ФЭНДОМ


Борьба за власть в Империи Французской нации - процесс перехода государственной власти от стареющего и умирающего Оливье Исидора Мари Фурнье к следующему поколению французских лидеров, характеризующийся расколом французской правящей элиты, уличными беспорядками и подковерной борьбой господ Европы друг с другом. 

Процесс начался примерно в 1959, когда президент Империи Фурнье перестал показываться на людях и в высших эшелонах пришли к правильным выводам насчет удручающего состояния его здоровья. Своего накала он достиг в 1962: в последний день уходящего (1961) года французские Средства массовой информации сообщили о смерти Магистра Государственной гвардии, и элиты перешли к финальной стадии борьбы. 

Предпосылки

Оливье Исидор Мари Фурнье занял пост президента Французского государства в начале 1945, когда скончался Анри Филипп Петен. Тогда же он объявил о создании Империи французской нации, отказавшись, впрочем, от реставрации монархизма и принятии короны для своей семьи - а ведь Шарль Моррас и другие старые сподвижники ему предлагали такой вариант. Теперь, со смертью Петена, в руках Фурнье оказалась сосредоточена практически абсолютная власть: как президент, он имел возможность руководить исполнительными органами; будучи коннетаблем Запада, являлся верховным главнокомандующим; сохраняя за собой титул Магистра гвардии, он полностью контролировал ее деятельность. Подобная концентрация власти в руках одного человека не вызвала вопросов у элит из-за статуса Фурнье, сравнимого с полубожественным: никто не посмел возразить, или предложить Оливье передать жезл Коннетабля другим военным чинам. 

Все 1950-х правитель Галлли стальной рукой направлял французов в светлое будущее, уже не просто правя, как его предшественник, но непосредственно управляя государственными делами. 

"Галлия разделенная": стороны конфликта

"Системные" либералы

Битва против несправедливости — это одна из самых прекрасных битв. Она определила мой политический выбор, и я по-прежнему считаю, что поступил правильно. (Франсуа Миттеран)

Консерваторы

Наши учебные заведения на протяжении девяти лет учат несвободе; затем молодые люди идут в армию или университет, где знакомятся с воплощением доктрины тотализма; наконец, став взрослыми, они уже и сами радуются полученному дару - великому дару несвободы, о котором человечество раньше могло только мечтать и который оно получило из наших щедрых рук. - Марсель Деа, V-й съезд Народно-государственной партии Франции (1936).

Шовинисты

Вопрос, по-существу, стоит просто. Или мы, Антуан, или хаос. Только армия может спасти Великий Запад, и только мы сможем привести его к окончательной победе. (Шарль де Голль - Антуану де Сент-Экзюпери)

Тавриканцы

Нас не везде любят, признаю, и после проделанной работы подчас ставят в угол, но мы не ждём благодарности. Главное, что наш Магистр в нас уверен. Мы для Него – самая любимая и дорогая организация, никогда его не подводившая и всегда хранившая Его заветы. (Леон Дегрель, собрание Черных гвардейцев, 1961-й)
Некоторым влиятельным лицам в Империи и Государственной гвардии кажется, что шовинисты Шарля де Голля, возможно, и желают только добра для страны, но чрезмерно милосердны, мягкотелы и изнежены. Люди, которым кажется, что старый маршал потерял свою хватку и уже не может вести Запад в лучшее будущее, одновременно отвергают консерватизм Марселя Деа за нерешительность и тягу к материальным ценностям; об их отношении к системным либералам вроде Франсуа Миттерана и говорить излишне. Подобные экстремисты со второй половины 1950-х группировались вокруг Леона Сен-Жоржа - викария Таврики, особенного диоцеза, ставшего воплощением всех мечтаний Победоносцева-младшего и землей, принадлежавшей самой Государственной гвардии. Здесь бесправные нумера трудились в поте лица под окрики сотрудничающих с новой властью крымскими татарами, а в укрепленных городах-крепостях расположились семьи членов Гвардии и обслуживающий их персонал. Тут не было роскоши, свойственной Галлии и другим крупным французским городам; здесь тщательно блюлась девственная чистота мысли и поступка, а суд над нарушителями был скор и беспощаден. Впрочем, живущие здесь французы не жалуются: они имеют доступ к необходимым благам, живут в безопасности, и, в сравнении с остальными, не работают слишком уж тяжело. Мнение нумеров, разумеется, никого не интересует, а крымские татары охотно поддерживают администрацию, опасаясь прогневить "белого пашу", как они тайком называют викария. 

Первоначально никто в столице Запада не обращал внимания на Таврику, полагая ее далекой окраиной, полученной Леоном Сен-Жоржем во владычество в счет прежних заслуг и совместного с Фурнье прошлого. Однако постепенно викарий полуострова начинает проникать в Галлию, привлекая на свою сторону промышленников, военных, финансистов и братьев Гвардии. В 1959-м году Херсонес посещает министр внутренних дел Пьер Пюше, архитектор "империи регуляторов" и один из самых влиятельных персонажей в элите: в результате недолгих переговоров Сен-Жорж смог заручиться его поддержкой. 

Противостояние

"Наши сердца хотят перемен!"

"Мы хотим тотальной войны"

Апогей

"Я выбираю насилие"

Взятие контроля

Итоги и последствия

Для Империи

Международные

Примечания

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.