страшный разгром поколебал уверенность лорда-командующего Филиппа в своих силах, а известие о гибели Карла X окончательно ее убило. В отсутствие правителя управлять армией остался герцог Луарский, который и решился отходить к Дакаду - крупному торговому и дорожному узлу, Там он собирался пополнить припасы перед долгой дорогой домой: с принцем или без него. Постепенно Луи-Филипп смог убедить в правильности такого подхода всех своих вассалов и большинство феодалов рангом ниже, которые тоже разочаровались в походе и его идеалах. Немногие преданные новому императору составляли едва ли 20% оставшейся армии и не могли открыто восстать против плана Леви по спасению. 

  • Чезаре Спада, кондотьер Ламина и перебежчик.
  • Элеонора Ландра, кондотьер Флорена.
Наемные армии Чезаре Спада и Элеоноры Ландры двигались поодаль от сил герцого Леви, но с таким расчетом, чтобы его можно было позвать на помощь. Их отдаленность позволила Уин-стон-Кану реализовать свой план в полной мере: под покровом ночи он прибыл в расположение ламитов Спада, дабы сделать их кондотьеру предложение, от которого невозможно отказаться. Уполномоченный Владыкой на свободу обещаний, полукровка не скупился: главарь наемников получал наследственный княжеский титул и повышенное содержание, а его войска включались в отдельное подразделение внутри сурийской армии и получали по 25 золотых на брата. Раздумия Чезаре были недолгими: его силы и отряд Уин-стон-Кана атаковали ночью армию Ландры, полностью ее перебили, а саму Элеонору Спада преподнес Уин-стон-Кану в знак вечной дружбы и союза между наемниками и Сурией. Задача молодого воеводы была даже перевыполнена: одно войско наемников присоединилось к Сурии, а второе было полностью уничтожено и теперь не могло оказать сопротивления. В знак доброй воли Спада предоставил Владыке всю документацию, из которой Сумеречный совет смог определить как точное место предполагаемой встречи союзных сил, так и другие интересующие их подробности. 

Пару слов стоит сказать о завершении войны для сил перворожденных. Король Элувантайн отходил на юг, к портовому Кушу, ведя за собой небольшое войско едва ли в 10 тысяч эльфов. Обидное поражение, бесславный отход из-под Нирна и оскорбительное пленение любимой в армии королевы Зариэль привели к падению боевого духа: Элувантайн мог вести своих людей только в одном направлении, на юг, к спасению. По пятам за ним шел Базгар Крепыш, чья армия пополнялась за счет орочьих племен и мелких поселений Сурии, обойденных прежде вниманием эльфов. Примерно через две недели после начала марша стали пропадать посылаемые за припасами патрули; затем начались ночные налеты на отдельные части лагеря и солдат... Базгар остался верен себе и своей любимой тактике измождения противника, доведения того до отчаяния и полного лишения его воли к сопротивлению. Темп продвижения армии Элувантайна постоянно сокращался, а дистанция до Куша осталась приличной: в конце концов, отправив пару гонцов в город, король эльфов и его войска остановились на бесконечной степной равнине.  Героической смерти, впрочем, не получилось: эльфы прождали противника всю ночь, а он явился поздним утром, когда перворожденные, ослабив бдительность, снимались с лагеря. В жестокой резне было перебито все войско Элувантайна; голову короля Базгар подарил Владыке, а тот, мумифицировав ее, поставил ее в комнате, отведенной Зариэль. Небольшой гарнизон Куша, под командованием сравнительно молодого Кора'Таэля, вовремя получил письмо и эвакуировался - по мнению Университета,семена сомнения в душе Кора'Таэля поселились именно тогда. 

Воин грани

Воин-спектр армии Перворожденных.

Главные же события финальной части Войны последнего союза произошли под городом Дакад, когда Вильгельм II прибыл в расположение лагеря Империи. Разумеется, там он не нашел ни эльфов, ни солдат Вольных городов; оказанный ему братьями Леви прием тоже был прохладным. Правитель государства потребовал от феодалов предоставить ему дальнейший план действий, но был ошарашен ультимативным заявлением Луи-Филиппа, герцога Луарского. Заместитель не советовал, а как бы констатировал уже принятое им решение выводить остатки войска из Сурии через Врата и отходить обратно, в Столицу. Здесь начался легендарный спор между императором и герцогом, который в дальнейшем будет использован по-разному: сторонники Вильгельма II будут считать его добровольным признанием Леви в предательстве, а оправдывающие поступки братьев люди станут видеть в нем открытое проявление безумия сына, унаследованного от отца. Государь потребовал от Луи-Филиппа и остальных феодалов немедленно свернуть приготовления к отходу и заняться укреплением стен Дакада, готовиться к битве с приближающимися врагами; Луи-Филипп взывал к здравомыслию, призывал спасти немногих оставшихся и признать очевидную глупость всей затеи с самого начала. Это Вильгельм счел оскорблением отца, а когда Луи-Филипп прямо отказался занимать позиции, император приказал лорду-командующему его арестовать по обвинению в измене.

Лорд-командующий, разумеется, отказался исполнить этот приказ. На этом моменте штабная палатка разделилась напополам: большая часть феодалов присоединилась к герцогу, а сравнительно небольшая группа лоялистов прижалась к Вильгельму II. Братья Леви гордо и четко озвучили свои требования: либо Сурию покидает вся армия, либо они забирают свою часть и отводят ее на запад. Император потерял возможность применить к феодалам-дезертирам принуждение, а равно воззвать к их чести, поэтому ему пришлось отпустить их... Сам Вильгельм II не мог просто сбежать из Сурии: здесь остался его отец, здесь лежат его друзья и соратники, а сам он был одним из инициаторов созыва похода. Он должен был умереть здесь, рядом с теми, кто предпочел спасению жизни преданность до конца. Он только надеялся, что Творец самостоятельно призовет к страшному ответу предателей, обрекших дело жизни его отца на такой ужасный провал.

Так и состоялся раскол людской армии. Свыше 20 000 человек ушло с братьями Леви на северо-запад, а подле Вильгельма II осталось менее 5 тысяч, среди которых были либо рядовые рыцари, либо его приближенные, либо отчаявшиеся солдаты, искавшие себе славной гибели. Обреченные на погибель бойцы старались изо всех сил укрепить Дакад: ремонтировались стены, на них собирали вооружение, был опустошен весь городской арсенал. Впрочем, все хорошо понимали обреченность своих действий и теперь просто хотели отдать свои жизни подороже. И действительно: менее чем через две недели после раскола к Дакаду подошла армия Уин-стон-Кана, Тиглат-асара и Чезаре Спада, превосходящая силы императора в 6,5 раз. С ними шли осадные машины и боевые маги, готовившиеся сокрушить поврежденные прежде укрепления поселения... Молодой государь гордо отказался от ведения переговоров, пригласив Уин-стон-Кана поговорить с ним языком стали. Воевода не заставил себя долго ждать, настроенный на легкую победу и быстрое прекращение войны. 

Здесь закончится твой путь, мальчишка! Здесь, в песках, посреди самой Сурии - здесь тебя ждет бесславная гибель! (Уин-стон-Кан перед сражением за Дакад)
Если нам сегодня суждено погибнуть, мы встретим свою судьбу с честью, подобающей истинным детям Империи и слугам Творца! Все как один! Да здравствует Империя! (Вильгельм II)
Виля 2 помирает

Вильгельм II и его войска сражаются в садах Дакада.

Штурм, впрочем, оказался делом непростым. Оставшиеся с Вильгельмом II люди были умудренными опытом воинами, готовыми к смерти. За их плечами были годы Войны последнего союза, десятки боев и многие ключевые сражения; руководившие ими рыцари также отлично подходили на командующие роли. Немногочисленные отряды Вильгельма II носились по стене, за счет грамотного управления резервами не давая противнику возможности продвинуться на определенном участке. Младшие дети знатных родов, фанатичные служители Творца и недавние крестьяне бедного юга Империи доблестно сражались плечом к плечу, отражая один натиск за другим. Подобной ярости обреченных сурийцы еще никогда не видели за всю долгую войну, они попросту не были к ней готовы. Первое наступление сурийцев захлебнулось; провалилось и второе. Уин-стон-Кан поздним днем приказал прекратить атаки и отозвал войска; осажденные спешили поздравить друг друга с победой... Которой было суждено стать их последней. Каждый, еще сохранивший разум, понимал, что третьей атаки, назначенной скорее всего на ночь, Дакад не переживет: из изначальных пяти тысяч осталось менее трех, а не раненного найти было трудно. И все же установилось затишье, за время которого в сурийском лагере успели провести массовый молебен Освободителям о даровании победы, а люди Запада подготовиться к последнему бою. Солдаты чистили доспехи и оружие, наспех делались перевязки, а сам Вильгельм II, как всегда делал, общался с бойцами и офицерами. Желавшие принять последнее благословение подходили к наставникам Церкви и ее храмовникам, а те, кто со скепсисом относился к религиозным верованиям, причастились небольшими запасами слабого вина. История сохранила слова Вильгельма II, обращенные им к собравшимся на главной площади города соратникам перед последней атакой; они вынесены наверх. 

Роковой час пробил ровно в полночь, когда вокруг города громовыми раскатами раздались сотни и сотни полковых труб, призывающих слуг Темного Владыки на бой. Массы орков, людей Великого океана и предателей двинулись на штурм, вдохновленные молитвами и словами своего воеводы о неизбежной победе. Неожиданно для Уин-стон-Кана, на стенах его армию никто не встретил: хорошо понимая тщетность обороны длинной стены столь ничтожными силами, император отвел оставшихся солдат в центр города, в район зиккуратов и дворцов. Именно тут им было решено встретить свою смерть. Первыми в атаку ринулись перебежчики-наемники, убивать которых люди Империи считали своим святым долгом. Но ряды обороняющихся уже ощутимо уменьшились; постепенно сурийцы брали вверх, захватывая зиккурат за зиккуратом. Защитники сражались достойно и храбро, заставляя войска Владыки дорого платить за продвижение; но численное превосходство уже было критичным, на одного имперца приходилось почти что шестнадцать сурийцев - только архитектурные особенности города позволяли людям держаться хоть как-то. Постепенно славные рыцари, добрые крестьяне и верные священнослужители погибали; умирали, но забирали с собой так много врагов, как могли. Только на рассвете Уин-стон-Кан и Тиглат-асар Пламенный вошли в главный зиккурат, который держал сам Вильгельм II: кровопролитная и тяжелая битва завершилось с первыми лучами восточного Солнца, но вкуса победы военачальники Владыки не испытали.

Тело императора нашлось совсем скоро: вокруг него лежал десяток врагов, среди которых был довольно-таки крупный орк, а в теле обнаружили пять стрел. Скольких неприятелей за последний день жизни порубил правитель Империи так и осталось загадкой, но командующий армией Сурии был впечатлен доблестью и отвагой людей. Уин-стон-Кан проникся уважением к своему противнику: пользуясь властью, дарованной ему Владыкой, он отпустил всех взятых в плен 300 мужчин и позволил им забрать останки Вильгельма II. Сложно сказать точно, руководил ли поступком полукровки сиюминутный порыв, либо за ним стоял холодный прагматический расчет, но факт остается фактом: пережившие ночь люди были отпущены с оружием и доспехами, с телом своего правителя... Которое еще доставит немало хлопот Империи людей. Так или иначе, теперь территория Сурии была полностью свободна от враждебных ей сил, и армия Уин-стон-Кана двинулась к Башне, докладывать правителю об окончательной победе. 

Великое отступление

Отход паладинов

Войска лорда-командующего Филиппа Леви идут по Междуречью.

Тем временем Луи-Филипп, герцог Луарский, уже подходил к разрушенным в свое время Вратам Сурии. Гибель лоялистов позволила ему оторваться от преследующего противника; наконец, приказ Десятого Владыки отставить преследование повысил шансы феодалов добраться до домов. Отходя, герцог торопился покинуть враждебную Сурию, опасаясь погони за собой: он успокоился, только когда последние отряды перешли на другую сторону Морозных гор. Теперь он был уверен - сурийские генералы не будут его преследовать на этой земле. Осталась "малость": миновать огромную дистанцию до Столицы, путешествуя по степной и наполненной бандитами земле и стараясь не потерять остатки войска по дороге. Впрочем, Луи-Филипп был действительно уверен в своих силах провести армию через степь, а его желание оказаться дома было едва ли не одержимостью. Немолодой мужчина вдоволь навоевался и теперь хотел простого: очутиться снова в родовом замке, погрузиться в управление землями и простые, понятные ему придворные интриги. 

Куда как менее спокойно было на душе у его брата, Филиппа Леви. Командующий Святыми орденами поверил было в безумие Вильгельма II и правоту своего брата; именно его отказ занять сторону правителя привел к полному расколу людской армии и обрек монарха на смерть. Храмовник  не мог забыть того вечера, и чем больше он о нем размышлял, тем сомнительнее для него получалась картина. он знал кронпринца как достойного бойца, талантливого командира и, пусть и эмоционального, но преданного делу Творца воителя. Да, тогда, в палатке, он вел себя яростно и резко... Но был ли выбор самого Филиппа достойным, совершенным на основе размышлений и откровений Творца? Путешествуя по степи, лорд-коммандер все глубже и глубже погружался в самобичевания и сомнения. Молитвы, исповеди и разговоры с братом теперь не помогали Филиппу восстановиться; он стал угрюмым и замкнутым. Ухудшение состояние командира незамедлительно сказалось и на большинстве рядовых храмовниках, тоже начавших испытывать схожее чувство вины. 

Батильд в бою

Батильд I возглавляет армию Триархии.

У реки Фонтир, однако, начались крупные неприятности у отходящих сил. Словно из небытия восстали Триархи... Точнее, Батильд I, некогда сбежавшая из-под Врат Сурии. Все эти годы она и ее верные мужи партизанили в Междуречье, мешая имперцам наладить поставки и организовать стабильное снабжение. Она получила радостные известия от Уин-стон-Кана о победе союзников Владыки и теперь решила сделать свой ход. Пока силы герцого Луарского переходили горные перевалы, Батильд выгнала из своей земли малочисленные гарнизоны Империи и восстановила регулярную армию Триархии. Первая попытка Луи-Филиппа переправиться была легко отражена Батильд: герцог пренебрег разведкой, и в итоге мерийцы попросту перебили тысячу вражеских солдат. Пришлось отказаться от удобных мостов; неделя ушла на поиск новой переправы, и прошла она в столкновениях с войсками Батильд, постепенно точивших утомленную долгим переходом и постоянными боями армию. В конце концов броды удалось найти, но теперь предстоял долгий марш по землям Междуречья, обещавший не быть легкой прогулкой, как первоначально. 

На территории Междуречья армия герцого Луарского оказалась окружена врагами словно в Сурии: несколько лет управления имперской военной администрации привели к небывалому росту антиимперских настроений. Даже те из князей, кто в начале войны поддержал Карла X, сегодня прислали своих бойцов в распоряжение Батильд и не давали отходящим на запад силам Творца продовольствие и фураж. Падеж лошадей стал массовым; избегавшая решительного сражения герцогиня изнуряла противника болезненными "тычками", не давая Луи-Филиппу покоя. Армия уменьшилась от 22 тысяч человек до 16-ти, практически сравнявшись в численности с силами в распоряжении триарха.  Тогда Батильд решилась встретить основные силы герцого Луарского, перегородив тому главный путь для отхода на запад. Ради спасения самого себя и всех последовавших за ним герцогу пришлось принимать бой.

Финальная битва

Атака оруженосцев знатных феодалов на позиции мерийцев.

Последнее сражение Войны последнего союза состоялось поблизости от столицы Батильд I. Всего за несколько лет до этого поблизости огромная армия Карла X нанесла сокрушительное поражение Асагу Яростному и открыла себе дорогу на восток; теперь же ситуация была обратной. 

Уже покидая Междуречье, армия Луи-Филиппа понесла последнюю потерю: в своей палатке в последний день лета 1061 года покончил жизнь самоубийством лорд-командующий Филипп Леви. За месяцы, прошедшие со дня ссоры, депрессия и разочарование в жизни и себе полностью захлестнули командера. Он убедил себя в полной невиновности Вильгельма II, который всегда сохранял рассудок; он пришел, следовательно, к ужасающему для себя выводу: он сам виноват во всем случившемся потом. В то же время Филипп хорошо понимал, что призвать его к ответственности подобающим образом попросту некому: Конклав никогда не осудит своей меч, особенно если этот меч является братом самого могущественного феодала; династия императоров прервалась, к тому же светская власть не может судить храмовников. Наконец, участвующие Филипп Леви самостоятельно обвинил себя в предательстве, вынес себе подобающий приговор и сам же привел его в надлежащее исполнение. В сложившейся историографии именно Филипп Леви считается последней жертвой войны, а отношение к нему в Университете максимально двойственное - об этом будет подробнее рассказано ниже.

Вскоре Батильд доложили о приближении новой группы беглецов из Сурии; она приготовилась к новому сражению, но их лидер предъявил ей письмо, подписанное и запечатанное самим Уин-стон-Каном. В нем он излагал подробности сражения за Дакад и предписывал ей пропустить "людей Вильгельма" без боя через Междуречье. Более того: герцогине приказывалось обеспечить их продовольствием и эскортом, убедиться, что в Империю они попадут в целости и сохранности. Бойцы Междуречья действительно сопроводили переживших Дакадское сражение до границы, после чего в Гетаре Батильд I созвала Собрание земель. На нем она была торжественно провозглашена Королевой обеих рек; в конце конфликта было создано новое, единое государство, клиент по отношению к Сурии. 

Две столицы и три события

Послесловие о Западе

Осенью 1061 года Луи-Филипп Леви вернулся в столицу Империи, до которой уже доходили плачевные и трагические слухи. Огромный город встретил армию Леви гробовым молчанием: улицы были полны людей, но они не радовались возвращению солдат, а смотрели на них с явным упреком. Где-то в толпе раздавалось недовольство: расходы на экспедицию были огромны, сборы и подати выросли в разы, а результатом стало только полное поражение. Улыбка и приветственное слово были редки и адресны, посвященные возвращению знакомого  - мужа, брата, лучшего друга. Герцог Леви прибыл в Палату знати, где официально провозгласил Вильгельма II погибшим, а династию Ветаров вымершей. Прибывшие вместе с ним феодалы подтвердили слова герцога под присягой: война завершена полным поражением, оба императора погибли, а все надежды избавиться от Сурии оказались напрасными.  Святая Церковь получила обратно свои Ордена, а феодалы распустили свое ополчение по домам; война, наконец, закончилась. Война закончилась, а вот придворные интриги и склоки только начинались.

Настало время выбирать нового правителя, и герцог Леви серьезно рассчитывал на свое избрание. Его род был достаточно знатным, опирался на поддержку крупнейшего в Империи войска - наконец, многие феодалы были обязаны ему своим возвращением из Сурии. Однако честолюбивые амбиции Луи-Филиппа натолкнулись на сопротивление среди знати, возглавленное невестой кронпринца Вильгельма .... ... . 

Триумф Сурии

Итоги и последствия

Для стран Союза

Поистине совершилось подлое предательство. Клявшиеся в верности Императору лорды, графы, князья и герцоги, а равно и слуги церкви - все они бросили Карла X в пустынях Сурии. Малодушные вожди предпочли сдаться вместо сражения и обрекли своих потомков на вечную борьбу со страшным врагом. (Магистр Октавий)
После войны

Окрестности Морозных гор.

Война последнего союза стала настоящей катастрофой для Империи людей. В общей сложности государство потеряло свыше 80 000 человек в боях, от ран и болезней; пресеклась законная династия Ветаров, сделавшая для страны больше, чем все прочие ее владыки вместе взятые. А вместе с гибелью Карла X и Вильгельма II надолго остановились любые централизаторские процессы, до того времени шедшие весьма бодро и удачно. Новая династия Валуа была вынуждена принять Хартию вольностей, гарантировавшей феодалам сохранение их прав и привилегий; было установлено, что каждый последующий монарх должен будет перед вступлением на престол подписать данную бумагу от своего имени, и за нарушение ее может быть лишен титула. Среди всех прочих прав, знатные рода Империи обговорили свою подсудность только суду равных, безусловное право на пользование землей и крестьянами, возможность ведения частных войн и право Церкви на защиту со стороны аристократии. Разумеется, были сокращены налоги в пользу императора, а должности, некогда контролировавшие феодалов на местах, были упразднены к вящей радости последних. Тем самым произошло резкое ослабление центральной власти, 

В упадок пришли многие земли и организации: гибель цвета святого воинства в Сурии и подозрительное самоубийство лорда-командующего резко ухудшили состояние Святых орденов. Прежде ордена были значимой воинской силой, уважаемой всеми остальными феодалами и пользовавшейся некоторой автономностью; но теперь все управление ими оказалось в руках Конклава, который начал формировать отряды из простонародья, отчаявшись завлечь знать. В итоге это приведет к перевесу обывательского элемента в Святом Престоле: армия Творца теперь будет независима от знати, поскольку будет состоять из фанатично преданных простолюдинов. К XIII-му веку Церковь и ее собственное государство станут по-настоящему независимой силой, способной играть самостоятельную роль на политической арене - положение, невозможное при Карле X и его предшественниках. 

Частная война

Эпизод из частной войны феодалов Империи людей, XII век.

Герцогство Луарское на продолжительное время стало пользоваться особым, по-настоящему привилегированным положением, близким если не к независимости, то к очень широкой автономии. Наследники Луи-Филиппа Леви смогли грамотно воспользоваться сохраненной отцом армией и нанесли несколько поражений своим соседям, пытавшимся оспорить их право на владычество в унаследованных землях; с Запада практически не шли налоги в общеимперскую казну, и только правнуки Луи-Филиппа возобновят выплаты... но и они не станут платить по недоимкам за прошлые года. Можно сказать, что нынешнее процветание Западных регионов сложилось именно тогда; правда, заплатить за это пришлось негативным отношением к Луарии со стороны остальных регионов Империи. Род Леви до сих пор пользуется весьма сомнительной репутацией, что не мешает ему обогащаться и стремительно укреплять свои позиции. В XII-м веке настоящим бичом государства стали частные войны: ослабление авторитета центральной власти, а следовательно и ее судейства, привели к возникновению нового способа урегулирования споров между знатными семьями. И хотя войны редко были по-настоящему кровопролитными и разрушительными, они губительно влияли на взаимоотношения между элитой и ярко свидетельствовали о слабости государства. 

Попытка Карла X перейти в наступление на извечного врага провалилась; теперь на долгие, долгие годы Империя была вынуждена перейти в глухую оборону, отказавшись даже от борьбы за влияние на Междуречье. Все прежние завоевания Ветаров канули в Лету, оставив после себя только приятные воспоминания и ужасную действительность. Теперь набеги сурийцев приходились на имперские земли, но центральная власть слишком ослабла и не могла оказывать действенную помощь правителям восточных провинций, которым приходилось отбиваться от Врага самостоятельно, или идти на заключение союза с другим феодалом, более богатым и сильным. 

Командование эльфов

Руководство касты воинов Поднебесья.

Поднебесное царство эльфов также испытало настоящий шок. Король, королева и цвет касты воинов погибли за несколько лет, оставив Острова без правителей и защиты. Виновные нашлись очень быстро: в 1062-м году новая Жрица звезд громогласно обвинила Элувантайна и Зариэль в отходе от "пути перворожденных". Они дескать заключили союз с людьми, тем самым прогневали Небесные светила и предков, пославших на эльфов в наказание подобные неудачи. Были де-факто разорваны все союзнические отношения с людьми; на долгие годы эльфы ушли в полную изоляцию. С тех пор перворожденные не участвовали в войнах людей и сурийцев; вся внешняя политика Поднебесья теперь была посвящена борьбе с Венделией. Еще одним последствием поражения эльфов стало предательство Кора'Таэля в 1204-м году: участвовавший в Войне адмирал именно тогда начал сомневаться в государственном устройстве родины и его эффективности. 

Малочисленность касты воинов заставила эльфов расширить их права: в частности, тогда государство стало поощрять систему наложничества, при которой воины могли за минимальный выкуп брать себе наложниц из младших каст. За счет умыкания и банальной продажи девушек воины смогли к концу столетия стабилизировать свою численность, но это значительно ухудшило их отношение с остальными сословиями государства. Поднебесье потерпело крупнейшее поражение со времен падения Первой империи, что сказалось и на авторитете государства, и на его внутренней стабильности. За весь последующий век страну будут сотрясать крестьянские волнения, резко возрастет число антимонархических выступлений, венцом которых станет падение адмирала Дальнего флота. Следовательно. Царство встало перед важным вопросом своей истории: либо реформироваться, либо остаться при старых путях, но рискуя дестабилизацией социальных связей.

Вход в Гору

Вход в крепость Великой Горы - главный ворота Гномьей конфедерации.

Еще хуже пришлось королевствам гномов, для которых гибель 30 000 бойцов и одного из семи королей в дальних странах стали катализатором самого продолжительного и разорительного внутриполитического кризиса. Под угрозой оказался некогда достигнутый гномами компромисс, на котором строилась сложнейшая систмеа их внутренней политики. Род Батур оказался лишен своего начальника и лучших борцов; нарушился вековой баланс сил и остальные гномьи династии решили воспользоваться предоставившимся шансом занять лучшие позиции. Дом Дейли атаковал владения семьи Батур в шахтах, принудив горных рабочих отдавать  себе добычу, а дом Гестер перехватил несколько караванов с золотом, перекупив на него многих батурских наемников. Подобное нарушение порядка не прошло даром: союзный Батурам дом Огер вернул под контроль законных владельцев золотые шахты, а дом Кудан напал в отместку на Гестеров. Разумеется, желавшие захватить побольше не отступились после первого окрика, а только продолжили создавать союзы и собирать гномов под свои знамена. Тем самым началась Гномья междоусобица, длившаяся с 1062 по 1081-й и завершившаяся только с подписанием Каменного соглашения между всеми знатными домам. 

Каменное соглашение, названное так в честь предполагаемой нерушимости его постановлений, гласило, что гномьи рода полностью и целиком разграничивают свои сферы влияния. Каждый род получил в свое владение участки Великих гор, нарушать которые запрещалось под страхом возмездия от 6 остальных домов. Семеро патриархов составляли Совет Горы, который теперь играл роль коллективного монарха, могущего принимать постановления, обязательные для всех семей. В то же время ликвидировались полноценные родовые армии, в ведомстве родов оставались лишь немногочисленные отряды; основными ударными силами государства становились Железные воины, об организации и устройстве коих можно прочитать здесь.  Косвенным результатом междоусобицы стало Закрытие врат - теперь торговля с наружным миром велась только через посредников в соседних городах, жители которых получили уникальное право спускаться к самим гномам и вести торговлю. Это станет первой причиной резкого, стремительного возвышения Белозерного княжества, чьи правители быстро делали настоящий капитал на посредничестве. 

Наконец, стоит обмолвиться о ситуации в Вольных городах. Для Всеслава I поражение Карла X сюрпризом не стало, но стало поводом для продолжительных размышлений. Из истории похода, за которым через своих агентов Вечный наблюдал весьма пристольно, он вынес несколько ценных выводов: во-первых, нельзя полагаться на покровительство каких бы то ни было высших сил, во-вторых, нельзя доверять союзникам свыше того, что они заслуживают, в-третьих, нужно добиться качественного превосходства над сурийцами, поскольку число будет всегда на их стороне. Следовательно со второй половины XI века в Венделии начинается широкомасштабная перестройка, затронувшая абсолютно все сферы жизни государства, общества. В это время происходит передача контроля над шахтами редких металлов в руки государству; купцы объединяются в единую торговую гильдию и организуются общественные работы, 

Для Сурии

В ходе той войны была одержана величайшая победа сурийского оружия за всю нашу продолжительную историю. Одаренный свободой народ отстоял свое счастье, свои очаги и свой образ жизни, единственный подобающий разумным существам. Повергнув армии Карла X в прах, наши предки посрамили лживого Творца, подготавливая тем самым наш последующий триумф. (13-й Владыка Тьмы)
Сурийцы оказались главными победителями всего конфликта. Государство отстояло свое право на существование, разбив самую крупную армию сил Запада в их истории. В ходе борьбы погибли двое императоров людей, эльфийский и гномий короли  и множество западных феодалов самых разных рангов и званий. И хотя многие полководцы Сурии тоже пали на полях сражений, ни Владыка, ни действительно значимые княжеские рода не понесли значительного ущерба; северо-запад и юг  страны были разорены, но прочие провинции остались не затронутыми. Башня сохранила свою славу неприступной цитадели, а Освободители снова явили свои чудеса, доказав свое полное превосходство над Творцом, чьи силы не смогли воплотить своих амбициозных планов в жизнь.

На полвека страны Запада замкнулись в себе, отказавшись от любого расширения на восток. Это позволило Владыкам принять под свою руку Королевство обеих Рек Батильд I и тем самым подвинуться прямо на имперские рубежи. Былое разделение Пограничья отошло в прошлое: теперь оно все принадлежало Сурии, признавая волю ее правителя обязательной для себя. Гномьи междоусобицы помогли сурийцам укрепиться в Белозерье, создав Горной конфедерации серьезные проблемы с посреднической торговлей. Гибель короля эльфов и захват его королевы вместе с уничтожением двух третей касты воинов надолго вывели из игры Поднебесное царство, позволив Сурии установить надежные торговые контакты с дальними странами, главным образом, разумеется, с Землей Дракона. Наконец, перекупка целой наемной армии Ламина показала Вольным городам, что и им надлежит считаться с интересами и желаниями Владык Сурии; с момента возвращения герцога Леви государи Сурии стали играть активную роль в жизни Городов, постепенно стараясь подчинить их один за другим. 

Впрочем, не все было настолько превосходно. Страна действительно была истощена продолжительной и разорительной войной, многие славные воины и генерали погибли, а инфраструктура на северо-западе страны была уничтожена. Именно поэтому настоятельные призывы Уин-стон-Кана обрушиться на Империю людей в ответ были отброшены Сумеречным советом и правителем. Воевода и "друг единственный" правителя предлагал собрать оставшиеся у сурийцев войска, присоединить к ним силы мерисийцев и нанести добивающий удар в сердце Империи людей, пока та лишена правителя и армии. Задумка звучала заманчиво... Но была слишком авантюрной: Сурийская казна исчерпала резервы, арсеналы опустошены, а армия устала от бесконечных боев. Поражение в дальнем походе могло стать концом Сурии; хорошо понимавший это, Десятый Владыка отказал Уин-стон-Кану, отправив его в качестве наместника на Запад, управлять восстановлением опустошенных войной земель и налаживать отношения с Батильд I. Восстанавливаясь сама, Сурия неизбежно давала и землям Запада необходимое время для отхода от тягостного поражения. 

И все же победа для Сурии осталась значительной. Государство не просто сохранилось вопреки усилиям всех его соседей, но умудрилось расширить сферу своего влияния, доказать свою жизнеспособность и привлечь к своему учению внимание окружающих людей. Победа также способствовала унификации страны и окончательному утверждению деспотической власти Владыки, право распоряжаться жизнями подданных за которым будет признано впоследствии войны. Успех Уин-стон-Кана и других военачальников позволит обогатить Сурию новым племенем: в XIII-м веке от перворожденных отколется значительная часть населения, добровольно присягнувшая Башне и Нирну на верность. 

Последствия Войны скажутся даже в следующем столетии: вторжение XIII-го века, предпринятое Двенадцатым Владыкой, будет немощным в сравнении с предыдущими; императорам Валуа удастся отразить его еще на подходе к Столице, что было немедленно провозглашено возвращением имперской чести и славы, потерянных с 1060-го года. Трубившие о славной победе люди Творца и не подозревали, что на самом деле они встретили только подготовительное вторжение, можно сказать, разведку боем: внимательно изучив поход Карла X, сурийцы отказались атаковать всей массой, предпочтя провести глубокую разведку. И теперь, в начале XIV-го столетия, знать, жрецы и рядовые общинники ждут лишь сигнала атаковать... Который еще не поступил из Башни. 

В культуре

Свобода, дорогая свобода,

Борись вместе с твоими защитниками!

Под наши стяги пусть победа

Спешит громогласно,

Пусть твои поверженные враги

Узрят твою победу и нашу славу! (Окончание торжественного гимна Восьмерых, сложенного в Сурии в честь победы)
Настолько эпохальное событие, коим была Война последнего союза, не могло не найти отображения в искусстве, причем обеих сторон конфликта. И, разумеется, отображение напрямую зависело от конечного результата военных действий: память в Империи людей разительно отличается от памяти в Сурии. 

Сперва стоит рассказать о Сурии, где первые победные произведения начали складываться сразу же после изгнания остатков войска Империи людей. Уже в 1063-м, на освящении зиккурата Ганера в Нирне, верховный натрезим Уш-Фару, переживший осаду Башни с начала и до конца, произнес новый гимн Покровителю воинств, в котором славил победоносное воинство и благодарил Освободителей за дарованную ими победу. В общей сложности до конца столетия натрезимы создадут свыше 150 новых гимнов, отразивших каждую мало-мальски значимую битву и прославлявшую каждого заметного героя. Подавляющее большинство текстов создано служителями Ганера в его честь, среди которых самый заметный, разумеется, "О непокоримом и непобедимом", где воздается  обильная хвала Уин-стон-Кану, названному в тексте "любимым сыном Ганера".  Натрезимы гордятся его силой, отвагой, доблестью, умом и верностью сурийским традициям. Существуют и тематические молебны, посвященные другим Божествам Пантеона: так, "Слово Бенар об излечении земли Свободной"  в необычайно лиричной форме повествует о грусти Госпожи Неба по всем погибшим и раненным, одновременно обещая ее заботу и помощь в восстановлении от ран прошедшего. Наконец, Ташир, Защитница семей, через "Возвращение воина в дом" рисует идиллическую картину семейной любви и радости, которую нашел в своем кругу вернувшийся с войны кузнец. 

В скором времени элита Сурии перенесла и в светскую культуру прошедшие события.  (О театре)

Разумеется, на такие события откликнулась и культура простонародья, причем обильно и со свойственным сурийцам задором. Активно сочинялись язвительные песенки, посвященные воинам Союза: эльфы в них выступали в роли самовлюбленных и женоподобных неженок, гномы назывались заносчивыми и узколобными, а люди Запада - пустоголовыми болванами. В них доставалось и командующим: не скованные рамками публичности или ритуальности, жители Сурии давали волю своей фантазии, зачастую создавая оригинальные, хотя и скабрезные, произведения. 




  1. Мерийцы - самоназвание жителей Междуречья.
Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.