ФЭНДОМ


"Расплата" - классическое произведение литературы Империи людей в нравоучительном жанре, 

Века прошли с момента написания "Расплаты", но популярность книги нисколько не изменилась. 

История создания

Сюжет

Глава I 

Действие начинается поздней ночью в фамильном замке сравнительно молодого рода Лавуазьенов – одного из трех, восставших против власти неназванного Императора. Роберт Лавуазьен, молодой и красивый рыцарь, повредил правую ногу и по этой причине не смог прибыть к своему старшему другу и союзнику Гийому Брантскому; теперь он с затаенным дыханием ожидал новостей с полей решающего сражения. Феодальное восстание против императорской тирании было поднято в защиту древних свобод и прав, но уж слишком малое число аристократов удалось привлечь к сотрудничеству… Впрочем, Лавуазьен решает ждать дальнейших новостей.

Эти новости ему принес капитан его стражи, Эдмунд Дугалл, вернувшийся в замок на замыленной и умирающей лошади. Эдмунд сообщил своему сюзерену, что императорское войско оказалось гораздо сильнее и многочисленнее, чем повстанцы предполагали: герцог Гийом мертв, войска его вассалов разбиты, а силы Императора в нескольких неделях пути от замка Лавуазьенов, защищать который у них нет ни сил, ни средств. Восстание проиграло еще до начала сражения, а теперь, лишенное харизматичного предводителя, оно обречено на полный крах – и Лавуазьены пойдут ко дну вместе с остальными мятежниками, ведь монарх не славится всепрощением. Однако Роберт, посвятивший всю жизнь строительству великого дома и уже успевший отстроить родовой замок в подобающий ему вид, отказался молча принимать судьбу. Он хорошо знал, что прощение монарха заслужить будет трудно – но у него был козырь в рукаве на этот случай. Точнее говоря, Лавуазьен принимал у себя в замке всю семью покойного Гийома – старшую дочь, двух маленьких детей и супругу.

Роберт Лавуазьен и Мария Брантская, наследница богатого и обширного герцогства, должны были жениться: таков был союзнический договор между семьями, заключенный еще до начала восстания. И теперь Роберт не поспешил отказаться от соглашения, но ускорил приготовления: не давая семье покойника толком проводить супруга и отца в мир иной, он готовился к свадьбе. Но ночью перед церемонией к нему в покои пришел капитан Дугалл, пользовавшийся его расположением и любовью, и напрямую спросил, чего же Лавуазьен добивается, сохраняя в своем замке семью покойного и проигравшего мятежника. Доверяя своему другу детства, Роберт поведал Эдмунду план: он хотел заключить формальный брак с Марией, став, соответственно, новым герцогом Брантским, и в то же время избавиться от «предательского племени» одним ударом, когда они этого не будут ждать. Дубоголовый капитан не сразу понял замыслов своего сюзерена, но затем он их громогласно одобрил, и даже выразил истинный интерес в соучастии. Исходя из реплик сторон, становится ясно, что Роберту подобная идея дается нелегко, что ему приходится совершать над собой усилие, а Эдмунд настолько связал свою жизнь с Лавуазьенами, что без вопросов пойдет на преступление по команде. Здесь же Роберт Лавуазьен проговаривает свою мораль: он ставит благополучие и благосостояние своего рода превыше и Неба, и Земли; он готов ради сохранения имени и власти переступить любые обеты, рассчитывая так или иначе избежать наказания. Хорошо понимая, что он собирается совершить, Роберт все равно идет на этот путь ради земного величия и создания великой династии, мечты о которой никогда его не покидали.

Настал час свадьбы. Вассалы невесты и ее стража были навеселе и отдыхали, расслабились, перестали замечать тревожные сигналы – все как и было задумано. Роберт и Мария произнесли клятвы, поцеловали друг дружку и присоединились к пьянствующим и веселящимся гостям. Посторонний наблюдатель, не имевший заинтересованности но обладавший острым глазом, сказал бы, что с этим праздником что-то не так: гостям регулярно подливали вино и мёд, но хозяева почти не пили и не ели, гости танцевали и радовались, но хозяева переглядывались друг с другом, словно чего-то ожидая. И действительно, они ожидали условленного сигнала. Наконец, Роберт Лавуазьен поднялся со своего трона, и провозгласил тост – за здравие, счастье и процветание законного и любимого народом Императора. Моментально стихли музыкальные инструменты, а милый треп сорвался в леденящий душу крик: бойцы Дугалла вырезали беспечных гостей, ни один из которых даже не взял с собой оружие. Тем временем Роберт сам, своими руками, убил супругу покойника и двух его малолетних сыновей и уже направился к застывшей в ужасе невесте. 

Запах крови, вид убитых и умирающих тел, стоны, перемешавшиеся с яростными выкриками мясников-убийц - всё это подействовало на душу Роберта. Он был готов убить собственную невесту, как тут уста девушки раскрылись. В приступе праведного гнева она громогласно прокляла Лавуазьенов и их служителей, призвав Творца свершить над ними его правосудие не только за совершаемые ими убийства, но и за нарушение торжественных клятв, произнесенных перед Его ликом. Грозные слова моментально отрезвили Роберта: он остановился, не в силах завершить начатое. Капитан охраны Дугалл пришел на помощь к сюзерену - и в последний момент Роберт приказал верному Эдгару ударить девушку рукой, а не мечом. Хорошо понимая, что он натворил, Лавуазьен не желал ухудшать ситуацию - он покинул пиршественный зал, велев кинуть Марию в подземелье; сам он ушел готовиться к неизбежной, скорой и суровой каре в виде императорской армии. 

Однако... Он ошибался. Императорское прощение было даровано роду Лавуазьенов: более того, Роберту была передана половина герцогства Брантского на вечное владение. Но сам счастливый победитель был угрюм и зол: каждый день он ожидал воплощения проклятья, раздававшегося у него в ушах проклятым эхом. Он ждал, что вот сегодня его раздавит лошадь, ему на голову упадет само Небо, он будет сражен разбойничьей стрелой. Он ждал, ждал и ждал, что обязательно случится нечто нехорошее… А между тем подчиненные ему земли процветали – крестьяне удивлялись урожаям, сборщики податей докладывали о необычайной покладистости и зажиточности податных сословий, торговцы с огромной выручкой возвращались из дальних земель, где они продавали великолепные товары феода. Прошел год, два года, три – и только счастье и процветание царили здесь. Резко вырос приток денег в казну Лавуазьенов, а в подвалах его замка образовались настоящие золотые горы, на зависть соседям и восхищение крестьянам. Словом, абсолютно никаких признаков проклятья обнаружить не удалось, хотя герцог и старался не ослаблять подозрительность. Постепенно, владелец земель, лесов и рек отходил от оцепенения, в которое его было повергло проклятье: служанки отмечали, что он начал улыбаться, смеяться, чаще проводить время вне покоев.

В начале четвертого года Роберт женился во второй раз и ничего ужасающего на свадьбе не произошло. Совсем скоро после этого герцогу донесли, что его жена забеременела. Всю беременность супруги Лавуазьен провел как на иголках, опасаясь, что именно здесь-то его и настигнет проклятье первой «жены». По его настоянию, супруга не покидала своих покоев, при ней постоянно дежурил целый отряд слуг, никто посторонний не допускался в башню, где лежала беременная. Срок приближался, и, казалось, вот сейчас кара Создателя должна обрушиться на клятвопреступника и детоубийцу. Но вот роды прошли, и свет увидели очаровательные и здоровые близнецы – Луиза и Марсел Лавуазье. Роды прошли настолько легко и "правильно", насколько это было возможно, принеся тем самым колоссальное облегчение отцу семейства. 

Дети быстро росли, и, сколько бы к ним не присматривался Роберт, он решительно не мог увидеть на них никакого проклятья. Близнецы были красивы, с длинными ярко-алыми волосами, превосходными улыбками и почти идеальным телосложением. Луиза Лавуазье стала подлинным украшением замка: небольшого роста, огненно-рыжая девчушка своей надменно-благородной улыбкой была способна покорить любого мужчину. Ладная, активная и веселая Луиза никого не оставляла равнодушным: говорили, что  Ее брат-близнец Марсел казался воплощением рыцарских достоинств: статный, сильный юноша, впечатление от которого не могла испортить даже некоторая женственность лица. Будущий наследник покорял женщин с той же легкостью, с какой его сестра очаровывала мужчин - 

Года шли, и Роберт Лавуазьен уверился в том, что наказание Творца, если таковое существо и есть в природе, вполне избегаемо: он решил, что все те страшные слова, какими его обильно наградила Мария, не имели никакой силы и не возымели никакого воздействия. За прошедшие года он укрепился в своем скептицизме: горделиво смотря на цветущие поля, трудолюбивых крестьян и верных рыцарей-вассалов, Роберт уверился в возможности избежать наказания Небес. Творя суд, он ориентировался исключительно на писаные человеком законы, исключая милосердие или прощение из своего инструментария: повелевая жизнями и смертями, он чувствовал себя равным Творцу. Он тоже мог казнить и миловать, по его велению поднимались новые стены и башни родового гнезда – он чувствовал себя Богом в пределах владения. С каждым годом Роберт укреплялся в осознании своей правоты, казалось, лицезря начало великой династии, об основании которой он всегда мечтал.

Наконец, когда его старшим детям исполнилось десять, уже стареющий Лавуазьен пересказал им всю историю своей первой свадьбы – отнюдь не желая просить их не повторять его ошибок. Еще меньше он был заинтересован в молитвах о своем прощении. Он сказал им, на какое преступление он пошел ради и их блага – и попросил посмотреть на процветающие, счастливые и богатые земли, доставшиеся их роду теперь. Когда Роберт родился, этот замок был в запустении, а дела семьи шли плохо: единственное роскошное платье его матери было куплено в кредит, а стены замка рушились от старости и отсутствия ухода. А потом он попросил детей присмотреться к замку, в котором они живут: высокие и крепкие стены из лучшего камня, патрулирующиеся верной стражей; обратил внимание детей на их собственную одежду, отметив, что даже их любимые слуги теперь одеваются лучше, чем родители Роберта. Они ведут этот разговор в покоях, украшенных золотом, серебром и драгоценными камнями, сидя на стульях из дорогих пород дерева. Когда дети подтвердили, что живут счастливо и довольно, отец семейства, довольный их словами, выразил им философию, по которой надлежит жить. 

Философия эта весьма проста - пока семейство держится вместе и ставит превыше всего свои собственные интересы, оно непобедимо. Законы небесные не работают, как видно из жизненной практики, а законы земные подчиняются людям богатым и обладающим властью - нет плохих методов, есть стоящие цели. Луиза и Марсел должны быть вместе и совместно добиваться единственной достойной цели: установления династии в веках и тысячелетиях. Дети внимательно слушали отца, поскольку его слова полностью отвечали их собственным моральным установкам и мыслям, прежде робко высказываемым друг другу вечерами. Старший Лавуазьен призвал детей поклясться ему, что они будут едины в борьбе с остальным миром. Они с готовностью пообещали: они навсегда останутся близкими и совместно пройдут по жизни. 

Глава II

Вскоре после этого разговора Луиза и Марсел были вынуждены расстаться: Марсел отправился ко двору Императора завершать обучение, а дочери Роберт искал подобающего супруга. Подходящего - равного по статусу, красивого и богатого. Пожилой герцог, глава семейства, позволил дочери свободно высказывать свое мнение, продолжая ее баловать и поощрять: он искренне гордился своими отпрысками и считал, что они смогут на заложенном им фундаменте выстроить великую династию, которая будет стоять тысячелетиями. Она выбрала своим супругом  графа Кентского, ее ровесника, совсем недавно унаследовавшего многотысячное состояние и богатые земли. Граф с радостью принял предложение, и даже согласился - автор особенно подчеркивает, что в прежние времена подобное было возможно - оставить Луизу в отцовском замке и навещать ее. В конце концов, граф был ниже ее в иерархии, к тому же, как говорит автор, таковы были нравы того времени.

Разумеется, возвращение Марсела стало поводом для устроения грандиознейшего пира, на котором собрались многие друзья семьи, вассалы и советники отца, унаследованные теперь Марселом - Эдмунд Дугалл, капитан стражи, и Рианнон Ламинская, магесса и лекарь. Прибытие сюзерена было отмечено широким торжеством: 8 смен, 64 музыканта, танцора и менестреля, готовых веселить достопочтенную публику. Из Столицы же Марсел привез свою невесту: молодую и прекрасную блондинку Этель де Браси - дочку бедного, но знатного и авторитетного в своей местности рода, альянс с которым давал Лавуазьенам моральный авторитет. 

Через несколько месяцев замок Лавуазьенов оделся в траур: скончался герцог Роберт, человек, приведший дом к величию и славе, процветанию и могуществу. Провожать в последний путь Роберта пришли все его домашние, вассалы и многочисленные друзья, с которыми сей достойный муж успел сойтись за свою продолжительную жизнь. На могиле отца Луиза и Марсел повторили свое обещание отцу: не забыть его уроки, но следовать им, руководствоваться ими и, умирая, передать наследникам еще более великий род, еще более крепкий замок и куда больше земли. Но, что еще важнее, они снова торжественно обещали отцу, что пуще всего будут блюсти свое единство, защищать и оберегать друг друга - украдкой посматривая один за другой.

Сравнительно вскоре после траурных мероприятий в замок прибыл гонец, оповестивший Лавуазьенов о начавшейся войне с Сурией. Неназванный Император призвал к оружию своих вассалов, так что Марсел и его свояк, ... должны были отправиться с войсками на поля сражений. Сцена прощания Марсела и Луизы окончательно убеждает читателя в наличии между ними запрещенной и Небесами, и людьми инцестуальной связи: уж очень прощание нежное и трогательное, а завершается оно вообще поцелуем в губы. Впрочем, автор романа показывает расставание отнюдь не одного лишь поцелуя ради. На самом деле, ключевой момент происходит после того, как близнецы объяснились друг другу в чувствах: и Марсел, и Луиза решили, что не собираются делить свою любовь с посторонними. Оба близнеца, не договариваясь заранее, даже не обсуждая свои решения, пришли к выводу: делиться любовью с кем-либо посторонним, чужим, нельзя. От чужаков, лишних элементов, нужно избавляться. 

Прошло несколько месяцев. Армии Империи людей и Сурии наконец-то встретились друг с другом у одной из рек, где произошло ключевое сражение, в котором силы Лавуазьенов принимали достаточно живое участие, а Марсел возглавил атаку, которая смогла захватить знамя Владыки и принести решительную победу делу Творца. Глава государства поблагодарил Марсела за верную службу и храбрость и наградил очередным титулом; Марсел купался в лучах славы и всеобщего уважения, ничуть не сомневаясь в заслуженности подобного обращения. Однако посередине громкого и счастливого пира победителей, Эдмунд Дугалл отозвал своего господина: его доверенные люди смогли обнаружить разгромленный вдалеке от основных сил армии отряд графа Кентского, и, что еще важнее - самого графа, раненого... но живого. Воспользовавшись нетрезвым состоянием всех остальных лордов, Марсел немедленно отправился на место недавней битвы. Граф был рад видеть родственника, немедленно обратившись к нему за помощью: он просил, чтобы Марсел отправил к нему медиков, благодаря дорогого шурина за своевременнное появление ... Но он получил лишь меч в сердце. Молодой Лавуазьен избавился от конкурента. 

Примерно в то же время Луиза Лавуазьен пригласила свою невестку прогуляться с ней под ручку по крепостной стене, поговорить и отдохнуть душой. Не чуя никакого подвоха, ничего не подозревая, ее жертва согласилась встретиться с сестрой своего любимого мужа, искренне считая, что речь идет только о совместном, тихом отдыхе. Этель и Луиза прошлись по стенам замка, успели обсудить Марсела (и убедить читателя, что Этель на самом деле испытывала к мужу искренние чувства) и, наконец, встретить Рианнон - магессу замка, доверенную советницу и подругу детства Луизы. Улыбаясь, Рианнон подошла к хозяйкам, поклонилась каждой; все так же улыбаясь она вольготно обняла Этель... И не теряя улыбки столкнула ее с высокой стены прямо в ров; молодая Лавуазьен тоже избавилась от конкурентки.   

Владения Лавуазьенов находились достаточно далеко от места военных действий, так что войска Сурии сюда не добрались. Однако необходимость кормить войско, отправившееся далеко и надолго, вместе с притоком беженцев, легли тяжелым грузом на сельское хозяйство феода. Луиза Лавуазьен вместе с Рианнон Ламинской старательно изыскивали средства не только для снабжения войск брата Луизы, но и для поддержания ее двора в подобающем лоске. Это требовало, конечно же, дополнительных налогов и пошлин с крестьян, основы экономического благополучия феодала. В результате, несколько селений остались без продовольствия, запасов и денег на приближающуюся зиму, что побудило жителей отправиться в дорогу к леди Луизе и подать ей слезное прошение. Промеж крестьян в те годы бытовало поверие, что феодал должен защищать их в годину невзгод и неудач, а прекраснейшая, обворожительная внешность Луизы словно кричала о ее доброте. Группа из тридцати деревенских жителей, взрослых, стариков и детей, мужчин и женщин, которых объединяли только мозолистые руки да лохмотья, красноречиво свидетельствующие как о трудовой жизни, так и о сложной ситуации. Они были допущены в тронный зал, где восседала гордая и неподвижная Луиза, а по правую ее руку стояла вечная советница Рианнон: красота двух женщин обнадежила селян и они начали говорить. 

Однако ни мужское прошение, ни женские слезы, ни детский плач - ничто не было способно поколебать дам, прекрасных, но и безжалостных, словно каменные статуи. Пока "деревенщина" жаловалась на свою "тяжелую" участь, Луиза, преисполненная презрения, скучала; ее советница смотрела на просителей с настолько ядовитым снисхождением, что любой человек, меньше нуждавшийся в помощи, уже понял бы, что зря сюда пришел. Примерно через час терпение Луизы закончилось - пришло время ее полдника, и в связи с этим она удалилась, так и не сказав ни единого слова просителям. Оставленная ею "разобраться" Рианнон заявила, что леди готова им помочь, но на определенных условиях. Рианнон ласковым голосом потребовала, чтобы селяне отказались от любых прав держания на сельские земли и прибыли в замок в сервитуд - как автор поясняет, в те времена определенные слои феодалов практиковали де-факто рабство, и Лавуазьены как раз к ним относились. Шокированные и пораженные, крестьяне застыли в страхе, и только один-единственный мальчишка попытался подойти поближе, продолжить разговор. Однако Рианнон своими силами оттолкнула его, сломав парню правую руку: сохраняя прежний, ласковый тон, она повторила свои требования, заявив о своей бесспорной готовности убивать по приказу или на благо Лавуазьенов.

Возвращение героя с войны стало настоящим триумфом как Луизы, так и Марсела. Дочь Роберта сумела организовать великолепное пиршество, сумев угодить как дорогому брату, так и простым солдатам, вернувшимся с ним вместе. Огромное, даже чрезмерно великолепное торжество было организовано на полях перед замком, где Луиза угостила всех, кто вернулся с бранных полей. Подобным недешевым актом близнецы смогли купить верность многих рыцарей и крестьян, вассальных им: солдаты чувствовали, что им благодарны, и были признательны за это. 

Первые года правления нового поколения Лавуазьенов были отмечены стабильным развитием земель... И резкой морально-нравственной деградацией ее владык. Оба близнеца оказались преступными, нарушили законы и Неба, и людей, многократно и с выдумкой, без следа раскаяния в своих сердцах. Отчасти тут виновато отцовское воспитание, которое внушило им подобную антимораль: дескать, кто проворен и хитер, тот не пойман и не грешник. Но есть здесь корень и другого рода, значительно более глубокий: страшные преступления отца, совершенные им при жизни, 

Глава III

Благополучие семьи Лавуазьенов встретилось с серьезным испытанием. Ни Луиза, ни Марсел не успели обзавестись потомством, а рождение детей от инцестуальной связи представлялось им обоим глупой и рискованной идеей. Верная и всегда угождающая Рианнон помогала близнецам избежать неожиданных сюрпризов с этой стороны, но теперь встал вопрос ребром: нужен был наследник. Соседи и близкие родственники, как и Церковь, повелись на уловки близнецов, и их браки действительно были расторгнуты, однако сама Луиза не желала выходить замуж, сгорая в пламени любви к своему брату. Она была готова терпеть рядом с ним другую женщину, пока у нее есть твердая уверенность в том, что по-настоящему любит Марсел только ее одну.  Сам брат не хотел обманывать любимую им сестру, Совещание, на котором присутствовали близнецы, Дугалл и Рианнон, в конечном счете постановило, что брак из династического расчета никак  и не к чему не обязывает, и Марсел все еще может сохранять близость с сестрой. Эта сцена важна тем, что грешные люди сами взяли на себя право определять, что такое "любовь" (и давать на это очевидно неправильный и плохой ответ) и оправдывать супружескую неверность. 

И вот Марсел нашел свою цель. Ею стала двоюродная сестра графа Тардисского, миниатюрная и скорее милая, нежели красивая, Алия, с которой он уже несколько раз встречался раньше; они остались двумя последними представителями своего рода, посему брак сулил Лавуазьенам очередное приращение. Весьма вовремя, надо сказать: в последние года дела дома пошли хуже, чем обычно: попытки Лавуазьенов выйти в первые ряды имперской знати дорого били по их казне, многие села пришли в запустение, а урожаи сокращались. И хотя Дугалл и Рианнон по-прежнему были уверены, что крестьяне просто скрывают зерно от своих законных господ и их попросту надо бы потрясти несколько сильнее, сам герцог Лавуазьен считал иначе. Ему нужно было расширить владения, иначе падение доходов заставит сокращать сами расходы, а на это пойти никак было нельзя.   

Алия Тардисская была девой юной и застенчивой, религиозной и послушной. Она полностью полагалась на своего кузена, а он был далеко не в восторге от предполагаемого замужества. Граф Георг Тардисский был невысокого мнения о семье жениха, поскольку его семья успела прославиться весьма сомнительным отношением к Церкви, своим подданным и союзникам. Верный заповедям и законам земным, кузен Алии смог понять, что перед ним стоит человек жестокий и страшный, циничный и расчетливый - словом, точно не тот, которого он видит мужем единственной двоюродной сестры. Последнего человека, который остался его близким на белом свете после конца недавней и разрушительной войны. Георг, впрочем, все-таки спросил мнения самой кузины, и та тоже не была в восторге от идеи замужества с таким человеком. Решение было обсуждено и принято ими совместно, как подобает по-настоящему добрым родственникам. Со всеми подобающими любезными церемониями, Георг, как глава семейства, отказал в заключении помолвки и попросил Марсела покинуть свой феод.

Марсел Лавуазьен впервые в жизни получил отказ в желаемом. Он, однако, скрыл свои эмоции, сделал вид, будто бы принял отказ и намеривается искать удачи в другом месте. Но стоило ему и сопровождавшему его Эдмунду Дугаллу покинуть замок Тардисских, как они оба рассмеялись: разумеется, никто и не думал отказываться так просто. Георг нанес страшное и обидное оскорбление самому имени Лавуазьенов, а этого преступления никому и никогда не должно прощать. За годы жизни дети Роберта убедились, что только насилием (или угрозой его использования) можно править и управлять, а без наказаний виновных не будет никакого страха. Так что Марсел и его старый друг никуда не торопились: они переждали несколько дней в лесу, пока леди Алия Тардисская не выехала на прогулку со своими фрейлинами и парой охранников. Феодалов здесь любили, так что Алия никогда не брала с собой грозную или сильную свиту... Что и оказалось ее главной ошибкой в жизни. Марсел и Эдмунд вдвоем из засады легко перебили расслабленных стражников и девушек, после чего Лавуазьен-старший увез Алию, а Эдмунд погнался за успевшей сдать назад фрейлиной, желая перехватить ее, пока она не появится в видимости стен замка. К сожалению для самого себя, он не успел: девушка успела добраться до стен замка Тардисских, неся страшные вести его владельцу.

Луиза и Рианнон приветствовали возвращение герцога и капитана стражи с поездки и даже похищение невесты их нисколько не смутило. Отказавшегося проводить венчание с насильно уведенной девушкой священника посадили в тюрьму, а его роль на себя взяла услужливая Рианнон, довольная возможности нанести ненавистной Церкви очередное оскорбление. Алия была выкрадена, насильно "венчана" и взята по итогу церемонии. Ее просьбы о помощи, милосердии или жалости никем не были услышаны во всем замке; Георг Тардисский пришел в ярость, как только узнал о пропаже кузины. 

Начавшаяся война оказалась продолжительной и страшной. Марсел Лавуазьен оказался достойным полководцем, сумевшим нанести несколько поражений враждебным феодалам. 

Однако настал час расплаты за прошлые прегрешения и злодеяния: силы феодалов и Церкви окружили замок Лавуазьенов, готовясь к штурму. Капитан Дугалл, потерявший ухо и отмеченный множеством шрамов, клялся что противник должен будет пройти в замок через его труп, на самом деле хорошо понимая неравенство сил и средств. Марсел лично убедился в крепости укреплений и верности гарнизона: оставшиеся под его командованием люди были исполнены решимости помереть вместе с сюзереном, так и не поняв, что воля Создателя была совсем в другом. Желая избежать дальнейшего кровопролития, первосвященник, прибывший к войску графа Тардисского, убедил коалицию феодалов пойти на мирные переговоры. Недоверчивые близнецы выслушали требования Георга с высокой стены, провозглашенные его глашатаем: во-первых, Лавуазьены немедленно возвращают Георгу его сестру, во-вторых, распускают свои войска и отрекаются от любых претензий на земли; в-третьих, оба близнеца    наконец, в-четвертых их ближние должны быть выданы на суд и расправу победителей. Как казалось "братству" феодалов, даже преступные близнецы должны были бы прислушаться к голосу разума и согласиться на столь милосердные условия. Марсел же решил иначе: из всего этого списка пожеланий и требований он согласился только вернуть Алию ее кузену. Но и это было сделано по-своему: по приказу Марсела, Эдмунд Дугалл вывел пленницу на стену и  

Битва за сам замок затянулась на целый день: стены и башни, возведенные еще Робертом, держались; люди, стоявшие на них, держались; их командиры стояли славно. Автор показал, что силы зла, преступные силы не сдаются без боя и сопротивления, что неизбежны жертвы и потери. Продвижение в глубь укреплений стоило нападавшим больших потерь: слуги Лавуазьенов сражались со всей возможной для загнанных в угол людей яростью и злобой,   загодя подготовленные ловушки уносили сотни жизней благородных воинов, чье продвижение все-таки было неумолимым. В конце концов, против порочных близнецов выступили отнюдь не только люди, которые были только инструментами высшего правосудия, чашу терпения которого этого семейство переполнило. 

Последняя сцена книги происходит в тронном зале, где в прошлые, лучшие времена близнецы и их предки вершили суд, откуда они правили своими обширными и богатыми землями, густо населенными многочисленными верными слугами. Теперь же вся их земля сократилась до нескольких помещений в замке, большинство слуг пало в бою, а суд должен вскоре состояться уже над ними - земной, поскольку приговор суда Небесного читателям уже очевиден на тот момент. Марсел врывается в помещение, окровавленный, без шлема, с чужим мечом, и говорит сестре, что битыа проиграна. Дугалл пал, защищая главные ворота, но теперь противник уже во дворе, а совсем скоро поднимется сюда. Но Луиза, чьи губы пылали ярко-алым, не дала ему договорить: стремительно спустившись к брату, она поцеловала его, объявив, что ни один Лавуазьен никогда не попадет в руки противника. Хорошо понявший ее, брат обнял сестру, и через минуту оба свалились замертво. Из-за трона вышла раненая и уже не улыбающаяся Рианнон, прочла над телами заклятье, спалив их в пепел, как было обговорено между ней и Луизой. Слыша приближение противника, магесса обернулась зловещей вороной и выпорхнула из окна, спасаясь от преследования. 

Персонажи

"Расплата" является примером классической имперской литературы, которой свойственно четкое и ясное разделение мира на "правильное" и "неправильное", ориентирующееся на учение Церкви Творца. Нововведением стала демонстрация мира через наблюдение за грехопадением напрямую, поскольку прежде такого шага в литературе не наблюдалось. Впрочем, четкое разделение персонажей на грешников и праведников сохраняется; в таком порядке они и будут рассмотрены. 

Грешники

  • Роберт Лавуазьен - один из трех центральных персонажей, на начало книги - сомневающийся мятежник, в конце - владелец процветающего феода и хозяин крепкого замка. В жертву своему дому он принес бывших союзников и свою собственную душу, доходя в конце жизни до мысли о небытии Создателя. Искренне убежден, что каждое совершенное им преступление пошло только на благо дому, следовательно оно оправдано и безвинно: законы Небесные не работают, а законы Земные избегаемы. Скончался в постели, окруженный любящими детьми и верными вассалами. Грех - тщеславие. 
  • Луиза Лавуазьен - старшая дочь Роберта, сестра-близнец Марсела. Избалованная родителями, Луиза с детства готовилась править феодом, пренебрегая обычаями Империи людей. Привыкшая ко всеобщему обожанию и преклонению, самодовольная Луиза действительно стала хозяйкой замка, установив в нем настоящее царство порока. Пока ее любимый брат был на войне, Луиза значительно укрепила феод нечестными и неправедными методами, параллельно избавившись от не нравившихся ей людей. Подтолкнула Марсела на избавление от своего мужа и его жены, тем самым спровоцировав падение дома. Погибает на руках Марсела, отравившись в страхе перед наказанием за преступления. Грех - похоть. 
  • Марсел Лавуазьен - средний сын Роберта, брат-блинец Луизы. С детства был близок с сестрой, что переросло, по мнению большинства читателей, в порочную сексуальную связь, прочную и по-своему верную.  Получил классическое образование, но употреблял его в основном во зло, стараясь укрепить славу и могущество рода сомнительными методами. Убил своего свояка на войне, затем избавился и от законной жены - не только исполняя просьбу Луизы, но и идя на поводу своих страстей. Вел войну с соседями и восставшими вассалами: в конце произведения, видя гибель дома, крушение надежд и труп сестры, сходит с ума и бросается на меч, проклиная мироздание. Грех - гордыня.
  • Эдмунд Дугалл - капитан стражи Лавуазьенов, почти ровесник Роберта, сохраняющий свой пост и при его наследниках. Был непосредственным исполнителем зловещего плана своего сюзерена, поддерживал Роберта вскоре после его совершения, стал воспитателем Марсела. Знаменит на всю округу жестокостью и исполнением любых поступающих приказов: будет настолько же верно служить детям, как угождал их отцу. В частности, он помогал Луизе избавиться от бывшей любовницы брата, и отнять у соседних крестьян землю. Полностью лишен сострадания и симпатии к простонародью,  Погибает в конце книги, защищая ворота замка от атаки графа Тардисского. Грех - гнев. 
  • Рианнон из Ламина - колдунья из Вольных городов, прибывшая ко двору Роберта в момент рождения у него близнецов и оставшаяся у него на службе, соблазненная роскошной жизнью и жалованием. Стала главной воспитательницей Луизы, привив ей распущенность и легкость нравов; отмечается, что на самом деле Рианнон происходит из Речных королевств, а ее путь на службу Луизе был усеян преступлениями и грешками, от которых приходилось убегать. Ее тлетворное влияние способствовало сближению Луизы и Марсела; сама она тоже привязалась к детишкам, поэтому, ко всеобщему удивлению, не бросает их в трудную минуту. В конце книги, усталая и сломленная, убегает, успев предварительно сжечь тела близнецов и устроить пожар в самом замке. Грех - златолюбие. 

Праведники

  • Мария Брантская - дочь герцога Гийома, ставшая первой жертвой Лавуазьенов. Роберт, отчаянно ища императорского прощения, перебил ее родственников и вассалов, а саму наследницу дома заточил в отдаленной башне своих владений. Именно ее слова накликали на род Лавуазьенов гнев Творца, но сама она скончалась от старости - Роберт так и не решился убить ее. 
  • Этель де Браси - первая жена Марсела Лавуазьена, 
  • Граф Кента - супруг Луизы Лавуазьен, описанный как образцовый рыцарь и добродушный 
  • Алия Тардисская - 

Влияние

Подражания и деконструкции

Популярность "Расплаты" и признание ее каноническим произведением стали предвестниками неизбежного: необычайного множества подражаний самого разного качества и толка. Большинство из них, разумеется, низкого качества: зачастую авторы изменяли только имена героев, некоторые декорации и преступления - а основная фабула остается неизменной.

Пожалуй, отдельного рассмотрения заслуживают два произведения, которые выделяются на фоне остальных. "Проклятье рода Лавуазьенов", написанное анонимным автором из Вольного города Ламина в 1075-м году. После разгромного поражения сил императора Карла X в Сурии в Вольных городах в рамках осмысления произошедшего возникла мода на критическую деконструкцию прежнего наследия. В "Проклятье" говорится, что преступление Роберта было совершено им только по приказу императора, который настоял на смерти всех членов семьи главного мятежника. Затем автор последовательно разбирал изначальное произведение, словно издеваясь над ним: родственная любовь Луизы и Марселя изображена исключительно чистой, нежной и платонической, два красивых и внеше, и внутренне близнеца правили своим феодом разумно и справедливо, пока их процветание и нежные чувства не привели к всплеску ненависти от соседей. Марсель Лавуазьен старался отбиться от множества врагов, пока тех не стало слишком много. В ходе решающего сражения Марсель пошел на самопожертвование: он отдал сестре одежду своего слуги и отчаянной атакой дал ей время сбежать. В эпилоге Луиза по прошествии нескольких лет вернулась на руины родного замка и оплакивает смерти брата и верных ему до последнего момента друзей. 


Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.